Автор: Евгений Войтенко
...
Писатель и публицист, философ и педагог, автор воспоминаний «Былое и думы», основатель русского вольного (бесцензурного) книгопечатания, Александр Герцен был одним из самых ярых критиков крепостного права, а в начале XX века оказался едва ли не символом революционной борьбы. Вплоть до 1905 года в России Герцен оставался запрещённым писателем, а полное собрание сочинений автора вышло только после Октябрьской революции.
Его вклад в отечественную культуру трудно переоценить, особенно учитывая культурологические и эстетические труды, среди которых выделяется «Эстетика. Критика. Проблемы культуры». Эта работа проявляет многие проблемы и чаяния в предмете эстетики не только во время жизни автора, но и значительно позже. В своём анализе я остановлюсь на статье А. Герцена «Романтики и дилетанты», входящей в эту книгу.
Судьба классицизма и романтизма в XIX веке
С. 88. Автор напоминает о старой доброй традиции откладывать нерешённые вопросы и задачи в долгий ящик, где они благополучно хранятся, превращаясь со временем в нечто само собой разумеющееся. Он подчёркивает, что бывает полезно хотя бы периодически заглядывать в этот ящик, окидывая взглядом его содержимое с точки зрения сегодняшнего дня и новоприобретённого опыта. Осознавая былое, мы лучше видим настоящее и будущее.
С. 89. Недавно ещё ожесточённая битва классицизма и романтизма, которая так долго будоражила умы многих, ныне почти забыта и отошла на второй план.
Конец противостояния классицизма и романтизма
Разве что закостенелые сторонники ещё продолжают эту дискуссию. В пылу противостояния многие поняли, что сражаются уже за мёртвые имена, оставившие нам богатое наследие и заслуживающие покоя. Неожиданно пришло осознание, что эпоха противостояния прошла и всем стало как будто всё равно. Из жара битвы в жизнь вступил новый мир, не вполне романтический и не вполне классицистский. После пятнадцати лет революций, крушения императорств и монархий народы пришли в себя и поняли, как многое было разрушено и сколько вещей не нашли места в новом мире. Сердца многих наполнились отчаянием и скукой. Ярким воплощением этих поисков и разочарований стал Байрон.
С. 90. Франция пострадала более всего. Религия и политические убеждения перестали быть убедительными после годов Реставрации. Она обратила взгляд в прошлое, очищенное от тёмных воспоминаний и прошедшее духовное чистилище в памяти народа, на единство веры и доблесть, на духовную религиозную высоту Средневековья. Распространяется готическое воззрение на жизнь. Сторонники классицизма были поражены увлечением и разгулом романтизма. Реформация стала важным отклонением от истинного пути для Германии, где тоже начался расцвет романтизма и его настроений.
С. 91. Достижения Канта, Шиллера, Гёте и Гердера развивали национальную и общечеловеческую мысль, вступив в классицистское совершеннолетие. Однако великие умы Германии работали в собственном интеллектуальном мире, отделённом от жизни общественной и семейной. Народ не понимал своих новых учителей и продолжал отдыхать там, где остался после Тридцатилетней войны. Мистицизм снова вошёл в моду. Победа над Наполеоном стала одновременно и победой романтиков над классицизмом.
С. 92. Но классики молча трудились, пока на них сыпались проклятья романтиков. Они строили пароходы, железные дороги, открывали новые отрасли науки. В то время как адепты романтизма проклинали всякую практическую деятельность, они не заметили наступления индустриальной эпохи и самой поэзии индустриальной деятельности. Новое направление уже взросло и оказалось выше их обоих. Романтики не приняли его за реализм, классики – за идеализм.
С. 93. А между тем становилось понятно, что классики всё больше занимаются утилитарной деятельностью, а романтики готовы жечь своих врагов, но этого было уже мало. Людям больше не нужен ни романтизм, ни классицизм. Требовалось что-то новое. Оба предыдущих направления стали анахронизмами, хотя в своё время были ещё необходимы.
Античность и романтизм: поиск гармонии
С. 94. Автор описывает мировоззрение древних греков как жизнь в ясных границах, вполне достаточных для человека. Вся система жизни и воззрений была уравновешена, приносила счастье и спокойствие духа, единство с миром во многом потому, что не вела к выходу за свои пределы, например за пределы космоса. Тоска, углубление в себя и мучительный эгоизм были неведомы людям той эпохи. Древний мир поставил на одну доску внешнее и внутреннее.
С. 95. Постепенно личность, поглощённая духом города и гражданина, вышла на первый план и в лице римских императоров поглотила город городов. Античный мир пятнадцать веков ждал возвращения к германскому народу именно в тот момент, когда романтизм с его абсолютной истиной и односторонностью начал блекнуть. Противоречия романтизма между плотью и духом были крайне далеки от античного понимания, где господствовала гармония. Жизнь начала искать примирение, хотя бы в отречении от одного из начал.
