Знаете, бывает так: привяжется какая-нибудь фраза из старого кино или бородатого анекдота, и крутится в голове, как заезженная пластинка. Вот и имя «Дон Педро» стало для нас чем-то родным, почти нарицательным. Но если призадуматься, а кто такой Дон Педро? На ум сразу приходят бразильские сериалы, знойные мачо в широкополых шляпах и бесконечные фазенды. Однако за этим комичным образом скрывается куда больше истории и культурных пластов, чем кажется на первый взгляд. Для большинства жителей постсоветского пространства этот персонаж неразрывно связан с уморительной комедией, где герой Александра Калягина, переодетый в тетушку Чарли, вещает о далекой стране. Помните это знаменитое: «Я тетушка Чарли из Бразилии, где много-много диких обезьян»? Именно там, в контексте невидимых богатых родственников, постоянно всплывал мифический опекун или муж. Спрашивая себя, кто такой Дон Педро?, мы в первую очередь вспоминаем этот собирательный образ богатого латифундиста. Это такой архетип: строгий, ска