Лев Толстой: Король Длинных Предложений
Это вступление к повести «Два гусара» (189 слов) — один из формальных рекордсменов отечественной классики. Толстой создаёт завораживающий поток воспоминаний о прошлом, нанизывая детали одну за другой:
«В 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщин, ни милых дам-камелий, которых так много развелось в наше время, — в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, — когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков; когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света, — в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, — в губернском городе К. был съезд помещиков и кончались дворянские выборы».
Это предложение напоминает живую разговорную речь, которая течёт плавно и бесконечно. Сам Толстой не побил этот рекорд, однако черновики свидетельствуют о его любви к длинным конструкциям: встречаются предложения из 229 и даже 244 слов. В «Войне и мире» тоже можно найти предложения, занимающие целую страницу.
Фёдор Достоевский: выразительность через слово
Достоевский, в отличие от Толстого, не ставил рекордов длины, но его синтаксис не менее выразителен. В его романах встречаются предложения-периоды, длиной в 137 и 136 слов.
Однако мастерство Достоевского — не в длине, а в эмоциональной нагрузке. Взгляните на эту цитату, сам язык которой становится витиеватым, изображая замысловатую ложь:
«Да и наклонность к витиеватой речи приобрел, вероятно, вследствие привычки к частым кабачным разговорам с различными незнакомцами».
Или вот как Достоевский может изобразить псевдо-интеллектуальный вздор одно предложение:
«Одно слово его действовало на меня сильнее многоплодных, витиеватых речей Денисова».
Когда Достоевский хотел подчеркнуть напыщенность и бессмысленность какой-то речи, он мастерски копировал её путаный стиль.
Николай Гоголь: мастер замысловатого стиля
Стиль Гоголя, возможно, самый «витиеватый» среди всех классиков. Он не гнался за длиной предложений, но каждое его слово — маленькое произведение искусства. Исследователь Андрей Белый выделял несколько особенностей:
1. Удивительные эпитеты: Гоголь создавал слова, которые поражают своей свежестью и неожиданностью.
- Сложные эпитеты: «бело-прозрачное небо», «сутозолотая парча», «длинношейный гусь», «высоковерхие горы».
- Смелые эпитеты: «оглохлые стены», «поперечивающее себе чувство», «ключевой холод».
2. Обилие аллитераций (звукописи): Гоголь намеренно повторял звуки и слоги, создавая музыкальный эффект.
- «Светлый серп светил» («Вий»).
- «В её чертах ничего не было тусклого, мутного, умершего» («Вий»).
- «Как клокотанье кипящей смолы» («Вий»).
- «Круглый и крепкий стан» («Вий»).
3. Экспрессивные глаголы и сравнения: Гоголь оживляет неодушевленные предметы, создавая фантастические образы.
- «Перси просвечивали».
- «Сияние дымилось».
- «Слова... всхлипывали».
- «Запировал пир».
- «Очи вымани душу».
Читать, бывает, сложно, но так могли только классики!