14 мая в Москве состоится торжественный вечер в честь легендарного состава ЦСКА, завоевавшего Евролигу в 2006 году. Кульминацией события станет встреча ветеранов, которая пройдёт в перерыве полуфинала Лиги ВТБ.
Один из главных долгожителей армейского клуба, Никита Курбанов, — живая легенда. Его рекорд по числу сезонов и матчей за ЦСКА вряд ли когда-нибудь побьют. Он застал и драматичные поражения (Москва-2005, Стамбул-2012), и триумфы (2006, 2016, 2019). В его партнёрах ходили Холден и Папалукас, Кириленко и Теодосич, Тримбл и Уэйр. Он уходил и возвращался, становился капитаном, пережил дисквалификацию за кокаин и продолжает доказывать свою значимость. В эксклюзивном интервью Курбанов рассказал о феномене своего долголетия, жёстких методах Мессины и самом сладком титуле.
«Играть ради статистики — это не моё»
— В случае ещё одной победы ЦСКА вы станете самым титулованным игроком в истории российского баскетбола. Это имеет для вас значение?
— Честно говоря, я об этом даже не думал. Только сейчас от вас узнал. До цели ещё нужно дойти, и это самый важный этап. Может, осознание придёт потом, но зацикливаться на рекордах — не мой стиль.
Я вообще не из тех, кто выходит на паркет ради цифр. Для меня кайф — получать удовольствие от процесса: умной защиты, своевременной помощи, грамотного перемещения, которое освобождает снайпера. Забитые мячи — это здорово, но настоящий баскетбол — интеллектуальный. И он не всегда измеряется очками.
— Как вы тогда оцениваете свою игру? По каким критериям?
— По внутреннему ощущению. Бывает, поймаешь дзен: отдал классный пас, быстро перевёл мяч, партнёр забил — и ты уже счастлив. Чувствуешь свою причастность. Победа и командный результат — вот главные цифры.
— Жалеете, что так и не получили приз «Мистер Замок» Евролиги?
— Мне уже приятно, что мою кандидатуру вообще рассматривали. Сейчас меня это совершенно не заботит. У меня за карьеру полно трофеев. Конечно, награда была бы приятным бонусом, но куда важнее, когда тебя считают топ-защитником, а не сам трофей. А главное подтверждение качества работы — это чемпионство в конце сезона.
«В 39 лет я не планировал ещё играть»
— Многие считают, что ваш путь в большом баскетболе был тернистым. Вы согласны?
— Не сказал бы, что вкатывался тяжело. В 2005-м я уехал во взрослый «Локомотив», где сразу получал время. Осенью того же года Мессина забрал меня в ЦСКА, и в победном «Финале четырёх» в Праге я отыграл больше 10 минут в полуфинале.
Спад начался позже. Возможно, я не смог перестроиться, но факт остаётся фактом: даже в таком звёздном составе при таком требовательном тренере, как Мессина, у меня была игровая практика.
— Помните свой первый «Финал четырёх»? Матч против «Барселоны»?
— Отрывочно. Травма Андерсена, старый зал в Мадриде, где проводят корриду... Но не так ярко, как у старших — Панова или Смодиша. Это не идёт ни в какое сравнение с эмоциями 2016 года. И уж точно, будучи 19-летним парнем, я не представлял, что буду выходить на паркет в 39 лет.
— От чего же зависит судьба игрока?
— Это не лотерея, но и не прямолинейный путь. Всё решает стечение обстоятельств: тренер, который увидит в тебе потенциал, травмы, команда. Тот же Зоран Лукич в «Нижнем Новгороде» прекрасно раскрыл Хвостова, Антонова, Бабурина. У нас не все — вундеркинды вроде Шведа, но многим просто нужен правильный наставник.
Но и сам молодой игрок должен быть голодным. Никто в ЦСКА не ждёт новичков с распростёртыми объятиями. Всё через борьбу. Ты можешь ошибаться из-за неопытности, но твоё желание, неуступчивость, готовность прессинговать или толкаться под щитом видны сразу. К сожалению, не все это демонстрируют.
«Мессина выгнал меня за то, что я отвлёкся на три секунды»
— Как в 39 лет не потерять мотивацию?
— Мне невероятно повезло попасть в среду с высочайшим баскетбольным IQ. Тот коллектив, тот тренер, для которого каждая деталь имела значение. Баскетбол там строился на понимании игры, а не на физике. Папалукас, Лэнгдон, Вантерпул, Смодиш... Я впитывал их отношение к делу.
Мессина вообще мог выгнать с тренировки без лишних слов.
— Самый запоминающийся случай?
— Первый: мы бежим в отрыв, я дважды подряд отдаю поперечную передачу, и оба раза её перехватывают. После первого раза он меня предупредил, после второго — указал на дверь: «Не понимаешь — иди в раздевалку».
Второй случай был на утренней раскатке перед игрой. Мы разбираем комбинации, я сижу на рекламном щите и на три секунды засматриваюсь на баннеры на стене. Поднимаю голову — Мессина смотрит прямо на меня. Я потерял фокус? Всё, иди в раздевалку.
Именно такие моменты воспитали во мне тотальную концентрацию и внимание к деталям. Это и помогает мне играть до сих пор.
