Подросток Макс летел с отцом в командировку — скучная перспектива для пятнадцатилетнего парня, которому хотелось приключений. Рейс задержали на несколько часов, и Макс, не в силах усидеть на месте, принялся бродить по аэропорту.
Он обошёл все магазины, выпил три стакана газировки и уже собирался вернуться к отцу, когда заметил странного мужчину у стойки информации. Тот держал в руках потрёпанную карту, внимательно её изучал и бормотал что‑то себе под нос.
Любопытство взяло верх. Макс подошёл ближе и спросил:
— Что это за карта?
Мужчина вздрогнул, поднял глаза — его взгляд был одновременно усталым и пронзительным. Он помолчал, словно решая, стоит ли отвечать, а затем тихо произнёс:
— Это карта, по которой можно найти заброшенную лабораторию. Место, о котором почти все забыли.
Максу стало интересно.
— А где она? Можно посмотреть?
Мужчина помедлил, потом протянул карту. На пожелтевшей бумаге были начерчены улицы, перекрёстки и крестик в глубине промзоны. Макс достал телефон и сфотографировал карту.
— Спасибо! — бросил он и поспешил обратно к отцу.
Когда они наконец прилетели, отец сразу занялся делами, а Макс вспомнил про карту. Он показал снимок таксисту. Тот взглянул, нахмурился и пробормотал:
— Туда? Ну… ладно.
По дороге водитель молчал, а когда доехал до места, высадил Макса у ржавых ворот и, не дожидаясь оплаты, резко развернулся и уехал. Очень быстро. Слишком быстро.
Макс огляделся. Вокруг — ни души. Только ветхие здания, заросшая трава и ощущение, будто за ним кто‑то наблюдает. Он нашёл лестницу, ведущую вниз, и спустился в лабораторию.
Внутри было пыльно и тихо. Макс шёл по коридору, разглядывая пустые камеры за стеклом. В одной из них стояла койка, в другой — старый стол с разбитыми колбами. Воздух казался тяжёлым, будто пропитанным чем‑то неприятным.
Вдруг он услышал шаги.
Из‑за угла вышел тот самый мужчина. Теперь на нём был белый халат, а в руках — блокнот.
— А, это ты, — улыбнулся он. — Я знал, что ты придёшь.
— Вы… вы тоже здесь? — Макс растерялся.
— Конечно. Я ведь обещал показать лабораторию. И у меня есть предложение. Проведи ночь в одной из камер — без света, не засыпая, — и получишь миллион. Что скажешь?
Макс на мгновение задумался. Миллион! Он мог бы купить всё, о чём мечтал. К тому же, что страшного в том, чтобы посидеть в пустой комнате?
— Согласен, — кивнул он.
Мужчина провёл его к камере, открыл дверь.
— Располагайся. Утром я тебя выпущу.
Дверь захлопнулась. Макс сел на койку и тут же почувствовал запах гари — слабый, но отчётливый. Ему стало скучно: он никогда не сидел на одном месте так долго. Чтобы отвлечься, он стал разглядывать стены.
На одной из них были кровавые следы — глубокие царапины, будто кто‑то скреб стену так, что ободрал руки до костей. Макс сглотнул.
Внезапно свет погас.
В кромешной темноте он ощутил чьё‑то холодное дыхание рядом с собой. Макс вздрогнул и поспешил сесть на койку — но там уже кто‑то лежал.
Он закричал, вскочил и отпрянул в угол. Но тут его тронули холодные руки. Одна, вторая, третья… Они скользили по плечам, хватали за одежду, тянули вниз. Макс слышал шёпот — бессвязный, но угрожающий. Он забился в угол, замахнулся, ударил по стеклу, закричал:
— Выпустите меня!
Но никто не отвечал.
До утра он слышал голоса. Они нашептывали что‑то на ухо, звали по имени, смеялись. Руки всё тянулись к нему, хватали, толкали. Макс дрожал, закусывал губу, чтобы не закричать снова, и ждал рассвета.
Утром дверь открылась. В камеру вошёл мужчина в халате. В углу сидел Макс — весь седой, с расширенными от ужаса глазами. Он не понимал, где находится, не узнавал профессора.
Тот вывел его на улицу. Макс брёл, спотыкаясь, пока не дошёл до дороги. Там его подобрал незнакомый мужчина и отвёз в больницу.
Там его нашёл отец. Увидев сына — поседевшего, дрожащего, бормочущего что‑то невнятное, — он отменил командировку. Они полетели домой.
В аэропорту Макс вдруг замер. У стойки информации стоял тот самый профессор. В руках — потрёпанная карта. Он поднял глаза, встретился взглядом с Максом и улыбнулся.
Парень закричал.
А профессор лишь подмигнул и отвернулся, будто ничего не произошло.