Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Я плакала не от жалости, а от узнавания»: Почему москвичка в 67 лет прочла современную сказку за одну ночь

История Нины из Москвы — это тот самый случай, когда книга находит человека в нужный момент.
В свои 67 лет Нина привыкла к классическому ритму чтения, но Фредрик Бакман с его историей о «неправильной» бабушке заставил её забыть о сне до самого рассвета. Я поговорил с Ниной о том, почему новая проза иногда бьет в сердце сильнее старых фолиантов. Нина, почему именно эта книга? Ведь Бакман часто кажется слишком «молодежным» или сентиментальным. — Вы знаете, я открыла её вечером, думала пролистать пару глав перед сном. В о концовке очнулась в четыре утра, когда за окном уже начало сереть. Эта бабушка в книге… она ведь совершенно невыносимая! Она стреляет из ружья для пейнтбола и врывается в зоопарк. Но именно в её безумии я увидела ту свободу, которую мы, женщины моего поколения, часто себе запрещали. Я плакала не от жалости, а от узнавания. Мы ведь тоже строили свои «королевства», чтобы защитить детей от реальности. Что в истории Эльзы и её бабушки зацепило вас больше всего? — Сказки. Те
Оглавление

История Нины из Москвы — это тот самый случай, когда книга находит человека в нужный момент.
В свои 67 лет Нина привыкла к классическому ритму чтения, но Фредрик Бакман с его историей о «неправильной» бабушке заставил её забыть о сне до самого рассвета.

Я поговорил с Ниной о том, почему новая проза иногда бьет в сердце сильнее старых фолиантов.

«Я не могла закрыть её, пока не дочитала до последнего прощения»

Нина, почему именно эта книга? Ведь Бакман часто кажется слишком «молодежным» или сентиментальным.

— Вы знаете, я открыла её вечером, думала пролистать пару глав перед сном. В о концовке очнулась в четыре утра, когда за окном уже начало сереть.

Эта бабушка в книге… она ведь совершенно невыносимая! Она стреляет из ружья для пейнтбола и врывается в зоопарк. Но именно в её безумии я увидела ту свободу, которую мы, женщины моего поколения, часто себе запрещали.

Я плакала не от жалости, а от узнавания. Мы ведь тоже строили свои «королевства», чтобы защитить детей от реальности.

Что в истории Эльзы и её бабушки зацепило вас больше всего?

— Сказки. Те самые семь королевств в стране Просонье. Сначала кажется, что это просто детская фантазия, но потом понимаешь: это единственный язык, на котором можно объяснить ребенку конец отношений, смерть или предательство.

Бакман мастерски прячем серьёзное содержание за ширмой из рыцарей и облаков. Я ведь тоже рассказывала внукам сказки, когда в семье всё рушилось. Только я не знала, что это называется «терапевтическая проза».

Сказка как бронежилет для реальности

В этой книге Бакман использует очень точный приём: он показывает мир глазами семилетней Эльзы, которая «слишком взрослая для своего возраста».
Это создает особый ритм чтения, где бытовая драма в московской или стокгольмской многоэтажке превращается в эпическую битву со страхами.
Я заметил, что Нину впечатлила именно эта многослойность повествования.

— Главное здесь, что бабушка оставляет Эльзе письма с просьбой о прощении. Это ведь гениально и страшно одновременно. Уходить и оставлять ребенка разгребать свои ошибки… Но в этом и есть жизнь. Я читала и думала: а что бы я написала в своих письмах?

Мой мини-отзыв: почему это работает в 2026 году

Я прочитал Бакмана гораздо раньше Нины, но сейчас, слушая её, понял важную вещь.
«Бабушка велела кланяться…» — это не просто роман о потере. Это инструкция по тому, как быть «другим» в мире, который требует от тебя нормальности.

Мне впечатлило, как автор держит темпоритм: от смешного эпизода с полицией он за одно предложение бросает нас в бездну одиночества.
Это ровно, выверено и очень честно.

Если вы ищете в литературе не только История, но и способ примириться с собственным прошлым, Бакман — ваш выбор. Но но одна ночь действительно может уйти в никуда.

💬 Спасибо, что дочитали эту историю!
А как вы относитесь к Бакману — считаете его мастером или «сахарным» манипулятором?

📚 Советую также прочитать мои другие публикации: