В последние годы в России сложилось мнение: банкротство — это простой и быстрый способ «списать» долги. Однако реальность 2026 года опровергает эту иллюзию. То, что мы наблюдаем сейчас на рынке, вполне можно назвать «войной» кредиторов против должников. Банки больше не хотят мириться с ростом списаний и переходят от пассивного ожидания к активным атакам на каждом этапе процедуры.
Формируется тревожная тенденция: процедура, задуманная законодателем как реабилитационная (дающая «второй шанс»), превращается в поле боя, где выживает сильнейший. И проигрывают в этой войне в первую очередь добросовестные граждане, оказавшиеся в сложной финансовой ситуации.
2025 год: точка невозврата и взрывной рост
Еще пару лет назад банкротство воспринималось кредиторами как погрешность — неизбежная, но редкая. Да, они теряли часть портфеля, но списывали это на издержки бизнеса. Однако 2025 год стал переломным.
По данным Федресурса, в 2025 году в России резко ускорился рост судебных банкротств граждан: число процедур реализации имущества достигло 567 997, прибавив 31,5% к 2024 году. Совокупное количество граждан, признанных банкротами с момента появления закона, превысило 2,2 млн человек. Такая лавинообразная волна не могла не напугать финансовый сектор.
Почувствовав реальную угрозу массового списания портфелей необеспеченных кредитов, банки оперативно сменили тактику. Если раньше они нередко просто «забывали» о должнике в суде, то теперь в дело идут все мыслимые и немыслимые рычаги давления — от лоббирования в Госдуме до тактических ходов в зале суда.
Лобби 2.0: как рекламу банкротства превратили в пугалку
Первый фронт этой войны открылся не в судах, а в коридорах власти. Банки инициировали и активно лоббировали принятие Федерального закона от 31.07.2025 N 332-ФЗ, который кардинально изменил правила рекламы юридических услуг, связанных с банкротством.
Их цель была проста: ограничить поток клиентов к юристам и в МФЦ. Раньше на рынке работало много «раздолжнителей», обещавших «легкое освобождение от долгов». Банкам это не нравилось, ведь чем меньше люди знают о своих правах, тем больше шансов, что они продолжат платить (пусть даже кабальные проценты) из страха.
В результате принятый закон нанес удар не столько по «черным» юристам и мошенникам, сколько по информированию населения. С 1 января 2026 года реклама банкротства не может содержать даже упоминания о возможности освобождения от долгов. Более того, теперь любое объявление обязательно должно пугать клиента фразой: «Банкротство влечет негативные последствия, в том числе ограничения на получение кредита и повторное банкротство в течение пяти лет. Предварительно обратитесь к своему кредитору и в МФЦ».
Логика банков здесь цинична, но понятна: «Не дайте людям расслабиться, пусть думают, что банкротство — это конец жизни, а не решение проблем». При этом сама рекомендация в рекламе «обратиться к кредитору» зачастую является формальностью. Крупные банки в большинстве своем отказывают в реструктуризации или предлагают условия, которые еще сильнее закапывают человека, превращая его в вечного заложника процентов.
Фильтр на входе: призрачная надежда на МФЦ
Отдельным направлением лобби стало стимулирование внесудебного банкротства через МФЦ. Законодатели активно пропагандируют этот механизм, а банки согласились на него как на «меньшее зло».
Однако статистика неумолима: внесудебное банкротство остается каплей в море. В 2025 году процедур через МФЦ было запущено 68 311 против 567 997 судебных. Это менее 11% от общего числа. Почему так?
- Жесткие критерии. Чтобы списать долги бесплатно через МФЦ, долг должен быть просужен (то есть уже есть решение суда и закрытое исполнительное производство), а у должника не должно быть доходов и имущества.
- Риски для кредитной истории. Многие ошибочно полагают, что внесудебное банкротство «мягче» для репутации. На деле оно сильнее «портит» историю, так как часто свидетельствует о полном отсутствии финансовой возможности платить, тогда как судебная процедура позволяет учесть реализацию имущества. Наличие даже закрытых исполнительных производств сильнее влияет на понижение рейтинга. Кроме того, упрощенное банкротство имеет ограничение по сумме долга и создавалось больше как мера поддержки наиболее уязвимых слоев населения, в то время как судебное банкротство могут инициировать люди с высоким доходом, попавшие в «кредитную яму».
Банкам выгодно, чтобы должник шел именно в МФЦ (где шанс получить отказ высок), либо обращался напрямую к ним за реструктуризацией (чтобы попасть в новую кабалу), но не пользовался судебной защитой. В этом и заключается маркировка рекламы: «Сначала сходи туда, где тебе, вероятно, откажут, и лишь потом судись».
Штыковой бой в суде: ходатайства о несписании долгов
Третий, самый жесткий фронт — это судебные процессы. Банки веерно, то есть массово и по шаблону, начали подавать ходатайства о неприменении правил об освобождении от долгов. Стратегия здесь рассчитана на психологию.
Финансовый управляющий завершает процедуру, суд готовится вынести резолютивную часть, и вдруг… банк заявляет, что должник был недобросовестен. Чаще всего обвинения сводятся к тому, что гражданин брал кредиты, «заведомо зная, что не сможет их отдать», либо «скрыл доходы».
В большинстве случаев суды встают на защиту добросовестных граждан. Например, Арбитражный суд Республики Тыва в одном из определений четко указал: «Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей… не может являться основанием для неосвобождения от долгов». Суд подчеркнул, что банк — профессиональный игрок на рынке, и его недальновидность не должна карать должника.
Однако сама тактика банков наносит ущерб. Подавая ходатайство под конец процесса, они не столько надеются выиграть (хотя есть и такие случаи), сколько пытаются затянуть дело.
Верховный суд против «профессиональных» банкротов
Безусловно, не всегда банки неправы. И здесь важно различать обычного должника и злостного мошенника. В 2025 году Верховный суд РФ сделал важное уточнение, встав на сторону банков в конкретном эпизоде.
Гражданин взял 10 кредитов (9 из них за неделю) на сумму 7,4 млн рублей, скрыв, что деньги идут в сомнительный сетевой маркетинг, и через полгода обанкротился. ВС указал: «Действия гражданина... квалифицированы как умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке, невозможность обслуживания которой и повлекла банкротство».
Это решение — важный маркер. Оно очищает институт банкротства от тех, кто пытается использовать процедуру как индульгенцию мошенничества. Но таких случаев — единицы. В массовом же порядке банки используют эту правовую позицию, чтобы давить на рядовых работников, потерявших доход или трудоспособность.
Последствия: психологическое давление и деградация рынка
Банки активно используют «страшилки» о несписании долгов для дискредитации самой процедуры. В социальных сетях и отделах взыскания множатся мифы: «вас все равно не освободят», «придется продать последние трусы».
Однако именно банковское лобби, добившись маркировки и усложнения рекламы, привело к обратному эффекту: поток банкротств не уменьшился, а вот количество стресса у людей возросло в геометрической прогрессии.
Человек, попавший в сложную финансовую ситуацию, теряется в потоке противоречивой информации. Он пытается «договориться» с банком по совету из пугающей рекламы, тратит время и нервы, платит минимальные платежи, лишь увеличивая проценты, и в итоге все равно приходит к юристу, но уже истощенный, с выросшей суммой долга и подорванным здоровьем.
Вместо заключения: кому на самом деле все это нужно?
Банки объявили войну не мошенникам (с ними и так разбирается УК РФ), а массовому информированию населения о своих правах. Им выгодно, чтобы граждане боялись и не думали о банкротстве как о законном механизме реабилитации.
Однако банкротство все еще единственный законный способ сбросить неподъемный груз долгов, когда все другие меры уже были опробованы. Ведь правда в том, что в подавляющем большинстве случаев должник не в состоянии нагнать штрафы и пени, которые кратно увеличивают долг. И когда судья выносит определение о завершении реализации имущества, это не «крах жизни», как снова пытаются внушить людям, а старт новой финансовой жизни. Одиннадцатый год существования института банкротства в России показывает, что прошедшие процедуру граждане успешно выходят из финансового пике, учатся финансовой грамотности и возвращаются к полноценной жизни.
Перед юридическим сообществом сейчас стоит сложная задача: как сохранить баланс между защитой честных должников и отсевом мошенников, когда профессиональные кредиторы всеми силами пытаются вставить палки в колеса добросовестной реабилитации миллионов граждан.
❤️ Мы будем рады вашей подписке на канал, чтобы вы не пропустили новые статьи и видео.
📌 Бесплатная консультация по банкротству.
Наши юристы ответят каждому и подберут индивидуальное решение вашей проблемы.
ИНТЕРЕСНЫЕ СТАТЬИ И ВИДЕО:
Цифровой паспорт: как кредитная история формирует «социальный рейтинг»
ВНИМАНИЕ, КОЛЛЕКТОРЫ! Как разговаривать с кредиторами и коллекторами, и на что они способны?
Кто и зачем списывает долги спустя 10 лет действия закона о банкротстве
Как узнать свою кредитную историю через Госуслуги
Блокировка карт: кто за этим стоит и как это повлияет на ваши деньги?
Кто платит по списанным долгам?
Можно ли сохранить машину при банкротстве?
