Введение
В конце 1920‑х – 1930‑е годы Советский Союз совершил форсированный рывок от аграрного общества к индустриальному. Большевики, придя к власти, осознавали, что построение социализма в отсталой крестьянской стране невозможно без решения трёх взаимосвязанных задач: индустриализации (создания мощной тяжёлой промышленности), коллективизации (переустройства сельского хозяйства на коллективных началах) и культурной революции (повышения грамотности и образования). Эти процессы были тесно переплетены: без средств, полученных из деревни, нельзя было построить заводы; без заводов нельзя было дать деревне тракторы и обеспечить армию техникой.
Почему потребовалась форсированная индустриализация?
К концу двадцатых годов потенциал мелкого крестьянского хозяйства был исчерпан. Оно быстро восстанавливалось после разрухи, но имело узкие пределы роста, поскольку для интенсификации требовались механизация, химизация и мелиорация, возможные только на крупных полях. Тяжёлая промышленность не достигла даже довоенного уровня 1913 года, а её зависимость от иностранных поставок оказалась выше, чем до революции. Государственный бюджет был скуден, и казна не могла обеспечить заказами заводы.
Военная угроза становилась реальностью. В 1927 году прозвучала «военная тревога»: стало ясно, что Красная армия не готова к современной войне моторов, ей не хватает танков, самолётов, мощностей для боеприпасов. Сталин в 1931 году сказал: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы это сделаем, либо нас сомнут». Индустриализация носила догоняющий характер, отсюда её темпы и жёсткость.
Наконец, нэп исчерпал свои ресурсы. К концу двадцатых годов промышленное оборудование, доставшееся от царской России, физически и морально устарело. Нужны были новые станки и целые отрасли – машиностроение, химия, цветная металлургия, которых в стране не существовало.
Индустриализация: цели, ресурсы, пятилетки
Курс на индустриализацию был провозглашён в 1925 году на XIV съезде ВКП(б). В 1928 году началась первая пятилетка (рассчитанная до 1933 года), а затем вторая (1933–1937). Планы были пересмотрены в сторону увеличения: предполагалось за пять лет увеличить промышленное производство на 180%, а тяжёлой промышленности – на 230%. Лозунг «пятилетку в четыре года» подхватили трудовые коллективы. Первая пятилетка была выполнена за 4 года и 3 месяца, вторая – тоже.
Ресурсы для такого рывка изыскивались с огромным трудом:
- Доходы от сельского хозяйства и экспорт зерна, леса, нефти, золота.
- Налоги на частный сектор (нэпманов), которые быстро разорили его.
- Займы у населения (около 10% бюджета в 1930-е).
- Карточная система (до 1934 года), ограничившая потребление.
- Продажа культурных ценностей (картин Эрмитажа, Русского музея, даже яиц Фаберже).
- Трудовой энтузиазм народа – решающий ресурс. Люди работали не из-под палки, а понимая, что строят будущее для своих детей.
Важнейшей особенностью стал приоритет тяжёлой промышленности (группа «А») перед лёгкой (группа «Б»). Сначала создавались заводы, производящие станки и оборудование, – металлургические, машиностроительные, энергетические. Лишь затем можно было развернуть выпуск товаров народного потребления. Другой характерной чертой был плановый, нерыночный характер экономики.
Трудовой подвиг и стахановское движение
С 1929 года развернулось движение ударников – тех, кто работал с полной отдачей и перевыполнял нормы. В 1935 году донецкий шахтёр Алексей Стаханов за смену нарубил 102 тонны угля (в 14 раз больше нормы). Он организовал бригадный подряд, разделив труд: сам только рубил, крепильщики следовали за ним. Его опыт стал символом стахановского движения. Ударники и стахановцы получали не только моральное поощрение (почёт, грамоты), но и материальные бонусы – премии, улучшение жилья, повышенную зарплату. Уравниловки не было: «от каждого по способностям, каждому по труду».
Иностранный опыт и покупка технологий
В начале 1930-х годов на Западе разразилась Великая депрессия. Заводы простаивали, инженеры оставались без работы. СССР, наоборот, нуждался в самом современном оборудовании и специалистах. Крупнейшие фирмы (General Electric, Siemens) поставляли станки; американские инженеры Альберт Кан и другие проектировали советские заводы. Сталинградский тракторный завод был целиком построен в США, разобран, перевезён и смонтирован на месте. Турбины для Днепрогэса создавала американская фирма. Иностранные филиалы стали школой для советских инженеров – через них прошли тысячи специалистов, которые потом сами создали свою инженерную школу.
Результаты индустриализации
За годы первых двух пятилеток было построено около 6 тысяч новых предприятий. Возникли новые отрасли: автомобилестроение, тракторостроение, авиастроение, химическая промышленность, цветная металлургия. Были созданы новые промышленные базы на Урале и в Сибири (Магнитогорский и Кузнецкий комбинаты, Челябинский тракторный), вторая нефтяная база (Башкирия). Мощности электроэнергетики перекрыли план ГОЭЛРО в полтора раза. Построены Днепрогэс, Туркестано-Сибирская железная дорога, Беломоро-Балтийский канал. СССР вышел на первое место в Европе по объёму промышленного производства и стал второй экономикой мира после США. Безработица, составлявшая в 1928 году 1 365 000 человек, к 1931 году исчезла полностью.
Коллективизация: предпосылки и цели
Одновременно с индустриализацией большевики начали коренную перестройку деревни. К концу двадцатых годов сельское хозяйство оставалось крайне отсталым: урожайность «сам-два» или «сам-три», минимум техники, низкая товарность (крестьянин-середняк отдавал на рынок лишь 11% хлеба). Товарность колхозов, уже существовавших в небольшом количестве, была в пять раз выше. Кроме того, кулаки – зажиточные крестьяне, жившие эксплуатацией батраков и ростовщичеством, – саботировали хлебозаготовки, добиваясь максимальных цен и не заботясь о снабжении городов и армии.
Но главная причина заключалась в том, что индустриализация требовала огромных средств, и взять их можно было только из деревни – через налоги и экспорт хлеба. Без коллективизации, которая повысила бы товарность и позволила государству изымать зерно централизованно, построить заводы было бы невозможно.
Формы коллективизации и МТС
В 1927 году XV съезд партии (съезд коллективизации) принял решение о плановом объединении крестьян в колхозы. Были три основные формы: товарищество по обработке земли (общая только земля), артель (обобществлены земля, техника, инвентарь), коммуна (полное обобществление имущества и быта). Основной формой стала артель.
Государство создало машинно-тракторные станции (МТС) – скопления тракторов, комбайнов со своими специалистами (трактористами, механиками), которые за часть урожая (10–25%) обрабатывали поля нескольких колхозов. Это позволяло колхозам не покупать дорогую технику и получать механизацию. Параллельно быстро росло производство тракторов: с 732 в 1926 году до 3 267 в 1929-м, а к концу тридцатых – свыше 550 тысяч.
Ход коллективизации и перегибы
К 1930 году было коллективизировано всего 8% хозяйств. Темпы признали недостаточными, и в январе 1930 года приняли постановление о форсированной коллективизации, переходя к принудительному объединению. На местах начались «перегибы»: середняков и даже бедняков записывали в кулаки, скот забивали, колхозы насильно превращали в коммуны с обобществлением кур и домашней утвари. Сталин 2 марта 1930 года опубликовал статью «Головокружение от успехов», осудив перегибы, после чего начался отток из колхозов. Однако процесс не остановился. К 1937 году было коллективизировано 93% хозяйств – коллективизация в основном завершилась.
