Как же мало мы знаем о своей истории! Порой даже диву даёшься. Вот, например, кто сейчас вспомнит имя Афанасия Ивановича Бейтона? А между тем этот человек очень многое сделал, чтобы сохранить Забайкалье русским во время заключения Нерчинского договора — первого мирного договора между Россией и Китаем.
Но обо всём по порядку. Родился наш герой, а впрочем, мы не знаем, когда именно и где. Все сведения о ранних годах его жизни известны либо из его челобитных, либо из отписок его сыновей. Увы. Хотя, как бы там ни было, с его слов мы знаем, что родом он был из Пруссии.
Кстати, его точная немецкая фамилия тоже неизвестна: в русских источниках встречаются варианты — Бойтон, Байтон, Фанбейтон (фон Бейтон), Бейдон, Байдон, Бойдон. Но общепринятой стала фамилия Бейтон, так его буду называть и я.
О немецком имени мы тоже можем только догадываться......
Также мы можем предположить, что до поступления на русскую службу он успел поучаствовать в Тридцатилетней войне. И даже можно сказать, что участвовал он хорошо, потому что при поступлении на русскую службу Бейтон получил чин капитана и поручика (то есть командира роты). А такие звания просто так кому попало не давали. На службу ему было предоставлено командование ротой, а царское правительство не доверяло командование кому попало без подтверждения. То есть у нашего прусского героя имелись весьма хорошие рекомендации или его уже хорошо знал кто-то. Поступил он на службу, скорее всего, в 1654 году. После этого Бейтон становится одним из многих иностранцев на царской службе. Армия нуждалась в специалистах, умеющих воевать по-европейски , поэтому правительство Алексея Михайловича активно приглашало различных иностранцев на службу, суля богатое вознаграждение. Как раз к этому периоду относится расцвет Немецкой слободы в Москве — ведь новоиспечённые офицеры должны были где-то жить.
А дальше у Бейтона начинается обычная военная карьера. Он активно участвует в битвах против поляков в русско-польской войне: сражался под Смоленском, затем под Шкловом, Быховом, Слуцком, Ригой, Мстиславлем, сидел в осаде в Могилёве.
Видимо, в этот период он показал себя храбрым и грамотным офицером, потому что царское правительство отправляет его не на запад, а на восток — в далёкий город Томск. Там он должен был заниматься тренировкой и вербовкой солдат для вновь формируемых полков нового строя. Что там произошло — документов особо не сохранилось, однако мы точно знаем, что именно в Томске немец Бейтон с неизвестным именем(по источникам не сохранилось) превращается в сына боярского Афанасия Ивановича Бейтона. Причиной тому стала женитьба Афанасия Ивановича на местной красавице. И вот тут нужно понимать, что согласно тогдашним законам жениться на русской иностранец мог только приняв православную веру. А принимая православие, он принимал и русское подданство, то есть становился обычным подданным русского царя. То есть лишался всех льгот, предоставляемых иностранцам (например, большинство из них курировались специальным ведомством — Иноземским приказом). Принимая православие и русское подданство, Бейтон фактически закрывал себе дорогу назад в Европу. Поступок более чем храбрый: большинство иностранцев на русской службе служили по найму и вероисповедания не меняли. После этого его судьба целиком и полностью стала связана с Россией.
Успешно послужив Царю в Томске, Бейтон с семьёй вызывается в Москву примерно в 1665 году. Там его записывают сыном боярским, назначают денежный оклад и дают землю с деревеньками. Но видно, Сибирь чем-то очень сильно зацепила Афанасия Ивановича, потому что через много лет он снова возвращается туда. В Москву он приехал после 1665 года, а вот когда его перевели в Сибирь — точно неизвестно. Однако в 1680/81 годах он записан в окладной книге Енисейска сыном боярским с годовым окладом жалованья: 12 рублей, 12 четвертей ржи, 10 четвертей овса и 3 пуда соли. В Томске и Енисейске Афанасий Иванович участвует в отражении набегов джунгар и енисейских киргизов.
Скорее всего, богатый боевой опыт и знание европейской военной науки приводят к тому, что примерно в 1684 году его назначают командиром полка, направленного для защиты амурских владений России.
Полк ему, прямо скажем, попался «весёлый». Состав полка не отличался ни дисциплиной, ни выучкой. Набранный из тобольских казаков, их родственников, посадского населения и гулящих людей тобольского разряда, казаки полка прославились уже на переходе из Тобольска в Енисейск: недовольные плохим снабжением, они начали грабить имущество торговых людей и приказчиков воевод. Подойдя к Енисейску, чуть не вступили в вооружённый конфликт с местным воеводой К. Щербатовым. В конце концов, после переговоров воевода вынужден был удовлетворить требования казаков и выдать причитающееся им хлебное жалованье и судовые припасы для дальнейшего следования. А в начальные люди к ним назначили казачьим головой Афанасия Ивановича Бейтона. Скорее всего на тот момент он уже пользовался большим уважением и авторитетом среди местных казаков, иначе бы принять его головой казаки не согласились бы.
И вот здесь прошу заметить, что если в царской армии в Центральной России командиры назначались и никаких вариантов, то вот за Уралом всё было немножечко сложнее. Без личного авторитета и известности командовать там было нельзя, ну только если присланными из Москвы стрельцами или солдатскими полками, а вот местных казаков и охотников попробуй заставь. Тут только договариваться.
Как бы там ни было, даже после назначения Бейтона порядок в полку навести не получилось: весь путь до Иркутска они продолжали заниматься грабежами. Бейтон потом жаловался, что «оборонить их и никакой расправы» дать не может.
В Забайкалье полк пришёл только в апреле 1685 года. Большая задержка произошла в Удинском остроге, где полк вынужден был поучаствовать в походе против кочевников в степь.
В результате всех задержек в Нерчинск полк пришёл только 9 июля 1685 года — и к этому времени уже сильно опоздал.
Дело в том, что пока полк формировался, в Приамурье происходили драматические события. Русская экспансия по освоению Сибири вышла к границам мощной китайской империи Цин. Кроме того, русские поселенцы и казаки начали освоение земель, принадлежащих народам, родственным маньчжурам — из которой тогда происходила правящая династия Китая. Поэтому допустить расселения русских на считавшихся своими землях маньчжуры не могли. Кроме этого к русским стали переходить племена, бывшие в вассальной зависимости от маньчжуров. Такого допустить было никак нельзя. Поэтому для того чтобы выгнать русских из Приамурья маньчжурами был сосредоточен мощный воинский контингент с артиллерией и мушкетёрами.
Главный удар маньчжуров пришёлся по Албазинскому острогу — центру освоения русского Приамурья. Крепость оказалась к осаде не подготовлена и руководитель острога А.Л. Толбузин согласившись на сдачу отвёл выживших в Нерчинск. Собственно гарнизон Албазинского острога и должен был усилить полк казачьего головы Бейтона.
Однако разрушив крепость маньчжуры допустили ошибку — полностью ушли с территории русского Приамурья. Этим и решает воспользоваться воевода Нерчинска А.Е. Власов, чтобы: «Даурской землёй владения не потерять» решает отправить казаков для восстановления Албазина.
И тут наступает звёздный час Афанасия Ивановича. Вместе с воеводой А.Л. Толбузиным он идёт строить и оборонять новый Албазинский острог. Причём прибывает с первым отрядом казаков — чтобы успеть собрать и защитить пашни, оставленные албазинцами и нетронутые маньчжурами . Строительством нового острога занимается именно он — это уже не классический сибирский острог с башнями и частоколом, а настоящая крепость, построенная по бастионной системе — самой современной на тот момент в Европе. Также строятся раскаты для пушек и укрытия для казаков.
В общем, к следующему прибытию маньчжуров русский гарнизон Албазина встречает их во всеоружии. После гибели, назначенного воеводой Толбухина, Бейтон становится комендантом Албазинского острога.
Вдаваться в историю обороны подробно мы не будем — об этом написано много литературы. Возможно чуть позже напишу отдельную заметку. Просто заметим: по легенде именно Афанасий Иванович на предложение маньчжуров о сдаче крепости ответил: «Русские в плен сдаваться не привыкши!».
Осада Албазина продлилась с 7 июля 1686 г. по 30 августа 1687 г.: острог осаждала сначала 5-тысячная армия маньчжуров (потом 10-тысячная), а обороняло всего около 800 человек. Тем не менее несмотря на несколько штурмов взять маньчжурам острог не удалось.
Мужество и героизм казаков и охочих людей позволили очень сильно умерить территориальные притязания маньчжуров. И несмотря на то что из Приамурья Россия по Нерчинского мирному договору была вынуждена уйти (а Албазинский острог был разрушен казаками перед уходом), остроги и территории в Забайкалье остались под контролем России.
После возвращения в Нерчинск Бейтон сопровождал посла Ф.А. Головина на запад: Ф.А. Головин возглавлял русское посольство на переговорах с маньчжурами. В сентябре 1690 года Головин отправляет Афанасия Ивановича из Тобольска с отпиской в Москву.
Что делал Бейтон в Москве — неизвестно; но вскоре его снова отправляют в Сибирь: потому что уже в 1695 году мы встречаем его в должности казачьего головы в Иркутске.
Любопытно: в том же 1695 году на Бейтона поступила жалоба от селенгинского сына боярского П. Арсентьева — тот жаловался на вымогательства со стороны Бейтона. Сказать кто прав и виноват в их споре не возможно из-за отсутствия документальной информации.
В 1696 году в Забайкалье происходит восстание казаков; когда восставшие подступают к Иркутску — воевода Савелов переговорщиком направляет именно Афанасия Ивановича. Видно помнили казаки прошлые заслуги Бейтона. Впрочем договориться ему с казаками не удалось; после их ухода Бейтона направляют приказчиком Верхоленского острога.
В следующем году у Афанасия Ивановича происходит серьёзный конфликт с Иркутским воеводой (точные причины опять же неизвестны. Бейтон в своей челобитной писал, что радеет за "правду", не уточняя, что он имеет в виду.), но видимо поэтому по распоряжению Сибирского приказа Бейтон отправляется головой в Верхнеудинский острог (сейчас Улан-Удэ).
Учитывая преклонный возраст Бейтона — ему определяют помощника («в товари
ыщи») старшего сына Андрея. В 1697 году Бейтона повышают в чине: он становится дворянином московского списка (то есть частью элиты российского общества). Но насладиться новым положением не успевает: скоро умирает примерно в 1699–1702 гг., точная дата смерти по разным документам немного отличается…... Точный возраст Афанасия Ивановича неизвестен; но учёные предполагают: чуть больше 70 лет (для тех времён более чем преклонный возраст).
Да и жизнь прожила была им явно не зря.
После себя Афанасий Иванович оставил четырёх сыновей; они заняли достаточно видные места в сибирской иерархии. Старшие сыновья Андрей и Яков достигли чина московского дворянина: первый был приказчиком и головой Удинского острога; второй был приказчиком Балаганского, Бельского и Селенгинского острогов; позже стал воеводой в Иркутске и Нерчинске.
Два других сына Иван и Фёдор смогли выслужить чин сибирского дворянина: Иван был комиссаром Удинского и Селенгинского острогов (занимался картографией), а Фёдор был известен тем, что был женат на одной из дочерей ссыльного украинского гетмана Демьяна Многогрешного.
В документах Сибири XVIII–XIX веков можно встретить многих представителей династии.
Вот такая история немца на русской службе. Немца который нашёл свой дом на бескрайних просторах Сибири и стал настоящим русским если не по крови (хотя пролил на Царёвой службе он её немало), то по духу совершенно точно!
Писано по:
- А.С. Зуев «Штрихи к портрету защитника Албазинского острога Афанасия Ивановича Бейтона».
- Л.Бляхер «Поход за волей. Забытая война на Амуре».
*ЗЫ: кстати у Леонида Бляхера есть художественное произведение о Афанасии Бейтоне — так и называется «Сибирская сага. Афанасий Бейтон». Конечно художественного вымысла там хватает (очень уж мало информации о биографии главного героя), но читается легко; повествование захватывает. Так что могу рекомендовать почитать, если интересна тема сибирских приключений.