Юбилей в красном платье
В сорок пять Татьяна заказала ресторан на двадцать человек. Не банкет — фуршет, как любила: чтобы можно было ходить по залу, разговаривать с каждым, не сидеть за длинным столом, как в президиуме. Платье купила красное, простое, по фигуре. Сергей, увидев его утром, поморщился.
— Тань, не молодишься?
— Не молодюсь, Серёж. Просто нравится.
— Ну ладно.
Он стоял перед зеркалом, завязывал галстук. Не свой — Татьяна подарила ему на годовщину три года назад, синий в мелкую крапинку. Носил его редко. Сегодня надел.
— Серёж, ты во сколько подъедешь?
— К семи. У меня встреча сначала.
— Какая встреча в субботу?
— Рабочая. Не начинай.
Татьяна не начала. Допила кофе, посмотрела на мужа в зеркале и пошла одеваться.
Гостей ждали к шести. К без десяти шесть приехал Андрей — сын от первого брака, студент, длинный, в чёрной рубашке, которую сам выгладил. Поцеловал мать в щёку.
— Мам, ты огонь.
— Спасибо, Тёма.
— Где этот?
— Сергей. Его зовут Сергей.
— Где Сергей?
— На встрече.
Андрей хмыкнул и пошёл смотреть, как официанты расставляют тарелки.
К шести зал начал наполняться. Подруги, отец, две сестры Татьяны, партнёры по бизнесу, девочки из её кофеен — главные бариста, управляющие. Наталья пришла в чёрном брючном костюме, как всегда, обняла:
— Поздравляю. Готова?
— К чему?
— К чему надо.
Татьяна посмотрела на неё.
— Уже всё?
— Всё.
— Хорошо.
Она отошла к отцу. Виктор Петрович сидел у стены на стуле — после операции ходить долго не мог, но приехал. Татьяна села рядом.
— Пап.
— Танюш, красивая.
— Спасибо.
— А он где?
— Едет.
— Ну-ну.
Виктор Петрович больше ничего не сказал. Он давно ничего не говорил про Сергея — лет пять, наверное.
Сергей вошёл в зал в семь с минутами. Не один. За ним шла молодая женщина — лет двадцати восьми, в облегающем чёрном платье, с уложенными волосами, с букетом белых роз в руках. Букет был для Татьяны. Татьяна это поняла сразу, по тому, как женщина держала цветы перед собой — как пропуск.
В зале не стало тихо. Просто звук стал тоньше — голоса не упали, но как будто отступили на шаг.
Сергей подошёл к Татьяне. Молодая женщина — за ним.
— Тань, познакомься. Это Алина, моя коллега. Помогала готовить сюрприз.
Алина протянула букет. Улыбнулась — открыто, без вызова.
— С днём рождения, Татьяна. Очень рада.
Татьяна взяла букет. Посмотрела на Сергея. Сергей смотрел в сторону.
— Спасибо, Алина. Какой сюрприз?
— Серёжа потом скажет, — Алина чуть кивнула в сторону мужа.
Татьяна положила букет на ближайший стол. Андрей подошёл сбоку, встал рядом с матерью. Молча. Наталья — с другой стороны.
— Серёж, — сказала Татьяна спокойно, — мы можем выйти на минуту?
— Тань, гости же. Давай потом.
— Сейчас.
Она пошла к выходу из зала, в маленький холл перед банкетным помещением. Сергей пошёл за ней. Алина осталась с букетом — растерянно, всё ещё с улыбкой.
В холле было тихо. Татьяна повернулась.
— Сергей, ты сейчас сделал две вещи. Привёл сюда любовницу. И не предупредил.
— Тань, она не любовница. Она коллега.
— Серёж, я знаю про вас год.
Он открыл рот. Закрыл.
— Откуда?
— Какая разница откуда. Знаю.
Сергей выдохнул, провёл рукой по волосам.
— Тань, я и хотел сегодня сказать. Это и есть сюрприз. Я хочу развода. Хотел при всех — чтобы по-честному, без склок. Алина — да, со мной. Мы давно решили.
— Решили вы. Хорошо.
— Тань, ты только не устраивай сцен.
— Я не устраиваю.
— Я думал — ты сильная. Поймёшь.
— Понимаю.
