Понятие перверсии (от лат. *perversio* — извращение, переворачивание) часто ассоциируется исключительно с сексуальными практиками. Но на деле оно касается гораздо более широкого поля человеческого опыта, связанного с отношением к закону, желанию и Другому.
Перверт — это субъект, который стоит в определённой позиции относительно желания и закона. В отличие от невротика, перверт не "подавляет" свои желания. Он выстраивает свою субъективную структуру вокруг закона, но при этом искусно обращает его вспять. