Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Возрождение памяти

12 мая 1922 года в Александро-Невской лавре прошло показательное вскрытие мощей святого благоверного князя Александра Невского

Акцию организовали большевики в рамках антирелигиозной кампании: присутствовали представители воинских частей, рабочих коллективов, партийных организаций, а также митрополит Вениамин (Казанский). Газета «Петроградская правда» отчиталась бодро: вместо ожидаемого чуда - «две неполные берцовые кости, ребро, остатки височных костей и ключиц». И, как водится, добавила: верующие, мол, разочарованы. Проблема в том, что организаторы акции, мягко говоря, не до конца понимали, что именно они пытаются разоблачить. В православной традиции мощи почитаются вовсе не за обязательную нетленность. Церковь прямо говорит: святость не равна сохранности тела. Даже частичные останки могут почитаться как носители благодати — не как объект поклонения, а как святыня, связанная с жизнью святого. То есть вся эта демонстрация била мимо цели. Верующим не нужно было доказывать, что это кости. Они и так знали, что это кости. Параллельно с научным разоблачением шёл вполне приземлённый демонтаж ценностей. Серебрян

12 мая 1922 года в Александро-Невской лавре прошло показательное вскрытие мощей святого благоверного князя Александра Невского. Акцию организовали большевики в рамках антирелигиозной кампании: присутствовали представители воинских частей, рабочих коллективов, партийных организаций, а также митрополит Вениамин (Казанский).

Газета «Петроградская правда» отчиталась бодро: вместо ожидаемого чуда - «две неполные берцовые кости, ребро, остатки височных костей и ключиц». И, как водится, добавила: верующие, мол, разочарованы.

Проблема в том, что организаторы акции, мягко говоря, не до конца понимали, что именно они пытаются разоблачить. В православной традиции мощи почитаются вовсе не за обязательную нетленность. Церковь прямо говорит: святость не равна сохранности тела. Даже частичные останки могут почитаться как носители благодати — не как объект поклонения, а как святыня, связанная с жизнью святого.

То есть вся эта демонстрация била мимо цели. Верующим не нужно было доказывать, что это кости. Они и так знали, что это кости.

Параллельно с научным разоблачением шёл вполне приземлённый демонтаж ценностей. Серебряную раку князя разобрали и вывезли в Эрмитаж. Аккуратно, с участием слесарей и ювелира, чтобы ни грамма не пропало. Однако сами мощи лаврскому духовенству во главе с митрополитом удалось тогда отстоять – шкатулка с ними после осмотра была запечатана и, вопреки циркуляру наркомата юстиции от 25 августа 1920 года о конфискации мощей и передаче их в музеи, помещена на хранение в алтаре Троицкого собора Александро-Невской лавры.

Но ненадолго. Уже осенью 1922 года мощи были конфискованы и переданы в будущий Музей истории религии и атеизма.

История сделала характерный разворот ближе к концу XX века. В 1989 году, на фоне празднования тысячелетия Крещения Руси, мощи Александра Невского были возвращены церкви и торжественно перенесены обратно в Троицкий собор Александро-Невской лавры.

Сначала государство пытается доказать, что чуда нет, потом десятилетиями хранило это не-чудо в музее, а затем с тем же торжеством вернуло его на место.