Автор: Одри Уоттерс
Уже во второй раз менее чем за год серьезный сбой в системе управления обучением Canvas вызвал крики (и заголовки) о том, что «мы не можем учиться!»
Осенью 2025 года сбой в работе Amazon Web Services сделал LMS недоступной.
В то время Wired поговорил с десятками пострадавших студентов, которые жаловались, что «сбой в Canvas нарушил их расписание, не позволяя им не только отправлять и просматривать задания, но и участвовать в учебных мероприятиях, связываться с преподавателями и получать доступ к учебникам и другим материалам, необходимым для учебы».
Новости этой недели были еще хуже с точки зрения времени (экзамены!) и последствий – «Крупнейшая в истории катастрофа с нарушением конфиденциальности студенческих данных», – гласил заголовок 404 Media.
Система управления обучением (LMS) была отключена хакерской группой ShinyHunters, которая потребовала от компании выкуп или угрозы утечки данных — данных, включая имена, адреса электронной почты и сообщения, принадлежащих примерно 275 миллионам человек из более чем 9000 образовательных учреждений (как колледжей, так и школ).
«Высшее образование давно является мишенью для группировок, использующих программы-вымогатели, и атак с целью вымогательства данных», — пишут Лили Хэй Ньюман и Энди Гринберг из Wired. «Но, пожалуй, никогда прежде кибератака на одну программную платформу не нарушала так основательно повседневную работу тысяч учебных заведений по всей территории Соединенных Штатов».
Это шокирует. И нет, я не имею в виду масштабы и последствия этой масштабной утечки данных, хотя, конечно, это плохо. Я имею в виду, что суть истории такова: «LMS (Система управления обучением) не работает. Мы не можем продолжать обучение».
Что это говорит об образовании, если эта конкретная программа — та, которую когда-то совершенно ненавидели и ученики, и учителя — теперь не только повсеместно используется во всех классах и на всех уровнях, но и рассматривается как неотъемлемая часть его функционирования?!
Действительно, несмотря на все опасения по поводу когнитивной зависимости, которую может вызвать «ИИ», кажется, что образование уже смирилось с технологиями, которые культивировали именно это: образ мышления, основанный на использовании программного обеспечения для повышения производительности, который убедил людей в том, что их работа должна быть организована через какой-то ужасный пользовательский интерфейс. Что нет другого способа получить доступ к информации, выполнить задания, оценить работу, общаться друг с другом без него.
Система управления обучением (LMS) не является необходимой. Она никогда не была таковой. Но она продала себя школам, обещая удобство и — это прямо в названии — «управление». За десятилетия, прошедшие с момента ее появления, LMS изменила образование, чтобы соответствовать ее замыслу. Задания, оценки, обсуждения — все это было подогнано под программное обеспечение. Работа учителей и студентов — и их представления о том, как должна выглядеть академическая работа — были подогнаны под программное обеспечение.
Независимо от курса — будь то «Введение в биохимию» или «Беовульф» — интерфейс курса одинаков. Независимо от курса, независимо от школы. Всё стандартизировано — по крайней мере, такова цель; всё, везде взаимозаменяемо. Всё это просто «контент». Всё — кроме, пожалуй, системы управления обучением (LMS) — заменяемо. Всё «когнитивное» скоро станет автоматизированным. Таково было обещание того недавнего «ИИ-агента», который хвастался, что может обманом пройти любой курс на Canvas.
И такова история, распространяемая в недавней (ужасно глупой) статье в New Yorker, где утверждалось, что благодаря «ИИ» колледж в будущем будет существовать только как «веб-сайт или приложение». Остаётся только надеяться, что кто-нибудь сможет поддерживать этот веб-сайт в сети.
Если колледж существует только в LMS, если он не может существовать без LMS, это означает, что мы отказались от образования как от чего-либо, кроме образовательных технологий. Это означает, что мы отказались от физических пространств обучения: кампуса, аудиторий, кабинетов преподавателей, студенческих центров и, что особенно важно, библиотеки. Это означает, что мы отказались от места; это означает, что мы отказались от людей.
Хотя некоторые функции LMS существовали и до её разработки — см. книгу Брайана Дира о PLATO, «Дружелюбное оранжевое свечение» — продукт появился в 1990-х годах и с тех пор практически не изменился.
LMS была — и остаётся — онлайн-порталом закрытой системы. И, как и другие порталы конца 1990-х годов, наиболее известным из которых является AOL, LMS была разработана для того, чтобы «защитить» школы и студентов от открытого интернета — то есть, предотвратить несанкционированный доступ к контенту и удержать авторизованных лиц (а именно, студентов, оплачивающих обучение) внутри неё. LMS служила интерфейсом для студентов и преподавателей к данным, содержащимся в системе информации о студентах, этой огромной базе данных, в которой размещалась академическая бюрократия университета — регистрация, зачисление на курсы, расписания, оценки, распределение аудиторий, транскрипты и так далее. Если SIS была механизмом контроля над учебной бюрократией, то LMS была способом управления трудом студентов и преподавателей.
