— Пятнадцать раз мы, оказывается, пили чай, Света, ты только вдумайся в эти цифры! Собственная мать выставила мне счет за износ чайника и за то, что я дышал воздухом на ее участке. Она стояла на крыльце с таким лицом, будто я у нее не сын, а случайный постоялец, который решил сбежать, не оплатив номер. Это не просто мелочность, это какой-то запредельный расчет, от которого в глазах темнеет! Как можно было высчитать даже количество дров и износ постельного белья? А я-то думал, что у нас семья… Ага, конечно!
***
Игорь бросил дорожную сумку на заднее сиденье так сильно, что машина качнулась. Внутри что-то жалобно звякнуло — видимо, те самые пустые бутылки из-под дорогого вина, которое они привезли с собой. Светлана стояла рядом, прислонившись плечом к холодному металлу кузова, и смотрела вдаль, где за забором виднелся ухоженный домик Татьяны Аркадьевны. Еще полчаса назад этот дом казался ей тихой гаванью, а теперь выглядел как декорация к дешевому триллеру о жадности.
Все началось три дня назад. Игорь, воодушевленный идеей семейного отдыха, носился по супермаркету, хватая с полок самое лучшее.
— Свет, возьми вон тот стейк, — указывал он на мраморную говядину в вакуумной упаковке. — Мама такое редко ест, надо ее побаловать. И вино, посмотри то, итальянское, она же любит сухое.
— Игорь, мы и так уже набрали на две недели вперед, — Светлана пыталась урезонить мужа, глядя на переполненную тележку. — Там одних сыров на целое состояние.
— Брось, — отмахивался он, выкладывая покупки на ленту кассы. — Это же мама. Она нас ждет, готовится. Разве можно ехать с пустыми руками? Она для нас все делает, огурчики свои растит, старается.
Дорога до дачи пролетела незаметно. Они обсуждали, как сладко будет спаться на свежем воздухе и как здорово наконец-то вырваться из офисного плена. Когда машина припарковалась у ворот, Татьяна Аркадьевна уже стояла на крыльце, вытирая руки о накрахмаленный передник.
— Приехали, родные! — запричитала она, спускаясь по ступеням. — Игореша, деточка, совсем исхудал в своем городе. Светочка, проходите скорее, я как раз чайник поставила.
— Мам, привет! — Игорь крепко обнял мать, чмокнув ее в сухую, пахнущую хозяйственным мылом щеку. — Мы тут гостинцев привезли, еле дотащили.
— Ой, да зачем же столько тратиться, — всплеснула руками женщина, заглядывая в открытый багажник. — Ну, раз привезли, заноси в дом. Все в хозяйстве пригодится.
Вечер пятницы прошел в удивительной гармонии. Игорь жарил привезенное мясо, Светлана нарезала элитные сыры, а Татьяна Аркадьевна суетилась вокруг, расставляя тарелки.
— Какое мясо мягкое, — восхищалась она, отправляя в рот кусочек стейка. — Сразу видно — дорогое. У нас в поселковом магазине такого не сыщешь.
— Ешьте, мама, нам ничего не жалко, — улыбался Игорь. — Главное, чтобы вам вкусно было.
— Мне-то вкусно, сынок. Главное, что вы рядом. Дом без вас пустой совсем. Я ведь для кого это все содержу? Для вас. Чтобы было куда приехать, где кости погреть.
Субботнее утро началось с крика петухов и мягкого солнечного луча, пробравшегося сквозь занавески. Светлана потянулась, чувствуя непривычную легкость. Постель была свежей, отглаженной, с легким хрустом.
— Проснулись, сони? — Татьяна Аркадьевна встретила их на кухне. — Я вот картошечки накопала. Свеженькая, только с грядки. С укропчиком сейчас сделаю.
— Мам, может, помочь чем? — Игорь прихлебывал кофе, купленный ими же вчера.
— Да что вы, отдыхайте! Разве что огурцы полейте вечером, а то у меня спина что-то прихватывает. Насос я включу, вам только шлангом поводить.
Днем они действительно работали в огороде. Светлана ловила себя на мысли, что ей даже нравится возиться в земле. Вода из шланга весело звенела, ударяясь о листья, земля под кустами становилась темной и влажной.
