Оказавшись между страхом потери работы и социальной стигмой, мнение поколения Z об ИИ достигает новых минимумов.
Автор: Янус Роуз
Прошло почти три года с тех пор, как Кремниевая долина начала агрессивно продвигать чат-боты на основе больших языковых моделей, такие как ChatGPT, как якобы неизбежное будущее всего, и ни одна группа не ощущала это давление так сильно, как поколение Z.
Как и в случае со многими технологическими трендами до этого, неудивительно, что молодые люди являются одними из самых активных пользователей инструментов чат-ботов на основе ИИ. Но вопреки рассказам таких технологических компаний, как OpenAI и Google, данные опросов показывают, что студенты и работающие представители поколения Z составляют значительную часть более широкого культурного противодействия ИИ. И даже используя эти инструменты, огромные группы молодых людей глубоко враждебно и даже возмущены ориентированным на ИИ будущим, которое, по мнению многих, им навязывается.
В отличие от стереотипа о ленивых молодых людях, ищущих лёгких путей, представители поколения Z высказывали одни из самых громких и подробных возражений против использования генеративного ИИ. Их отношение также отражает гораздо более широкую негативную реакцию на ИИ и технологическую индустрию в целом, которая недавно привела к беспартийному движению против центров обработки данных по всей стране и угрожала как генеральным директорам, так и политикам, поддерживающим безумие ИИ в Силиконовой долине.
Мег Обушон, 27-летняя учительница рисования, живущая в Лос-Анджелесе, говорит, что их реакция, как и реакция многих их сверстников, заключалась в полном отказе от инструментов чат-ботов. «Это просто заставляет меня упорно работать в карьере, где мне никогда не придётся использовать ИИ, даже если эта карьера не будет хорошо оплачиваться», — сказала Обушон изданию The Verge.
Выходя из академической среды и попадая в тиски все более жестокого рынка труда, молодые люди сталкиваются с неразрешимым противоречием. С одной стороны, им говорят, что эти инструменты приведут к потере миллионов рабочих мест, а с другой — что они должны их использовать, если не хотят отстать.
Они — первое новое поколение взрослых, вынужденное ориентироваться в мире, наводненном чат-ботами и генеративным искусственным интеллектом, после того как уже потеряли годы своей молодости из-за пандемии COVID-19. И все это время многотриллионные инвестиции Кремниевой долины в внедрение ИИ сталкиваются с их опасениями по поводу его хорошо задокументированных последствий — для окружающей среды, дезинформации, академической честности, нашей социальной структуры и эмоционального благополучия, и это лишь некоторые из них.
«Больше всего меня пугает влияние на людей, потому что оно затрагивает людей на индивидуальном уровне и то, как они взаимодействуют с другими людьми, будь то их способность строить отношения или просто элементарное общение», — сказала Обушон.
25-летняя Шарон Фрейстаеттер в юном возрасте получила образование в области компьютерных наук и три года проработала инженером облачной инфраструктуры в крупной компании Кремниевой долины. Но как раз в тот момент, когда ажиотаж вокруг ИИ начал набирать обороты, она покинула компанию, сославшись на этические соображения и беспокойство по поводу воздействия центров обработки данных на окружающую среду. Теперь она навсегда ушла из технологической индустрии и говорит, что избегает чат-ботов и отключает функции ИИ в приложениях, когда это возможно.
«Я думаю, что никто из моего ближайшего окружения не использует ИИ и активно выступает против него, за исключением моих друзей, которые учатся на факультете компьютерных наук и, по сути, обязаны его использовать», — рассказала The Verge Фрейстаеттер, которая сейчас работает в сфере общественного питания в Нью-Йорке. «Когда я вернулась и начала искать работу в сфере технологий, внезапно во всех требованиях говорилось: „Чтобы получить эту работу, нужно использовать ИИ“».
Опасения, что чат-боты разрушают критическое мышление и социальные навыки, распространены среди многих групп молодых людей, даже несмотря на то, что подавляющее большинство из них признают, что регулярно используют инструменты чат-ботов. Согласно недавнему исследованию Гарвард-Гэллапа, 74 процента молодых людей, опрошенных в Соединенных Штатах, заявили, что используют чат-бот как минимум раз в месяц (другое исследование показало, что более половины американских студентов колледжей признаются, что используют эти инструменты для своей работы еженедельно). В то же время 79 процентов опрошенных Gallup выразили обеспокоенность тем, что ИИ делает людей ленивее, а 65 процентов заявили, что использование чат-ботов «способствует мгновенному удовлетворению, а не реальному пониманию» и мешает людям критически или осмысленно взаимодействовать с идеями.