Когда компания Instructure, создатель LMS Canvas, запустила свою систему в 2011 году, она обещала нечто иное. Примечательно, что новость о компании впервые появилась в Techcrunch, что указывало на то, что это компания-разработчик программного обеспечения, связанная с Кремниевой долиной и её тенденцией «программное обеспечение как услуга» — нечто совершенно отличное от старых, устаревших компаний, таких как Blackboard, по внешнему виду и удобству использования (для пользователя) и управлению (для университетских ИТ-систем). Конечно, функциональность в основном осталась прежней — именно так Instructure пыталась убедить школы: хотя система размещалась в облаке (это было новшеством), она обещала заменить Blackboard, Desire2Learn или Moodle и делать все то, что преподаватели (с неохотой) и студенты (тоже с неохотой) могли делать в старой системе управления обучением (LMS).
LMS централизовала бюрократию преподавания и обучения, и, что важно, школы передали эту задачу — одну из своих ключевых функций, пожалуй, — на аутсорсинг, создав тем самым собственную зависимость от компаний, от технологий, от «экспертизы», находящейся вне их контроля.
Для кого предназначена LMS? Ответ можно получить, взглянув на само выражение: система управления обучением. LMS не для преподавателей; она не для студентов — хотя обе эти группы были представлены как «менеджеры», которых призывали рассматривать свою работу как серию задач, которые необходимо контролировать, отслеживать, регулировать и оптимизировать.
Системы управления обучением (LMS) лишили процесс обучения возможности самостоятельности, во многом благодаря тому, что я назвал «программным образом мышления», в котором приоритет отдается продукту, а сам процесс обучения игнорируется или отвергается. Но это также лишает возможности роста и развития, поскольку LMS стали центральным элементом более широкой образовательной инфраструктуры, которая приняла на себя функцию слежки: все действия студента и преподавателя отслеживаются и измеряются.
Вы должны войти в систему. Вы должны опубликовать сообщение. (Вам не нужно ничего скачивать. Вы могли бы, но зачем? Все уже здесь.) Вы должны сидеть перед экраном. Вы должны кликать. Вы должны нажимать «Отправить». Это и есть обучение. Так управляется процесс обучения.
LMS лишает студентов, преподавателей и сотрудников самостоятельности, заставляя их следовать шаблону, созданному программистами, шаблону того, как, по мнению компаний, разрабатывающих LMS, должна выглядеть педагогика. Всё это сродни тому, как если бы вы вошли в класс, где стулья и парты прикручены к полу — и ученики, и преподаватели знакомы с этим опытом: вы вынуждены мириться с архитектурой, созданной кем-то другим, и, что важно, с методом обучения, который буквально ставит преподавателя в центр внимания и, как следствие, способствует определённым видам обучения.
Класс должен быть пространством для совместного построения мира, а не только для накопления знаний, пространством, в котором поощряется культура участия. Но LMS — это «система управления». Участие возможно только в тех формах, которые позволяет программное обеспечение. Нет никакого социального контракта, который нужно было бы заключать. Контракты — это нечто между компанией-разработчиком LMS и ИТ-отделом школы, и это многое говорит о том, для кого (или для чего) на самом деле предназначена LMS.
Система управления обучением (LMS) — это платформа, на которой интегрированы другие программные сервисы: аналитика обучения, контроль за оценкой, обнаружение плагиата, автоматические системы проверки работ, а теперь и «искусственный интеллект». Как утверждает Ник Срничек в своей книге «Платформенный капитализм», «платформа стала новой бизнес-моделью, способной извлекать и контролировать огромные объемы данных, и с этим сдвигом мы наблюдаем рост крупных монополистических фирм». Этот огромный массив данных делает такие платформы, как LMS, очевидной мишенью для хакеров. Но этот масштабный сдвиг власти также привел к дестабилизации образовательных учреждений, заставляя их подстраиваться под процессы извлечения ресурсов, которые управляют (и приносят выгоду) компаниям-разработчикам программного обеспечения, а не под созидательные практики, которые приносят пользу преподаванию, обучению, исследованиям и, что важно, заботе о сообществе, академическом или ином.
Для кого предназначена LMS? В конце концов, как и все платформы, LMS существует сама по себе.
Какая же это потеря воображения — действовать так, будто сбой в работе LMS означает конец образования. Возможно, это означает его начало.
Возможно, сбой сигнализирует о необходимости перезагрузки, а не перезагрузки машины, не перезагрузки с новой или другой машиной. Боже мой. Возможно, это означает перезапуск, пересмотр системы образования, в которой радость, желание и любопытство — все эти совершенно не поддающиеся количественной оценке элементы жизни, любви и обучения, которые система управления обучением (LMS) никогда не сможет воспроизвести, — действительно становятся приоритетом, а не просто теми элементами, которые идеально вписываются в концепцию удобства, целесообразности и аналитики LMS.