Сергей Соседов снова взялся за старое. Точнее, за больное. Музыкальный критик с репутацией человека, которого побаиваются даже матерые продюсеры, на этот раз прошелся не по голосам и не по аранжировкам. Удар пришелся туда, где больнее всего — по гонорарам артистов в День Победы и по их сценическим псевдонимам, которые он окрестил «воровскими кликухами». Позор и торгашество: Соседов раскритиковал звёзд, которые дерут миллионы за концерты на 9 Мая. Вы только вдумайтесь: пока учителя, врачи и, самое главное, ветераны Великой Отечественной войны получают копейки, певцы с афиш забирают миллионы. И ладно бы за живые выступления. Но чаще — под фонограмму, под «плюс», а то и вовсе под чужой голос. Так кто же здесь прав: вечно недовольный ворчун или единственный, кто сохранил совесть? Давайте спокойно, без истерик, разложим по полкам претензии Сергея Васильевича. Спойлер: в каждом его выпаде есть доля истины. А иногда — и вся правда целиком.
Пир во время чумы: почему Соседов бесится на гонорары
Главная боль, которая заставила критика схватиться за голову — это чудовищный перекос в деньгах. Звезды российской эстрады выставляют счета за выступления на 9 Мая, сравнимые с бюджетом небольшого детского сада или годовой зарплатой школьного учителя. Соседов не раз приводил цифры в своих интервью (имена он обычно не называет, но индустрия всё знает). Речь идет о суммах от одного до трех миллионов рублей за концерт на 9 Мая. Иногда — больше.
«Мне кажется, — заявил критик в одном из недавних эфиров, — что звезды иногда забывают: 9 Мая — это не день рождения очередного олигарха и не корпоратив в „Рублевке“, где можно торговаться как на базаре».
Он назвал происходящее позором и торгашеством. И знаете, его трудно упрекнуть в преувеличении. День Победы — это святая для миллионов людей дата. Это слезы, память, «Бессмертный полк» (пусть и в разных форматах), это наконец — «День Победы» на штыках. А вместо уважения мы видим коммерческие прайс-листы.
Артисты, которые отказываются петь бесплатно 9 Мая, для Соседова — вершина цинизма. Он задает риторический вопрос: как мы докатились до такого уровня морального разложения? Когда за песню «Катюша» или «Смуглянку» просят сумму, на которую ветеран мог бы прожить полгода?
И ведь речь не о благотворительности, нет. Речь о базовом человеческом приличии. Да, артист должен зарабатывать. Да, это их профессия. Но в любой профессии есть pro bono — работа в благодарность, ради идеи, ради уважения. А тут — сплошной прайс. Соседов напоминает: в советское время даже союзного значения звезды выступали перед ветеранами бесплатно. И не потому, что их заставляли. А потому что это было делом чести.
Сейчас же честь заменили контракты. И критик, который сам из музыкальной среды, понимает механику изнутри. Он знает, сколько стоит аренда зала, костюмов, команда. Но все это, по его убеждению, не может оправдать многомиллионных аппетитов в день, когда страна вспоминает павших.
«На фоне нищих пенсий ветеранов — это просто неприлично», — чеканит Соседов. И здесь с ним не поспоришь.
Клава Кока и «вертухайка под Магаданом»
Но не деньгами едиными сыт критик. Следующий снаряд прилетает в сценические имена. И тут, как говорится, держитесь. Особенно тем, кто назвал себя «Клава Кока».
Соседов не скрывает отвращения. Для него это не милое прозвище, не творческий псевдоним. Это — «воровская кликуха». Достойная разве что надзирательницы в женской колонии где-нибудь под Магаданом. Он убежден: на сцене должны звучать Имена с большой буквы. Настоящие. А не лексикон подворотни и блатной романтики.
Давайте посмотрим правде в глаза. Клава — прекрасное русское имя. Кока — это что? Кока-кола? Кокаиновый след? Или воровской жаргон? Критик прямо заявляет: «Любая вертухайка в исправительной колонии споет вам не хуже Клавы Коки, если у нее будет нужная наглость и фонограмма».
Жестко? Безусловно. Но в этом есть своя жесткая логика. Сценическое имя — это не просто вывеска. Это послание зрителю. Когда ты выходишь на сцену с кликухой, вызывающей ассоциации с тюрьмой или дешевой подворотней, — о каком высоком искусстве может идти речь? Ты сам себя опускаешь до уровня базарной торговки.
