Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Строки фронтовые

Письмо

Письмоноша подошел ко мне и сказал: - Вот. Это может быть тебе письмо. Адрес какой-то чудной, но фамилия похожа на твою. Разберись. Я взял письмо. На грязном, замусоленном от долгого путешествия конверте полудетским почерком было написано: «Советское Заполярье. Аэродром». И какая-то неразборчивая фамилия, чем-то напоминающая мою. Видно было, что далёкий путь проделало это письмо. Во многих сумках письмонош болталось оно в поисках адресата. Во многих руках побывало. И края этого письма до того истерлись, что было оно уже не закрытым, а открытым. И каждый, к кому оно попадало, читал его. Прочитал письмо и я. «Дорогой брат, - так начиналось письмо. - Миша! Вспомни мирные времена, наш новый растущий город. Вспомни Днепр, где мы с тобой часто удили рыбу. Вспомни наш Гигант. Как мы им гордились! Он был для нас всем. Он давал электроэнергию, он давал уголь, алюминий, он давал броню, снаряды, пушки. Он был нашим кормильцем и защитником. Но вот настало страшное время. К нам приближался враг. Ты
Великая Отечественная Война 1941-1945, Карельский фронт, Строки фронтовые, РУДН ПОИСК
Великая Отечественная Война 1941-1945, Карельский фронт, Строки фронтовые, РУДН ПОИСК

Письмоноша подошел ко мне и сказал:

- Вот. Это может быть тебе письмо. Адрес какой-то чудной, но фамилия похожа на твою. Разберись.

Я взял письмо. На грязном, замусоленном от долгого путешествия конверте полудетским почерком было написано: «Советское Заполярье. Аэродром». И какая-то неразборчивая фамилия, чем-то напоминающая мою. Видно было, что далёкий путь проделало это письмо. Во многих сумках письмонош болталось оно в поисках адресата. Во многих руках побывало. И края этого письма до того истерлись, что было оно уже не закрытым, а открытым. И каждый, к кому оно попадало, читал его. Прочитал письмо и я.

«Дорогой брат, - так начиналось письмо. - Миша! Вспомни мирные времена, наш новый растущий город. Вспомни Днепр, где мы с тобой часто удили рыбу. Вспомни наш Гигант. Как мы им гордились! Он был для нас всем. Он давал электроэнергию, он давал уголь, алюминий, он давал броню, снаряды, пушки. Он был нашим кормильцем и защитником. Но вот настало страшное время. К нам приближался враг. Ты уже был тогда на севере. Заводы эвакуировали, турбины и все ценное увезли. Отец ушел в партизаны. Мы остались с мамой и Диночкой дома.

Враг наседал, не жалея жертв. Занимал деревушки, посёлки. Настала очередь и Гиганта. Но он не сдался врагу. Он погиб, как простой рядовой боец. Он взлетел в воздух. Сколько погибло немцев от последнего его вздоха! И враг обозлился. Там, где мы с тобой гуляли, остались лишь следы гусениц, воронки, кровь. Дом отдыха, пионерский лагерь, больница - все снесли немцы. Испакостили нашу древнюю землю. Миша! Миша! Проснулись бы запорожцы, посмотрели бы, как осквернен их край…

Ворвался в наш дом пьяный офицер с двумя солдатами. Скаля противную рожу, офицер похлопал по своему автомату и сказал: «Бух-бух, пах-пах». Начался грабёж. Они разорвали все мои учебники и вдруг нашли в них твою фотографию. Там ты, в летной форме, сидишь с отцом. Миша! Что произошло тут… моя рука с трудом пишет… но я должен писать. Нашу

тихую, ласковую мать выволокли на улицу и меня с Диночка вместе. На наших глазах офицер пять раз выстрелил в нашу дорогую маму. Диночка с плачем бросилась к ней, крича: «Мама, мама, встань с земли, холодно…». А потом, я помню, Миша, солдат что есть силы ударил по голове автоматом нашу весёлую, белокурую, любимую сестричку… Больше я ничего не видел. Я бежал, падал, опять бежал.

Ночь просидел в камнях, на берегу Днепра. А потом наступило утро, и опять было горе. Помнишь, Миша, крутой, высокий берег Днепра, где мы бросали камни вниз и ждали, чей быстрее долетит. Так вот, сюда привели шестерых раненых красноармейцев и одного командира. На шее у них была привешены камни, как у матросов из кинокартины «Мы из Кронштадта». Все тот же белобрысый офицер подгонял их. Он хохотал, издевался над нашими бойцами. И тогда случилось то, чего я никогда не забуду.

Офицер подошел поближе к раненым. А командир, изловчившись, ударил его ногой в пах. Потом они все разом, словно сговорившись, схватили офицера за ноги и бросились с ним все сразу, все вместе с обрыва. Солдаты до того растерялись, что не знали, что делать.

Зато я знал. Я понял, что мне нужно быть таким же, как этот командир. Мстить! Я решил мстить. Мишенька! Когда-нибудь это письмо дойдёт до тебя, а меня уже может не будет живых. Я иду мстить. За невинных маму и Диночку, за погибших красногвардейцев. Прощай, дорогой. Мсти и ты, летай, мсти. Твой брат Ваня».

Ниже были нацарапаны еле разборчивые слова красным карандашом:

«Миша, здравствуй! Пишет тебе Федька У., сосед твой бывший. Допишу за Ванюшу. Он был в нашем отряде недолго. Все время скучал, переживал. Ушел раз ночью, никто не заметил. Через день в городе гранатой был убит полковник-комендант и ещё несколько офицеров. Это сделал твой брат. Его повесили. Мы выкрали тело. Похоронили на берегу Днепра. В рваных штанишках Ванюши мы нашли это письмо. Пересылаю через нашего связного. Твой отец в другом отряде, комиссаром.. Страх и гроза для немцев. Крепко мстит. За Ванюшу! Мсти и ты. Летай. До скорого свидания. С партизанским приветом Федька У.»

Вот и всё, что было написано в этом письме.

Младший воентехник И. Квашин

Карельский фронт, Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», Nº199 от 18 июля 1942 год.

Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!

© РУДН ПОИСК

При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"

Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)