С. 96. Человек стал пренебрегать природой, когда понял, что и сам может быть вечен. Тогда раскрылся скрытый объём его индивидуальности. Искусство устремилось к одухотворению, и появился догмат классического воззрения. Романтизм же боролся сам с собой и со своей почвой. Он плакал о тесноте человеческого сердца, но не отрешался от чувств. При этом Средневековье, не в романтической трактовке, оказывается на поверку одной из самых жестоких и противоречивых эпох.
С. 97. Социальные игры достигли предела. Многие сочетали в себе не сочетаемые с точки зрения совести и духовных законов качества. В качестве примера приводится Папа Римский, который, обладая высоким духовным саном, усиленно занимался укреплением своей материальной власти и политического влияния. Честная жизнь без притворства проявилась в возвращении к утерянному наследию. Мистицизм германцев особенно ярко проявил себя после Реформации.
Возрождение и гуманизм как синтез
С. 98. От готики отрекаются и в архитектуре: новому нарождающемуся миру нужна плоть не только стремящаяся, но и наслаждающаяся, не только подавляющая величием, но и успокаивающая гармонией. Человечество переходит к новой архитектуре.
С. 99. Освобождаются от влияния символического средневекового догмата и другие виды искусства. Особенно ярко это происходит в живописи, которая выдвигает на первый план уже не столько символическую, сколько художественную функцию. В центре внимания художников Возрождения оказывается человек преображённый, обладающий не только глубоким смыслом, но и физической красотой. Живопись, обретя высокий идеал, ещё крепче встала на землю. Значительный переворот происходит и в литературе, где особенно выделяется Шекспир, закрывающий одну эпоху – романтизм и открывающий новую.
С. 100. В античности поэзию увлекала примирённость с жизнью, естественность красоты и гармоничное сосуществование с природой. Наиболее яркую мысль нового века высказал Эразм Роттердамский, провозгласив гуманизм своим идеалом и оставшись далёким от борьбы католицизма и Реформации. В понятии гуманизма сошлись самые яркие качества классицизма и романтизма, но появилось и новое: глубокое внимание одновременно к окружающему миру и к человеческой индивидуальности.
С. 101. Каждый человек в той или иной степени является носителем этих двух великих начал: классического и романтического. С наступлением нового времени они не умирают, умирает лишь ложное и ненужное. Романтизм ярко проявляется в юности человека, очищая душу от животного и низкого, возвышая её. Те, у кого сильно начало ума, рацио, тяготеют к классическому мышлению. При этом люди школ и партий никуда не делись, и строгое деление направлений продолжает существовать, хотя оно и бесконечно далеко от реальной жизни.
Романтизм и диалектика Гегеля
С. 102. После Наполеона о себе дал знать новый подъём романтизма. Это явление было вызвано пробуждением национальной идентичности германцев и всеобщей апатичностью французов, открывшим обе двери к дальнейшему развитию романтизма. Это противоречие дало новый толчок развитию искусства, однако импульс не мог продолжаться вечно. Рушилось всё привычное и понятное, то, что должно было стоять веками, начало уходить в очевидное небытие. Начался пересмотр всем известных истин, и это ознаменовало наступление новой эпохи.
С. 103. Создание «Логики» Гегеля стало важнейшим обобщением опыта предыдущих эпох. Впервые после Наполеона прозвучало имя мыслителя, который в своей диалектике сумел описать процесс примирения и соединения противоположностей, обретение нового единого начала из конфликта.
С. 104. Романтизм вышел на первый план, особенно в творчестве драматургов и писателей. Германию и Францию захлестнула любовь к нему. Писались философские трактаты и литературные произведения, однако в них часто проявлялось стремление увести от конкретного разговора и отбросить глубокую логику.
С. 105. Тем временем общественность всё больше погружалась в наведение порядка и усовершенствование реальной жизни. Прогресс науки уводил людей от погружения в прошлое и душевных метаний. Жизнь становилась практичнее и вывереннее. Чувственность и отстранённость романтиков уводили их от современных реалий. Так наступала новая эпоха, которая ставила перед собой иные цели и задачи, обрекая неактуальное на скорое угасание. В конце статьи автор подчёркивает уход актуальности романтизма.
Актуальность эстетических наблюдений Герцена
Александр Иванович Герцен по праву считается одним из самых ярких и разносторонних мыслителей своей эпохи. В статье «Романтики и дилетанты» он проникновенно создаёт живую и точную картину эстетической и исторической ситуации своего времени. В работе ясно чувствуется ожидание новой эпохи, которая сможет соединить в себе самые сильные стороны классицизма и романтизма в каком-то новом, более высоком синтезе. Герцену удаётся глубоко и убедительно показать культурно-эстетическую обстановку эпохи, опираясь на исторический подход. В итоге статья остаётся удивительно свежей и полезной. Она хорошо помогает понять, как развивалась мысль об искусстве в XIX веке, и поэтому определённо заслуживает внимательного чтения.
...
25.12.2018 (опубл. 12.05.2026)
Санкт-Петербург