Служба в Советской Армии для многих становилась настоящей проверкой, и это не секрет. Причём речь не только о тех, кто попадал во внутренние войска, где приходилось сталкиваться с заключёнными, или о частях с особой нагрузкой вроде ВДВ, пограничников и морского флота. Даже обычная учебка могла быстро показать человеку, насколько он вообще готов к армейской жизни. Если парень приходил в часть слабым, несобранным, без привычки к дисциплине и физической нагрузке, первые месяцы службы для него нередко превращались в тяжёлое испытание.
В СССР многие мальчишки начинали готовиться к армии заранее. Особенно те, кто уже в 8 классе понимал, что в вуз, скорее всего, не поступит и отсрочки у него не будет. Для таких ребят служба была не далёкой абстракцией, а вполне конкретным будущим. Поэтому они подтягивали физическую форму, закалялись морально, учились терпеть нагрузку и подчиняться режиму. В этом смысле сама советская среда им помогала: почти в каждом крупном городе можно было найти стадион, спортзал, бассейн, турники, брусья или секцию, где занятия стоили символические деньги, а иногда были фактически бесплатными.
Кроме официального спорта существовала и своя дворово-подвальная система подготовки. В подвалах домов открывали полулегальные качалки, туда ставили самодельные штанги, гантели, гири, турники. Рядом могли работать секции самбо, каратэ или других единоборств, хотя с каратэ в СССР долгое время всё было непросто. Короткая справка: в 1980-е годы отношение к восточным единоборствам менялось волнами, и часть занятий действительно существовала полулегально или под другими вывесками. Но для подростков главное было не название секции, а возможность стать сильнее, выносливее и увереннее до призыва.
Если к моменту отправки в армию человек уже был готов к тяготам и лишениям воинской службы, ему обычно приходилось заметно легче. Конечно, многое зависело от рода войск, командиров, коллектива и конкретной части. Одно дело - спокойная служба в обычном подразделении, другое - попадание в горячую точку, например в Афганистан. Но в учебке разница между подготовленным и неподготовленным новобранцем становилась очевидной почти сразу. Один втягивался в режим, другой начинал ломаться уже на первых подъёмах, пробежках, нарядах и строевых занятиях.
И вот здесь возникает главный вопрос: кому же служилось тяжелее всего? Речь не о красивых легендах про армию, а о вполне конкретных типах призывников, для которых первые месяцы, а иногда и вся служба, становились почти кошмаром. Таких категорий было несколько.
№4 Солдаты с лишним весом в плохой физической форме
Первыми в зоне риска оказывались парни с лишним весом и слабой физической подготовкой. В советской армии к таким относились без особой мягкости. Автор этих воспоминаний прямо признаёт, что не слишком жаловал полных людей и считал лишний вес признаком лени и слабой воли, хотя подчёркивал, что это его личное мнение. Но даже при таком отношении ему было искренне жаль ребят, которые прибывали в учебку с явно выраженным лишним весом. Для них армейский режим становился ударом уже в первые дни: бег, построения, форма, сапоги, наряды, постоянное движение и почти полное отсутствие привычного комфорта.
При этом таких призывников было не так много. По наблюдениям автора, в учебной роте на 150 человек обычно встречалось всего 3 или 4 явно полных парня. Но если они попадались, их проблемы были видны всем. Бывали случаи, когда новобранцу приходилось расшивать сапоги, потому что ноги просто не помещались из-за большого объёма. Само по себе это уже превращалось в унизительную и тяжёлую ситуацию. Человек ещё не успел привыкнуть к части, а вокруг уже видели его слабое место, и скрыть его было невозможно.
Разумеется, такие бойцы не могли нормально подтянуться, пробежать даже 100 метров или выдерживать обычный темп занятий. Для их перевоспитания часто назначали отдельного младшего сержанта или ефрейтора из числа молодых командиров отделений. Он занимался ими отдельно или дополнительно, заставлял бегать, выполнять упражнения, втягиваться в режим и постепенно сбрасывать вес.
Через пару месяцев результат обычно становился заметен: сапоги перешивали обратно, форму выдавали меньшего размера, а сам солдат уже мог делать то, что в первые дни казалось для него почти невозможным.
Но за этими переменами стояла тяжёлая цена. У таких ребят часто отекали ноги, особенно во время нарядов по кухне или службы дневальным, когда приходилось долго стоять. Организм резко перестраивался: менялся режим питания, его качество, количество еды, физическая нагрузка и сон. Армия не давала времени на плавную адаптацию. Вчера человек жил дома, ел как привык и двигался мало, а сегодня должен был вставать по команде, бегать, маршировать, чистить, таскать, стоять и не отставать от остальных. Для неподготовленного тела это было сильным стрессом.
№3 Несамостоятельные ребята
Вторая тяжёлая категория - так называемые маменькины сыночки. Так в армии называли призывников, которые к 18–19 годам так и не стали самостоятельными. Причины могли быть разными: гиперопека родителей, инфантильность, слабый характер, личные особенности, а иногда и более глубокие психологические проблемы. Но в казарме причины мало кого интересовали.
Таким ребятам служить было особенно трудно. Армия не любила слабости, а коллектив часто чувствовал её мгновенно. Даже уже став старослужащими, они нередко продолжали сталкиваться с унижениями. Если человек не мог отстоять себя, на него могли сваливать чужую работу, заставлять делать неприятные вещи, использовать как удобную мишень для давления. Всё зависело от части, командиров и коллектива. Где-то таких подтягивали и учили жить самостоятельно, а где-то наоборот - годами ломали, потому что рядом не находилось никого, кто бы остановил издевательства.
Именно для этой категории служба могла оказаться не просто тяжёлой, а разрушительной. Среди таких срочников, по личным наблюдениям автора, чаще встречались побеги из части, нервные срывы и другие тяжёлые последствия психологического давления. Он честно оговаривается, что это не статистика, а лишь его выводы по увиденному и услышанному. И всё же сама логика понятна: если человек до армии не привык отвечать за себя, а потом резко попадал в закрытую мужскую среду с жёсткой иерархией, конфликтами и постоянным давлением, выдержать это мог далеко не каждый.
№2 "Возрастные"
Третья категория, которой в армии было особенно тяжело, - это призывники позднего возраста. Речь о тех, кто по разным причинам получал отсрочки, тянул время, учился, работал или решал семейные вопросы, но всё равно оказывался в армии до окончания призывного возраста. Служить в 18 лет и служить в 24–27 лет - совсем не одно и то же. В 18 у большинства ещё нет семьи, детей, устойчивой работы, привычного социального положения и ощущения, что жизнь уже выстроена. Два года службы воспринимаются тяжело, но всё же как часть общей молодости.
А вот когда человека забирали в 23, 24 или тем более в 27 лет, армия часто воспринималась уже как резкий обрыв нормальной жизни. У него могли быть жена, ребёнок, профессия, заработок, начатая карьера, свои привычки и понимание личного достоинства. И вдруг всё это приходилось оставить, надеть форму и жить по уставу рядом с 18-летними пацанами. Особенно неприятным становился моральный момент: взрослому мужчине приходилось стоять по стойке смирно и выполнять команды ефрейтора или младшего сержанта, который сам мог быть почти вчерашним школьником.
Здесь проблема была не столько в физической нагрузке, сколько в психологическом переломе. Молодой парень быстрее принимает армейскую реальность, потому что у него ещё меньше опыта самостоятельной взрослой жизни. А человек постарше уже привык принимать решения сам, отвечать за себя, зарабатывать, строить отношения, распоряжаться временем. В армии всё это резко исчезало. Справка к месту: в СССР срочная служба обычно длилась 2 года, а на флоте дольше, поэтому поздний призыв означал не короткую паузу, а серьёзное выпадение из обычной жизни.
№1 Студенты
Четвёртая категория - студенты, которых призывали из вузов. Особенно болезненно это стало в конце 1980-х годов, когда из-за очередной демографической ямы начали забирать даже тех, кто уже поступил и успел проучиться 1, 2, а иногда и 4 года. Для таких ребят армия становилась не просто обязанностью, а ударом по жизненному плану. Они уже вошли в учебный ритм, выбрали профессию, привыкли к институтской среде, а потом на 2 года выпадали из этого процесса.
Эта демографическая яма тянулась ещё со времён Великой Отечественной войны. Потери и падение рождаемости военных лет потом отражались на численности поколений, а спустя десятилетия такие провалы снова били по призывному ресурсу. В конце 1980-х государству требовалось пополнять армию, и поэтому под призыв попадали те, кого раньше часто оставляли учиться. Для студентов это выглядело особенно обидно: до них многих не трогали, после них ситуация могла снова измениться, а именно их курс оказался выдернут из вузовской жизни.
Сохранить знания за время службы удавалось далеко не всем. Кто-то на 2-м году службы находил возможность читать учебники, повторять материал или держать связь с институтом. Но всё зависело от части, рода войск, командиров, нагрузки и самого режима службы. Бывали ситуации, когда за 2 года человек почти не брал в руки учебник. После демобилизации большинство всё же возвращалось к учёбе и продолжало институт, но автор вспоминает и другие случаи: некоторые отставали настолько, что были вынуждены брать академический отпуск или вовсе бросать вуз.
Морально это давило не меньше, чем физическая служба. Формально всё было понятно: долг Родине нужно отдавать, тяготы службы терпеть, приказ есть приказ. Но студентам всё равно было обидно. Они видели, что их учеба прервана не по собственной воле, что 2 года уходят из жизни в момент, когда у других продолжаются занятия, экзамены, профессиональный рост и личные планы. Особенно тяжело это воспринимали те, кто учился на сложных специальностях, где даже небольшой перерыв мог сильно отбросить назад.
При этом все перечисленные категории объединяла одна вещь: армия быстро показывала слабые места человека. У полного и неподготовленного парня слабым местом становилось тело. У несамостоятельного - характер и способность жить без родительской защиты. У поздно призванного - уже сложившаяся взрослая жизнь, которую приходилось резко обрывать. У студента - учёба и ощущение несправедливости из-за потерянного времени. Советская Армия не подстраивалась под такие личные обстоятельства. Она требовала, чтобы человек встроился в систему, а если не мог, ему становилось очень тяжело.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Конечно, многое зависело от конкретной части. Один и тот же призывник в нормальном коллективе мог постепенно втянуться, окрепнуть и спокойно дослужить. В плохой обстановке те же слабости превращались в повод для постоянного давления. Командиры, старослужащие, земляки, младшие сержанты, общий климат в роте - всё это играло огромную роль. Поэтому нельзя сказать, что всем поздно призванным, всем студентам или всем слабым физически служилось одинаково. Но риск у них действительно был выше, потому что армейская среда редко прощала неподготовленность.
Поэтому список таких категорий можно продолжать. Кто-то добавит сюда слабых здоровьем, кто-то - деревенских ребят, впервые попавших в большую закрытую систему, кто-то - наоборот, городских домашних мальчиков, не привыкших к простому физическому труду. Но основные группы всё же понятны. Тяжелее всего было тем, кто входил в армию с явной уязвимостью: физической, психологической, возрастной или жизненной. В мирной жизни эти особенности можно было сгладить, спрятать или компенсировать. В казарме они быстро становились видны всем.
Может я кого-то забыл упомянуть, то напишите в комментарии. Я опирался лишь на свой опыт (я проходил "срочку" уже в современной армии), и на рассказы тех кто проходил службу в Советской Армии.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, кого еще можно добавить в этот список?