«Последняя женщина» в силу своей сенсационности и звездного состава – привлекла к экранам кинозалов 3,5 млн. зрителей... Это было больше, чем у таких популярных фильмов, как «История О», «Аморальные истории», «Отвратительные, грязные, злые», «Последний магнат», «Омен» и многих др.".
Последняя женщина / La Dernière femme / L'ultima donna. Франция-Италия, 1976. Режиссер Марко Феррери. Сценаристы: Рафаэль Аскона, Ноэль Симсоло. Актеры: Жерар Депардье, Орнелла Мути, Мишель Пикколи, Ренато Сальватори, Джулиана Каландра, Натали Бай и др. Драма. Притча. Премьера: 21.04.1976. Прокат в Италии: 3,5 млн. зрителей (19-е место в сезоне 1976/1977). Прокат во Франции: 0,8 млн. зрителей. Прокат в Испании: 0,2 млн. зрителей.
В притче «Последняя женщина» Марко Феррери в эпатажно-эро*ическом ключе рассказывает об отношениях молодой пары (Жерар Депардье и Орнелла Мути).
Как мы помним, «Большая жратва» (1973) стала самой скандальной работой Марко Феррери, и после относительного прохладного приема фильма «Не прикасайся к белой женщине» (1974) Великий провокатор решил в «Последней женщине» еще больше эпатировать публику.
В сезон проката «Последней женщины» рецензент Segnalazioni cinematografiche писал, что «этот фильм, являющийся новым свидетельством режиссерского потенциала Марко Феррери и его весьма провокационного характера, также представляет собой отчаянный документ о тех отклонениях, до которых может дойти кинематограф, когда трагическое восприятие человеческих драм сочетается с отсутствием позитивных ценностей, позволяющих сбалансировано осмыслить их. Нет сомнений, что фигуры [главных персонажей] — это ослепительные призраки, заставляющие нас задуматься о падении в ад традиционной пары: и несомненно, что дуэт Депардье-Мути впечатляюще воплощает их в контексте операторской работы с бытовым реализмом некоторых фламандских классиков» (Segnalazioni cinematografiche. 82. 1977).
Понятно, что фильм, где главные персонажи большую часть времени предстают в кадре обнаженными, категорически не подходил для кинопроката в СССР.
Однако советские киноведы не отказывали себе в возможности анализировать «Последнюю женщину» на страницах различных изданий о кинематографе.
К примеру, киновед Елизавета Викторова посвятила этому фильму следующие строки: «Фильм как бы преду¬преждает: не убаюкивайте себя кажущимся благополучи¬ем, это миф, он может «взорваться» в любую минуту, и тогда наступит крушение. Феррери показывает это кру¬шение. Он «взрывает» миф изнутри — на этот раз отноше¬ния мужчины и женщины, семья, средняя буржуазная семья, то, что, казалось бы, является одной из наиболее устойчивых и закрытых буржуазных структур. Здесь же речь идет о кризисе, распаде этой структуры. Но не толь¬ко об этом. Речь идет о двойном кризисе. Семьи как ячейки общества — жена-феминистка бросает героя, оставив ему годовалого Пьерино — и не менее трагическом и не¬обратимом — кризисе пары: мужчины и женщины, героя и его возлюбленной Валерии, которая также покидает его. Речь идет о судьбе самого героя, о крахе его человече¬ской сущности, об отчуждении от себя — самом страшном, с точки зрения Феррери, самом трагическом из всех форм отчуждения. О неспособности героя выражать себя иначе как через се****льную связь и о крахе последней для него надежды — установить человеческие контакты с Ва¬лерией. … Феррери хочет сказать: конфликт, переживаемый героем, главный конфликт в фильме, не в отношениях его с фабрикой, трудом, товарищами, окружающей жизнью. Конфликт — в нем самом, его эгоцентризме, его убежден¬ности в своей авторитарной власти над женщиной, в силе своего мужского начала» (Викторова, 1983).
В отличие от Елизаветы Викторовой, мнение которой о «Последней женщине» было фактически отстранено от марксистско-классовой идеологии, киновед Георгий Богемский (1920-1995) в своей статье опирался именно на такого рода постулаты: «Постепенно в лентах [Марко Феррери] над критическими нотками взяли верх апокалиптическое отчаяние и безнадежность в показе не только семейных отношений, но вообще отношений между мужчиной и женщиной. Мрачные апологи Феррери о крахе любви и человеческих связей подчас проникнуты натурализмом, эро*икой, стремлением эпатировать зрителя любой ценой. Сверхантибуржуазные высказывания этого режиссера, его нонконформизм, обличение коммерческого кино на практике нередко оборачиваются коммерческим кинозрелищем. Скандальный успех мрачной притчи [«Последняя женщина»], громкие имена режиссера и актеров подняли акции молодой актрисы, создавшей образ Валерии — женщины-символа, олицетворения победы над обанкротившимся во всех отношениях мужчиной» (Богемский, 1990).
Что касается итальянских киноведов и кинокритиков, то они в своих статьях, опубликованных в XXI веке, как правило, отзываются о «Последней женщине» позитивно.
Элеонора Кигболу справедливо подчеркивает, что «Последняя женщина» — не типичная эро*ическая картина, а, скорее, фильм о голоде, сек*е и его пределах. О сек*е, даже в политическом смысле. … Ощущение серьёзного краха отношений передаётся всеми персонажами фильма, в основном в замкнутых пространствах. Ощущается клаустрофобия, которую осознают даже главные герои… «Последняя женщина» Марко Феррери — это экстремальный фильм, который подчеркивает дисфункциональные взаимоотношения и приглашает нас задуматься о наследии борьбы между полами» (Chigbolu, 2020).
Прав Альдо Спиниелло: в «Последней женщине» «Феррери вместе с Рафаэлем Асконой создает историю, которая является еще одной главой в его поэтической вселенной: жизненные импульсы и саморазрушительные инстинкты, сек* и одиночество, кризис мужчины и превосходство женщины. … Кино Феррери — это царство абсурда и одиночества, кино, усеянное … отчужденными мужчинами, которые разрешают свои страдания через убийство и побег, или проницательными персонами, ищущими самоубийства через чрезмерное чувственное удовлетворение. В этом мире нет спасения для чистых сердцем… Даже пары не приносят счастья: любовь — это иллюзия, которая рушится из-за непонимания. В этом смысле «Последняя женщина» (1976) добавляет еще один фрагмент к поэтике великого режиссера. … Мужчина и женщина: две непримиримые вселенные, разделенные бездонной пропастью. … Финальная сцена, одна из самых шокирующих во всем кинематографе Феррери, — это не что иное, как подтверждение поражения, физическое, кровавое признание импотенции, неспособности мужчины заполнить пустоту собственного существования» (Spiniello, 2005).
Итак, в «Последней женщине» отчужденность и невозможность найти взаимопонимание с женщиной доводит мужчину до... самокастр**ии с помощью электрической хлеборезки. Ни до, ни после в актерской карьере Жерара Депардье не было столь шокирующей сцены. Ни до, ни после он не пребывал на экране обнаженным столь долгое время...
И если персонаж Депардье был «аватаром» мужского кризиса и опустошения, то героиня Орнеллы Мути, по замыслу Феррери, воплощала природное женское начало, недоступное для мужского понимания...
«Последняя женщина» получила Grand Prix Speciale на Каннском кинофестивале и – в силу своей сенсационности и звездного состава – привлекла к экранам кинозалов 3,5 млн. зрителей: 19-е место по посещаемости в итальянском прокатном сезоне 1976/1977 годов. Это было больше, чем у таких популярных фильмов, как «Вся президентская рать» Элана Пакулы, «Отвратительные, грязные, злые» Этторе Сколы, «История О» Жюста Жакена, «Последний магнат» Элиа Казана, «Омен» Ричарда Доннера, «Аморальные истории» Валериана Боровчика и многих др.