— Хорошо тут у тебя, мам, — говорил Игорь, вытирая пот со лба. — Воздух совсем другой.
— Другой, — соглашалась Татьяна Аркадьевна, наблюдая за ними с веранды. — Экология! Я за землей как за ребенком ухаживаю. Никакой химии, только молитва и труд.
— Мы заметили, — смеялась Светлана. — Картошка у вас просто сказочная.
— Своя, деточка. Своя всегда вкуснее. Вы ешьте, не стесняйтесь. Для родных людей самого лучшего не жалко.
Весь воскресный день они провели у реки. Купались, загорали, а вернувшись, обнаружили, что Татьяна Аркадьевна уже собрала им небольшую сумку в дорогу.
— Вот тут картошечка, — указывала она на увесистый мешок. — И зелень. В городе такую не купите.
— Спасибо, мам. Сколько мы тебе должны за продукты? — в шутку спросил Игорь, обнимая ее на прощание.
Татьяна Аркадьевна вдруг перестала улыбаться. Ее лицо приобрело странное, сосредоточенное выражение.
— Подожди, сынок. Я тут прикинула кое-что. Чтобы обид не было, чтобы все по-честному.
Она полезла в карман передника и достала сложенный вчетверо листок бумаги. Светлана, стоявшая рядом, заметила, что листок исписан мелким, аккуратным почерком с обеих сторон.
— Что это? — Игорь нахмурился, разворачивая бумагу.
Светлана заглянула через его плечо. В голове зашумело.
«Использование электрочайника — 15 раз (учет износа прибора и затраченного электричества по повышенному тарифу СНТ) — 450 рублей.
Амортизация постельного белья (комплект 2 шт., стирка с использованием двух видов импортного кондиционера, глажка) — 1200 рублей.
Вода из скважины для полива огорода и личных нужд — 3 кубометра (стоимость работы насоса плюс износ фильтров) — 900 рублей.
Аренда мангала и использование старого запаса дров (береза сухая) — 1500 рублей».
— Мама, это что, шутка такая? — голос Игоря дрогнул.
— Какие шутки, Игореша? — Татьяна Аркадьевна сложила руки на груди. — Жизнь нынче дорогая. Я на одну пенсию живу. Ты думаешь, насос бесплатно качает? Или чайник вечный? Каждое включение — это копеечка. А белье? Света его так измяла, что мне пришлось два часа с утюгом стоять. Кондиционер японский, я его специально для гостей держу.
— Для каких гостей, мама? — Игорь начал закипать. — Мы — твои дети! Мы привезли еды на десять тысяч! Мясо, сыр, вино, которое ты пила вчера и хвалила. Почему этого нет в твоем списке?
— Мясо — это ваш подарок, — отрезала женщина. — Подарки в счет не идут. Вы приехали, съели мое время, мой ресурс. А картошечка? Посмотри в конец списка.
Игорь перевернул листок.
«Картошка молодая (экологически чистая, выращенная с молитвой) — 5 кг по 250 рублей за кг — 1250 рублей».
— Двести пятьдесят рублей за килограмм? — Светлана не выдержала и вступила в разговор. — Татьяна Аркадьевна, на рынке она по семьдесят!
— Так то на рынке, Светочка, — медовым голосом ответила свекровь. — Там химия одна. А я в нее душу вложила. На коленях перед каждой лункой стояла. Молитву читала, чтобы росла лучше. Молитвенный труд — он самый дорогой.
— Я не верю своим ушам, — прошептал Игорь. — Ты серьезно требуешь с нас деньги за то, что мы приехали к тебе в гости? За воду, которой мы сами же поливали ТВОИ огурцы?
— Вы пользовались моим оборудованием, — сухо ответила Татьяна Аркадьевна. — Шланг изнашивается, когда по нему вода течет. Напор сильный был, я видела. Насос в этом году уже барахлил, ремонт дорогой. Я все справедливо посчитала, до рубля. Там итоговая сумма — пять тысяч триста рублей. С учетом скидки «для своих».
— Скидки? — Игорь нервно рассмеялся. — Какая щедрость! Слышишь, Света? Нам сделали скидку на износ чайника.
— Игорь, не кричи, — холодно произнесла Татьяна Аркадьевна. — Я тебя вырастила, копейки не считала. А сейчас я женщина одинокая, пожилая. Ты должен понимать, что дача — это не благотворительный фонд. Каждый ваш шаг здесь стоит мне денег.
— А наши шаги в магазине? — Светлана шагнула вперед. — Мы купили вам продукты, которых вам хватит на неделю. Мы не выставляли счет за бензин, хотя везли вас до этого самого крыльца.
— Вы приехали на машине для своего удобства, — парировала свекровь. — А продукты... Ну, вы же сами их и ели. Я только кусочек мяса попробовала, чтобы вас не обидеть. Вино ваше мне вообще врачи запретили, я только из вежливости пригубила.
Игорь стоял, глядя на мать так, словно видел ее впервые. В его глазах отражалась такая глубокая обида, смешанная с разочарованием, что Светлане стало не по себе. Он медленно вытащил кошелек, достал несколько крупных купюр и протянул их матери.
— Вот. Шесть тысяч. Сдачи не надо, заложи туда износ ступенек на крыльце, по которым я сейчас спущусь.
— Игореша, ну зачем ты так, — Татьяна Аркадьевна ловко перехватила деньги, проверяя их на свет. — Я же как лучше хочу. Чтобы порядок был. Деньги счет любят, тогда и в семье лад будет.
— Лада больше не будет, мама, — Игорь развернулся и пошел к машине.
— А картошку? — крикнула она вдогонку. — Картошку-то заберите! Оплачено же!
— Сама ее ешь, — бросил он, не оборачиваясь. — Вместе с молитвами.
Они сели в машину. Мотор взревел, и колеса зашуршали по гравию, поднимая пыль.
Татьяна Аркадьевна осталась стоять на крыльце, аккуратно пересчитывая купюры. Она выглядела абсолютно довольной собой, словно только что провернула самую успешную сделку в своей жизни.
***
В салоне автомобиля царила тяжелая, гнетущая тишина. Игорь сжимал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Светлана смотрела в окно на мелькающие деревья, чувствуя, как внутри все выжжено этой нелепой сценой.
— Ты знала? — внезапно спросил Игорь, не отрывая взгляда от дороги.
— О чем? — Света повернула к нему голову.
— О том, что она такая. Ты всегда говорила, что она меркантильная, а я спорил. Я думал, ты придираешься.
— Я чувствовала, Игорь. Но чтобы настолько... — Света вздохнула. — Это за гранью. Выставить счет за чайник — это надо иметь особый склад ума.
— Пятнадцать раз, — Игорь горько усмехнулся. — Она же специально считала. Каждый раз, когда я нажимал на кнопку, она где-то там у себя в голове ставила галочку. Сидела в комнате и считала: раз, два, три... Одиннадцатый раз пошел Игорь чай пить, амортизация растет!
— И дрова, — добавила Света. — Помнишь, как она вчера говорила: «Берите, детки, дрова, не жалейте, пусть огонек горит, душу греет». Оказывается, огонек грел не душу, а ее будущий бюджет.
— Знаешь, что самое противное? — Игорь бросил короткий взгляд на жену. — Она ведь искренне считает себя правой. Она сейчас пойдет, уберет эти деньги в тумбочку и будет думать, какие мы неблагодарные, раз так отреагировали.
— Скорее всего, она уже звонит своей подруге, тете Люде, — предположила Светлана. — Рассказывает, как дети приехали, все съели, воду выкачали, а потом еще и нахамили на прощание.
— Точно, — кивнул Игорь. — И про картошку не забудет упомянуть. Что мы бросили святой продукт, в который она молитвы вкладывала.
Они замолчали. Машина выехала на трассу, вливаясь в поток других дачников, возвращающихся в город. Глядя на соседние автомобили, Светлана невольно думала: а сколько еще таких списков лежит сейчас в бардачках? Неужели родственные связи теперь измеряются только в тарифах ЖКХ и стоимости кондиционера для белья?