— С кем из звёздных легионеров было тяжелее всего на тренировках?
— С Лэнгдоном. Невероятный шутер, которому нужна была доля секунды, чтобы вскочить и выбросить мяч. Не быстрый, но очень физически крепкий, его трудно было накрыть. Из более позднего поколения — Кори Хиггинс. Настоящий трудяга, который, на мой взгляд, остался немного в тени того золотого состава.
— Почему, кстати, многие суперталантливые американцы не задерживаются надолго?
— Они слишком узко смотрят на игру, зациклены только на атаке, на том, чтобы набирать 30-40 очков. Долгая карьера — удел европейцев, которые видят баскетбол шире. Кайл Хайнс — приятное исключение.
«Победа-2016 — самый пик моих эмоций»
— Какой состав ЦСКА вы считаете самым сильным за свою карьеру?
— Для меня это команда 2016 года. Да, в 2012-м состав был золотым, но мы не выиграли. А в 2016-м всё сложилось идеально: взаимодополнение, тренерское чутьё, характер. И, конечно, сама победа. Особенно после тех двух лет в аренде, когда я вернулся с огромным желанием доказать, что могу быть полезен на высшем уровне. Все прочили мне место на лавке, а я весь сезон выходил в старте и выиграл титул. Это был взрыв эмоций, который не сравнить ни с первым трофеем в 2006-м (тогда я ещё мало что понимал), ни даже с 2019-м, где уверенность пришла ещё после полуфинала с «Реалом».
— А самое обидное поражение?
— Конечно, финал Евролиги-2012 в Стамбуле. Это, наверное, самое обидное поражение в истории клуба. Имея преимущество в 20 очков в перерыве, проиграть на последних секундах. Что может быть больнее? Лично я в том финале играл мало, поэтому мои эмоции не идут в сравнение с чувствами ребят, которые пахали по 25 минут.
— Легендарное спасение Хряпы в 2016-м. Несмотря на его сложные отношения с Итудисом?
— У них были свои тёрки, но Витя никогда не позволял этому влиять на игру. Он выходил и бился. Итудис, в свою очередь, выпустил его в решающий момент, и Хряпа оказался в нужном месте в нужное время. Это пример профессионализма.
«Гомельский спросил: почему капитан не вступился за Джеймса?»
— Вы были капитаном. Это привилегия или обуза?
— По внутренним ощущениям мне эта роль не очень близка. Настоящие капитаны — это Хряпа, Панов, Хайнс. Я её скорее нёс, чем жил ею.
— Владимир Гомельский критиковал вас за то, что вы не вступились за Майка Джеймса в конфликте с Итудисом. Что скажете?
— А Гомельский ничего не хотел сказать самому Итудису? Две сильные личности столкнулись, и ситуация разрешилась уходом игрока. Да, я капитан, но в команде есть ещё 10 авторитетных игроков, руководство, администрация. А крайним почему-то назначили меня. У нас было собрание, мы разбирали варианты. Это не было банальной ссорой из-за конфет. Сводить всё к тому, что «капитан не заступился», — слишком примитивно. Я ожидал от Гомельского более глубокого понимания.
— Но как ЦСКА справился после потери такого лидера?
— Нагрузка перераспределилась, сместились акценты. Тренер ищет выход, и в таких ситуациях часто раскрываются другие игроки.
— Сейчас, после ухода из Евролиги, матчи с «Зенитом» или УНИКСом дают те былые эмоции?
— Да, и это уже не лёгкая прогулка, как бывало раньше. Уровень конкуренции в Лиге ВТБ вырос колоссально.
**Секрет долголетия и возвращение после дисквалификации»
— В 37 лет у вас случилась допинг-пауза. Как вы пережили этот период?
— Я переформатировал подход к работе. Мне нельзя было контактировать с командой, и я «закрылся» в тренажёрном зале. Жёсткие веса, чёткое питание по часам, никакого баскетбола. Я тогда даже не знал, вернусь ли, но хотел доказать всем, кто меня поддерживал, что способен на большее. Клуб пошёл мне навстречу. И когда мы в итоге выиграли чемпионат, я понял, что весь этот адский труд был не зря. Особенно ценен для меня жест Семёна Антонова, который позвал меня поднимать кубок вместе. Вот что такое настоящий капитан.
— В чём же ваш рецепт долголетия?
— В балансе. Последние годы я уделяю питанию огромное внимание. Но это не панацея. У меня 3-4 раза в неделю по полтора часа тренажёрного зала перед основной двухчасовой тренировкой с командой. Я не потерял вес, а заменил жир мышцами. Это даёт лёгкость и уверенность в контакте.
— Видите себя тренером после завершения карьеры?
— Не факт. Быть хорошим игроком и хорошим тренером — разные вещи. Нужно уметь доносить идеи, любить этот кропотливый процесс, а не просто жить прошлыми заслугами. Это серьёзный переход, к которому нужно быть готовым.
— О чём вы мечтаете сейчас?
— Пройти оставшийся отрезок сезона на максимуме и снова выиграть чемпионство. Чтобы потом, анализируя, понять, какие моменты привели к успеху. Пока я доволен тем, как всё идёт. Постараемся быть ещё лучше в плей-офф.