Соседов проводит параллель: вот представьте, что в Большом театре поет не Хибла Герзмава, а условная Зинка Шмонка. Смешно? Нет, это грустно. Потому что снижение планки происходит на глазах. И пока мы аплодируем «Клавам Кокам» и «Ольгам Бузовым», старые мастера (которых осталось единицы) только разводят руками.
Критик, кстати, не просто ругается — он сравнивает. Берет звезду 70-х, 80-х годов. У них были псевдонимы? Были. Алла Пугачева — это фамилия, но имя родное. Валерий Леонтьев — тоже без дураков. А тут — «Клава Кока». Это, по словам Соседова, диагноз всей современной попсе. Диагноз без права на пересмотр.
Нюша и «доярка в кутюрном платье»
Отдельная песня — Нюша. Девушка с простым, крестьянским, даже деревенским именем. Анна Шурочкина (а это ее настоящая фамилия и имя) решила взять уменьшительное «Нюша». Ничего плохого в этом имени нет. Но есть нюанс: что поет Нюша?
Правильно. Западные танцевальные треки, R’n’B-манеру, электронные биты, тексты про «ты меня не ищи» и прочую попсовую романтику. Для Соседова это — когнитивный диссонанс. Он говорит: если тебя зовут Нюша, пой частушки, народные песни, фольклор, води хороводы. А не прыгай по сцене в латексе и не пытайся косплеить Бейонсе.
Цитата, которая уже разлетелась на мемы: «Это попытка нарядить доярку в кутюрное платье от Шанель. Навозом пахнуть не перестанет, но претензия на элитарность — огого!».
Жестко, грубо, оскорбительно? Возможно. Но Соседов, как человек старой закалки, требует от артиста аутентичности. Имя должно работать на образ. Если ты «Нюша», не пытайся быть «Леди Гагой». Если ты «Клава Кока», не учи нас жизни и любви с высоких трибун.
И здесь кроется глубокий конфликт поколений. Для критика музыка — это прежде всего смысл и соответствие формы содержанию. Для нынешних продюсеров — это товар. И товар этот продается под любой оберткой. Хоть «Нюша», хоть «Монеточка», хоть «Инстасамка». Главное — охваты, просмотры, деньги. А Соседов в ответ на это лишь сплевывает и уходит в свою консерваторию.
Но давайте без эмоций. Разве он не прав хотя бы в одном? Разве не смешно слушать песню «Выше» (помните такую у Нюши?) от девушки с васильковым венком на аватарке? Смешно. И немного грустно. Потому что настоящей русской поп-культуры, увы, почти не осталось. Есть суррогат, который заворачивают в яркую фантик. А фантик этот часто называется совсем не тем, чем должен.
«Мышиная возня» Успенской и Чеботиной
Особое презрение критика вызвал недавно прогремевший конфликт между Любовью Успенской и Люсей Чеботиной. Для тех, кто не в курсе: две дамы (одна — мэтр шансона, вторая — молодая поп-исполнительница) устроили публичную перепалку в соцсетях. Успенская заявила, что не может терпеть Чеботину. Чеботина назвала это буллингом, травлей и чуть ли не кибератакой.
Соседов, узнав об этой истории, только брезгливо поморщился. Его вердикт короток: «Мышиная возня, недостойная звания артиста».
Он недоумевает: как можно тратить время, силы и место в информационном поле на выяснение отношений, когда есть настоящие проблемы? Когда ту же самую Успенскую 90-х слушали и любили совсем за другое — за голос, за песни про «Кабриолет», за ту самую искру. А сейчас? Дешевые склоки ради хайпа.
И здесь критик снова попадает в яблочко. Потому что публичные срачи звезд — это уже отдельный жанр. Они приносят больше просмотров, чем новые альбомы. И Соседов, со своей принципиальной позицией, отказывается играть в эти игры. Он отмахивается от подобных инфоповодов, как от назойливых мух.
«Пока мэтры и молодые таланты обмениваются ядовитыми постами, реальная культура уходит на дно под весом раздутого эго», — резюмирует он.
Согласитесь, трудно возразить. Особенно когда видишь, что вместо репетиций и работы над новым материалом артисты снимают сторис с оскорблениями. Соседов своим авторитетом (а он в музыкальной тусовке — фигура весомая) пытается хотя бы обозначить границы приличий. Но слышат его все меньше и меньше. Или делают вид, что слышат, сбегая перед эфиром в гримерку.
Одинокий воин или просто ворчун
Соседов всегда подчеркивает: его суждения основаны на фундаментальном музыкальном образовании и гигантском личном опыте. Он слушал и разбирал тысячи пластинок. Он работал с разными жанрами — от классики до тяжелого рока. И именно этот бэкграунд дает ему право, как он считает, выносить вердикты.
Он противопоставляет себя нынешним артистам, которые не умеют даже правильно выбрать имя для афиши, не говорят по-русски (в смысле — коверкают язык до неузнаваемости) и не знают нотной грамоты. Его ориентиры — это библиотека, консерватория и живой звук. А не охваты в TikTok и количество лайков.
Соседов не боится быть неудобным. За его плечами десятилетия работы на радио и телевидении. Десятки, если не сотни, разбитых вдребезги репутаций (аргументированно, заметим). И профессиональная честность для него — не пустой звук. Он из той породы людей, которые не могут молчать, когда видят безобразие. Это одновременно и его сила, и его проклятие.
Но есть и другая сторона. Многие (особенно молодые артисты и их продюсеры) считают Соседова ходячим анахронизмом. Дескать, старый ворчун, который не вписался в современные реалии. Времена меняются, рынок диктует свои правила. Требовать от сегодняшних звезд этики 70-х годов прошлого века по меньшей мере наивно.
Кто же прав? Истина, как обычно, где-то посередине. Да, Соседов часто сгущает краски. Да, он эмоционален, иногда переходит на личности. Но он почти никогда не ошибается в главном: в оценке морального облика того или иного персонажа шоу-биза. И когда он кричит про позор и торгашество, в этом крике слышна не только брюзгливость старого перца, но и искренняя боль за дело, которому он отдал жизнь.
А что думаете вы?
Давайте честно, без купюр. Соседов, безусловно, резок. Порой — до зубного скрежета. Но в чем он действительно не прав? Назовите мне хоть одного педагога высшей категории, который за год зарабатывает столько же, сколько условная поп-дива за пятнадцать минут под фонограмму на городском празднике. Не называйте — их нет.
А названия этих «звезд»? «Мот», «Тимати», «Женя Любич», «Elman», «Zivert»... Что это? Имена? Позывные для рации? Или очередная попытка скопировать западные лекала, не вкладывая ни смысла, ни души?
Конечно, рынок — вещь упрямая. Если есть спрос — будет и предложение. И пока миллионы слушают тех, кого Соседов выносит из аудитории веником, — ничего не изменится. Но давайте зададим себе другой вопрос: а мы сами готовы отказаться от дешевого фастфуда в пользу настоящей музыки? Готовы ли голосовать рублем за качество, а не за хайп?
Соседов остается, пожалуй, последним глашатаем здравого смысла в болоте шоу-бизнеса. Его прямота режет глаз тем, кто привык к лести, купленным рецензиям и ротациям «по звонку». Он бьет по больному — по интеллектуальной и моральной нищете тех, кто мнит себя кумирами миллионов.
Может быть, пора уже перестать кормить этот балаган за наш с вами счет? Может, стоит требовать от артистов не только красивой картинки, но и уважения к истории, к ветеранам, к самому званию «артист»?
Согласны ли вы с критикой Сергея Соседова? Или это просто ворчание человека, который когда-то был у дел, а теперь вынужден зарабатывать на эпатаже?
Давайте обсудим. Мне искренне интересна ваша позиция. Потому что, пока мы спорим, кто круче — Нюша или Клава Кока, ветеранов с каждым годом становится все меньше. И спросить через пару лет будет уже не у кого — правильно ли драть миллионы за концерт в их честь.
Соседов раскритиковал звёзд жарко, грубо, но метко. И за этой критикой — не личная неприязнь, а принцип. Тот самый принцип, который мы с вами так часто предаем ради легкого развлечения. Задумайтесь на минуту. А потом уже решайте, ставить ли лайк очередной «звездной» сваре в комментариях.