Раскулачивание
Кулаки яростно сопротивлялись: в 1929 году органы ОГПУ зафиксировали 2 391 теракт (убийства, поджоги, избиения) против колхозных активистов. По постановлению 1930 года всех кулаков разделили на три категории. Первая – активные контрреволюционеры, их заключали в концлагеря, наиболее виновных расстреливали. Вторая – высылалась в отдалённые районы (Урал, Сибирь, Казахстан) на спецпоселения. Третья – переселялась в пределах той же губернии, но за пределы своей деревни, чтобы разорвать экономические связи. Всего раскулачиванию подверглось около 4 миллионов крестьян; выслано к 1940 году – около 2,5 миллиона. Часть умерла в ссылке (примерно 600 тысяч человек), но многие погибли не столько от раскулачивания, сколько от голода 1932–1933 годов. Важно: «кулак» не было пожизненным клеймом – уже в 1934 году разрешалось восстановление в правах. Дети раскулаченных (например, Борис Ельцин) делали успешную карьеру.
Голод 1932–1933 годов
Страшный голод поразил хлебопроизводящие районы (Украина, Поволжье, Северный Кавказ, Казахстан, Западную Сибирь) и унёс около 5 миллионов жизней. Причины были комплексными: засуха, спад производства из-за дезорганизации и забоя скота крестьянами (не желавшими отдавать его в колхоз), а также изъятие зерна государством для индустриализации. Однако большевики принимали меры для борьбы с голодом: сократили экспорт зерна с 5,1 млн тонн в 1931 году до 1,88 млн в 1932-м; направляли зерновые суды в пострадавшие районы (на Украину в 1933 году – 501 тысячу тонн); расширяли индивидуальное огородничество. Закон «о трёх колосках» (1932) вводил суровые наказания за хищения колхозного зерна в крупных размерах. Голод 1932–1933 годов нельзя считать сознательным геноцидом – подобные неурожаи и голод тогда же поразили и страны Восточной Европы без коллективизации (Польшу, Румынию, Чехословакию). Тем не менее он стал трагической страницей.
Итоги коллективизации
Несмотря на все потери и перегибы, коллективизация решила вековой аграрный вопрос. К 1937 году сельскохозяйственное производство выросло в 3,6 раза по сравнению с 1928 годом, товарность поднялась до 35–40%. В 1938 году рыночные цены на колхозных рынках упали на 64%. Была ликвидирована классовая дифференциация на селе, прекратилось неравенство. Механизация освободила миллионы рук – из деревни в города переехало около 30 миллионов человек, ставших рабочими для строящихся заводов. Колхозники имели приусадебные участки и получали оплату трудоднями (натуральными и денежными). В среднем в конце 1930-х годов на один трудодень давали 1,64 кг зерна и 0,99 кг картофеля, плюс деньги (от 7–10 копеек в нечерноземье до 10 рублей в хлопковых районах). Миф о «палочках» не учитывает кооперативной природы колхоза.
Взаимосвязь индустриализации и коллективизации
Оба процесса были двумя сторонами одного рывка. Коллективизация дала промышленности рабочие руки, а также хлеб и валюту для закупки оборудования. Индустриализация, в свою очередь, снабдила колхозы тракторами и минеральными удобрениями. Без этого тандема невозможно было бы создать военно-промышленную базу, позволившую выстоять в Великой Отечественной войне. Как ни тяжелы были издержки (перегибы, голод, раскулачивание), альтернативы не существовало: отсталая аграрная страна, не прошедшая такой модернизации, была бы обречена на разгром в грядущей мировой войне.
Заключение
Индустриализация и коллективизация стали эпохой великого перелома. СССР за десять лет превратился из страны с примитивной промышленностью и отсталым сельским хозяйством во вторую экономику мира, обладающую всеми современными отраслями. Ценой колоссального напряжения, энтузиазма, а также тяжелейших потерь и ошибок была создана база, на которой страна выжила и победила в 1941–1945 годах. Это сложное, трагичное и одновременно героическое наследие нельзя оценивать однозначно, но нельзя и отрицать историческую необходимость того рывка.