А в более недавнем опросе Gallup мнение поколения Z об инструментах ИИ достигло нового минимума: только 18 процентов теперь говорят, что они с оптимизмом смотрят на эту технологию, по сравнению с 27 процентами в прошлом году, и только 22 процента говорят, что они в восторге, по сравнению с 36 процентами. Число работников поколения Z, которые считают, что риски ИИ перевешивают его преимущества, также увеличилось за последний год на 11 пунктов, почти до 50 процентов. И хотя 56 процентов говорят, что инструменты помогают им быстрее заканчивать работу, восемь из десяти теперь признают, что использование ИИ таким образом затрудняет реальное обучение в будущем.
Ситуацию усугубляет то, что многие студенты университетов наблюдают, как администрации учебных заведений неуклюже пытаются внедрить ИИ в систему высшего образования, объединяют факультеты компьютерных наук и инженерии в новые специальности, связанные с «ИИ», и заключают многомиллионные сделки с компаниями, занимающимися ИИ, такими как OpenAI и Anthropic, для интеграции инструментов чат-ботов в учебные программы.
В то же время, молодые люди выходят на жестокий рынок труда, который, по их словам, стал практически непроходимым, поскольку инструменты автоматизации ИИ непрозрачно и произвольно отсеивают их заявки на работу.
Алекс Ханна, директор по исследованиям в Институте распределенных исследований ИИ (DAIR), говорит, что то, как студентов заваливают информацией об ИИ и сопутствующей шумихе, вызывает у них недовольство, что приводит к широко распространенной негативной реакции как внутри, так и за пределами академической среды.
«Работодатели говорят университетам, что им нужны студенты, которые умеют пользоваться этими инструментами», — сказал Ханна изданию The Verge. «Это не потому, что инструменты действительно показали большую добавленную стоимость — они хотят, чтобы поколение Z показало им, где эта добавленная стоимость находится. Или же университет инвестирует или имеет доноров, активно участвующих в стороне предложения (например, в технологической индустрии)».
Другими словами, компании, занимающиеся ИИ, и университеты придерживаются подхода «сначала интегрировать, потом искать варианты использования», который, по сути, привлекает студентов в качестве маркетингового инструмента для индустрии ИИ, в то время как эти инструменты глубоко внедряются в ядро академической среды. Например, в Университете штата Аризона администрация использует бета-версию инструмента под названием ASU Atomic, который использует ИИ для автоматического синтеза лекций профессоров в короткие учебные материалы, как недавно сообщило издание 404 Media.
В прошлом месяце редакционная коллегия студенческой газеты Пенсильванского университета опубликовала резкую статью, критикующую внедрение администрацией университета инструментов чат-ботов и интеграцию тем, связанных с ИИ, практически во все разделы учебной программы. Признавая широкое использование чат-ботов студентами, авторы написали, что, бездумно принимая эту технологию без каких-либо четких правил, университет «только ускоряет свой собственный упадок».
«ИИ не может сосуществовать с образованием — он может только его деградировать. По мере развития технологий и замены работников машинами, школы остаются одними из немногих мест, где мы можем изучать и осмысливать человеческую мысль», — написали студенты. «Наш собственный университет возглавляет этот процесс, и ИИ теперь развращает эти немногие священные пространства, оставляя нам место, где мы не можем заниматься подлинной научной деятельностью».
В другом письме, написанном Клубом луддитов Оберлинского колледжа (что символично, с использованием пишущей машинки), студенты отвергли аналогичную инициативу администрации своего учебного заведения по «экспериментированию» с образованием, ориентированным на ИИ.
«Даже один семестр допустимого (и даже поощряемого) использования чат-ботов забросит наших студентов в ленивый, безнадежный туннель интеллектуального разрушения», — написали студенты Оберлинского колледжа. «Мы не будем стоять в стороне и наблюдать за дальнейшим упадком нашего гуманитарного образования. Вместо того чтобы укреплять Силиконовую долину, мы будем развивать собственные навыки и прилагать созидательные усилия».
Опасения, что инструменты чат-ботов приведут к необратимой потере навыков критического мышления, занимают важное место среди опасений молодежи по поводу этой технологии.
