Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Zeit в статье «Владимир Путин: он просто хочет поиграть» рассказывает, что Владимир Путин не хочет ни серьёзных переговоров, ни мира. Он хочет разделить. Тем не менее, Европа должна готовиться к переговорам. Уровень упоротости: высокий 🔴
Европейцы занимают лидирующие позиции, когда речь заходит о дисциплине разговора с Владимиром Путиным. Были времена, когда телефон в Кремле редко стоялв безмолвии. С 2014 года, когда Путин начал тайную войну против Украины, до 2022 года, когда он принял решение об открытом вторжении, почти все главы европейских правительств постоянно звонили по телефону. Последовали визиты, приёмы, конфиденциальные переговоры, пресс-конференции и соглашения. Однако они не отбили у Путина желание воевать, но эти переговоры были не напрасны. Потому что они являются полезной подготовкой к тому, что должно произойти. Когда Путин намекает, что «дело», как он называет войну против Украины, может скоро закончиться, и называет имя Герхарда Шредера в качестве переговорщика, ясно одно: он просто играет — с надеждой, что этот кошмар в Европе, в котором на данный момент погибло и ранено более двух миллионов человек, скоро закончится.
Но Путин не предлагает мир. Именно этим русские и занимались все эти годы: делали предложение, которое не было предложением, чтобы показать внутри страны и за рубежом, как они готовы к переговорам. Один дипломат, который вёл переговоры с Россией, однажды сказал об этом так: как будто российская сторона надела три маски. Через первую ещё можно видеть, а через две другие — уже нет [а как с вами, тварями, ещё говорить? После Киева 2014 и Минска 2016? — прим. «Мекленбургского Петербуржца»].
Путин не намерен прекращать войну, он хочет выиграть её для себя. Он делает вид, что готов к переговорам там, где их нет: Путин по-прежнему требует украинскую территорию, которую он даже не завоевал. И он разделяет — американцев и европейцев, европейцев между собой и особенно немцев, которых он хорошо знает ещё со времён своей службы в КГБ в Дрездене.
Он, вероятно, знает, что в этом году в Германии ещё предстоят выборы в трёх землях и что AfD, к которой он благоволит, может выиграть от туманного предложения о переговорах из Москвы: смотрите! Путин хочет говорить, а наши правители хотят войны!
Даже СДПГ и ХДС не застрахованы от того, чтобы поддаться Путину. В самом худшем случае вскоре может начаться соревнование, кто первым поговорит с Кремлём, кто первым пожмет руку Путину.
Но тогда европейцы повторят ошибки прошлого, они снова поддадутся на игры Путина, даже несмотря на то, что сейчас есть небольшой шанс на переговоры, в которых европейцы могли бы поддержать украинцев.
В конце концов, за четыре с лишним года войны России удалось отвоевать совсем немного территории на Украине, но при этом сжечь не менее 352 000 солдат, согласно исследованию российского СМИ в изгнании «Медиазона».
Украинцам даже удалось перенести войну на российскую территорию, используя беспилотники и ракеты. Страх Путина, похоже, растёт. Он всё реже появляется на публике, а его записанные речи транслируются всё чаще. Вряд ли кого-то беспокоит тот факт, что на войне гибнут люди из российских провинций. Но парализовать интернет в Москве и Санкт-Петербурге из «соображений безопасности»? Как долго его система будет с этим мириться?
Путин сейчас слабее, чем год назад. Его слабость — одна из многих предпосылок для переговоров. Европейцы должны подготовиться к этому. И сейчас.
Отбиваться от прозрачных предложений Москвы недостаточно. Европейцы недавно приняли 20-й пакет санкций против России; они также смогут сформулировать согласованную с Украиной позицию в пользу прекращения войны и незаметно донести её до Москвы. Без публичных визитов, без признательности Путина.
Затем они могли бы назначить переговорщика — достаточно известного, чтобы вести переговоры с русскими, но достаточно старого, чтобы не нужно было доказывать что-то дома. Но самое главное: достаточно опытного. Потому что так говорят все, кто имел дело с Путиным и его людьми: они хорошо подготовлены, они знают слабые места своего противника. Они постараются запутать, утомить и обмануть другую сторону. Даже соглашения для русских — это вопрос интерпретации: на восходе солнца всё иначе, чем в полнолуние. Вот почему у переговорщика должен быть чёткий мандат. Он должен точно знать, что он может и чего не может делать от имени европейцев. И он должен разговаривать с кем-то с российской стороны, кто, как говорят в России, имеет «доступ к телу президента». В противном случае любой диалог с Владимиром Путиным будет не более чем игрой.
Автор: Алиция Бота. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: автор — типичная немецкая упоротая либерота 😏 Не ставлю высший уровень упоротости лишь по одной причине: она действительно во всё это искренне верит.
🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