— Я и про бизнес хотел поговорить. У меня же там доля.
Татьяна посмотрела на него. Долго.
— Серёж, иди в зал. Я через минуту.
Он постоял. Хотел сказать что-то ещё — Татьяна уже отвернулась. Он ушёл.
Она достала телефон из крошечной сумочки. Написала Наталье: «Через десять минут, как договаривались».
В зале Сергей вернулся к Алине, что-то ей быстро говорил. Алина слушала, чуть наклонив голову. Букет всё ещё стоял на столе у стены.
Татьяна вернулась через минуту. Подошла к небольшой сцене у окна, где стоял микрофон — для тостов готовили. Взяла микрофон. Звук в зале совсем упал.
— Спасибо, что пришли. Я хотела сказать тост — а заодно одну вещь, чтобы потом никому не звонить отдельно.
Она помолчала.
— Сегодня мне сорок пять. И сегодня же мой муж попросил у меня развода.
В зале кто-то ахнул. Кто-то — нет, потому что уже понял. Сергей шагнул вперёд:
— Тань, не надо так.
— Серёж, ты сам так захотел. При всех.
Она перевела взгляд на Алину. Алина побледнела, но стояла прямо.
— Алина, я не буду делать вид, что мне не больно. Но к вам у меня вопросов нет. Вопросы — к нему.
Алина кивнула. Татьяна продолжила:
— И вторая вещь. Сергей сейчас сказал, что у него доля в моём бизнесе. Это неправда. Четыре месяца назад я переоформила всё. По закону я имела право — сеть кофеен я открыла за три года до брака. Это моя личная собственность, и доля Сергея, оформленная полтора года назад, отозвана. Документы у Натальи Александровны. Кому интересно — потом покажет.
Наталья подняла руку с папкой. Папка была серая, тонкая, с надписью маркером: «Туркина Т. В.»
Сергей открыл рот.
— Тань, ты что? Ты не имела права без меня.
— Имела, Серёж. Юрист всё объяснит. И на квартиру ты тоже не претендуй — она от папы, дарственная. Машину можешь забирать.
В зале стало совсем тихо.
Татьяна поставила микрофон на стойку.
— А теперь, друзья, давайте есть. Я голодная.
Она спустилась со сцены. Подошла к столу, взяла бокал, отпила воды. Подруги обступили её — без слов, просто стояли рядом.
Алина в это время стояла у окна одна. Сергей что-то ей говорил, но она его уже не слушала. Букет лежал на столе нетронутый. Алина смотрела в окно, и Татьяна видела со своего места, как у девушки задрожали плечи. Не от истерики — тихо, как у ребёнка, которому только что объяснили, что подарка не будет.
Потом Алина повернулась, прошла через зал — мимо всех, мимо Сергея, который шёл за ней, — взяла своё пальто у гардеробщицы и вышла. Сергей вышел за ней.
— Мам, — тихо сказал Андрей, — ты как?
— Нормально, Тёма. Я тебя люблю.
— И я тебя.
Виктор Петрович смотрел на дочь от своей стены. Кивнул. Один раз.
Развод оформили через два месяца. Без сцен — Сергей понял, что суда не выиграет, и подписал по варианту, который предложила Наталья. Машину забрал, какие-то свои вещи, ушёл к Алине. Алина, говорят, его не приняла назад — но Татьяна это знала со слов общих знакомых и не уточняла.
В январе она открыла пятую кофейню — на той же улице, где была первая. На открытии Андрей сказал тост, короткий: «За маму. За то, что она всегда знает, что делает». Татьяна засмеялась. У неё в этот день было новое платье — тёмно-синее, простое. Красное она убрала в шкаф, не выкинула. Иногда такие вещи нужны.
Дома вечером Татьяна налила себе чай. Села у окна. На подоконнике стояла фотография — она с отцом, лет десять назад, у первой кофейни. Виктор Петрович улыбался — редкий кадр. Татьяна посмотрела на фотографию, отпила чай.
В кармане кардигана завибрировал телефон. Сергей. Третий раз за неделю. Татьяна посмотрела на экран, отложила телефон экраном вниз. Допила чай.
За окном шёл снег. Тихий, без ветра — такой, какой бывает только в спокойные вечера.