Это подтверждается и данными: недавнее исследование, проведенное в лаборатории MIT Media Lab, показало, что ЭЭГ-сканирование мозга выявило снижение активности у людей, писавших эссе с использованием инструментов ИИ. Другие исследования показали, что этот процесс, известный как «когнитивная разгрузка», оказывает широкий спектр негативных воздействий на людей, включая снижение скептицизма и способности отличать правду от обмана, что приводит к «усилению манипуляций и ослаблению демократических процессов принятия решений».
Тот факт, что так много молодых людей хорошо осведомлены об этих опасностях, даже используя эти инструменты, показывает, что они не верят в шумиху сторонников ИИ, таких как Сэм Альтман из OpenAI, который часто пытался представить чат-боты как инструменты для всего, от написания эссе до воспитания ребенка. Вместо этого, это говорит о том, что поколение Z очень хорошо осведомлено об ограничениях этих инструментов — от их хорошо задокументированной склонности к «галлюцинациям» вымышленной информации до социальных и эмоциональных когнитивных опасностей, связанных с зависимостью от машин в получении человеческих советов.
«Альтман говорит о технологии как о волшебстве. Он точно использовал эти слова, назвав ChatGPT «волшебным интеллектом в облаке», — сказала Ханна. — Поколение Z более реалистично оценивает реальные возможности этих инструментов. Они могут справляться с текстовой работой, которую они не хотят делать или не чувствуют себя обязанными делать. Но они часто довольно хорошо понимают их ограничения».
Это верно даже среди тех, кто не является «противником ИИ» и говорит, что считает чат-боты полезными. «Я много времени размышляю над этим и лично пришла к выводу, что аутсорсинг — это полная чушь», — сказала изданию The Verge Эмма Готтлиб, представительница поколения зумеров и миллениалов, работающая в сфере технических продаж в компании, производящей оборудование для киноиндустрии. Готтлиб говорит, что часто использует инструменты ИИ для быстрой обработки больших объемов технической документации в своей работе. Но она прекрасно понимает, что не стоит принимать результаты работы систем за чистую монету.
«Лично я обязательно перепроверяю. Это важно, потому что кто-то может неправильно указать в объявлении на eBay, что у детали есть эта функция, а затем ИИ скажет, что она есть, хотя на самом деле её нет», — сказала Готтлиб. «Я бы не сказала, что это существенная экономия времени, но думаю, это как фастфуд — легко, дёшево и доступно».
Есть ещё одно объяснение отношения поколения Z к инструментам ИИ, которое не измеряется статистическими данными: использование ИИ стало культурно токсичным, и многие молодые люди (как и их старшие коллеги) не признаются в его использовании из-за социального стыда. Использование визуальных образов и текста, сгенерированных ИИ, часто становится предметом насмешек в социальных сетях, и любой опрос молодых людей покажет, что большинство считают это фальшивым и крайне немодным — особенно когда это используется для обхода творческого процесса и выдачи некрасивой чепухи за «искусство ИИ».
Из-за отсутствия четких правил использование ИИ также вызывает недоверие и тревогу в академической среде, не только между студентами и преподавателями, но и среди сверстников. Согласно одному исследованию Университета Питтсбурга, студенты рассматривали использование инструментов ИИ как «тревожный сигнал», который заставляет их «меньше думать» о своих сверстниках.
Но Ханна говорит, что необходим более критический подход — подход, который «наносит удар» по генеральным директорам, маркетинговым командам и школьным администрациям, продвигающим эти инструменты как универсальные машины мышления, и фокусируется на материальных условиях, которые заставляют молодых людей использовать их в первую очередь.
«Как представитель старшего поколения миллениалов, я отношусь к зумерам, использующим эти инструменты, с большей эмпатией», — говорит Ханна. «Почему они чувствуют себя вынужденными их использовать? С какими материальными условиями они сталкиваются в школе, что испытывают такое давление? Есть ли способ предложить им другой способ снять это давление? ... Вероятно, с этого лучше начать».
Фрейстаеттер и Готтлиб говорят, что их больше беспокоит не собственное поколение, а поколение Альфа и другие молодые люди, которые придут после них, которые теряют возможность развивать здоровые отношения с технологиями, когда те становятся обязательными и повсеместными.
«Это дети, которые растут с [ИИ], интегрированным во всё, и с лёгким доступом к нему», — сказала Фрейстаеттер. «Они вырастают, не осознавая, что должны критически относиться к этому и что это оказывает на них влияние».