***
Через час Игорь свернул к придорожному кафе.
— Давай остановимся, — попросил он. — Не могу больше. Мне нужно просто выпить кофе. Обычного кофе, за который я заплачу чужому человеку, и мне не будет от этого тошно.
Они сидели за пластиковым столом, глядя на проносящиеся мимо фуры. Кофе был горьким и горячим, но он приносил странное облегчение.
— Света, я больше туда не поеду, — тихо сказал Игорь.
— Я знаю.
— И дело не в пяти тысячах. Если бы она сказала: «Сынок, у меня сломался насос, помоги деньгами», я бы отдал ей двадцать. Без всяких списков. Просто потому, что она мать.
— В том-то и дело, — согласилась Света. — Она превратила любовь в услугу. А у услуги всегда есть прайс-лист.
— Интересно, — Игорь задумчиво помешивал ложечкой в стакане. — А сколько стоит мое детство? Она еще не выставила счет за грудное молоко или за то, что водила меня в садик? Там, наверное, сумма с пятью нулями выйдет, если учитывать инфляцию и износ ее нервной системы.
— Не подавай ей идею, — грустно улыбнулась Света. — А то к следующему дню рождения получишь заказное письмо из налоговой имени Татьяны Аркадьевны.
Когда они наконец доехали до своей квартиры, город уже погрузился в сумерки. Игорь долго разгружал машину. Он вытаскивал те самые деликатесы, которые они не успели съесть на даче, и бережно складывал их в пакеты.
— Завтра на работу, — сказал он, закрывая багажник. — Опять эта суета.
— Зато здесь вода из крана течет просто так, — Света попыталась разрядить обстановку.
— И чайник мы можем включать хоть сто раз в день. Никто не придет со списком.
Игорь ничего не ответил. Он поднял сумки и пошел к подъезду. Его походка казалась более тяжелой, чем обычно, словно на плечах у него лежал не багаж с едой, а тот самый листок бумаги, сложенный вчетверо.
***
Вечером, когда Света уже лежала в постели, она услышала, как на кухне щелкнул чайник. Игорь стоял у окна, глядя на огни ночного города.
— Игорь? — позвала она.
— Да, Светик.
— О чем ты думаешь?
— Думаю о том, что картошку все-таки надо было забрать, — он обернулся, и в свете кухонной лампы она увидела на его лице кривую усмешку. — Раз уж я за нее заплатил по тройному тарифу. Была бы самая дорогая картошка в моей жизни. Символ нашей семейной идиллии.
— Мы купим другую, — мягко сказала она. — Обычную. Которую вырастили без молитв, зато с любовью к покупателю.
Игорь подошел к кровати и сел на край.
— Завтра я поменяю номер телефона. Нет, не совсем поменяю, просто заблокирую ее на время. Я не хочу слушать про то, как дорого ей обошлась наша поездка. Я хочу просто тишины.
— Она позвонит сама, — вздохнула Света. — Через неделю, когда деньги закончатся. И будет говорить так, будто ничего не произошло. «Игореша, деточка, как ты там? Приезжай, я огурчики засолила...»
— И добавит: «Банка — пятьсот рублей, соль — по курсу доллара», — закончил Игорь.
Через две недели Татьяна Аркадьевна действительно позвонила. Она долго рассказывала о погоде, о том, что у соседей засохла малина, а в конце разговора как бы невзначай упомянула, что планирует заменить забор.
— Игореша, — ворковала она в трубку. — Тут мастера приходили, смету составили. Я подумала, может, ты поучаствуешь? Это же и твое наследство, в конце концов. Я даже могу тебе расчет прислать, сколько метров забора приходится на твое будущее владение.
— Мама, — спокойно ответил Игорь. — Я уже оплатил свой забор. Две недели назад. Наличными, по списку. Больше инвестиций не планируется.
Он положил трубку и посмотрел на Светлану. Та молча протянула ему чашку чая.
С тех пор они больше не ездили на дачу. Каждую осень Татьяна Аркадьевна присылала им фотографии своего богатого урожая, прикрепляя к ним актуальный прайс-лист для родственников, но сообщения оставались непрочитанными…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.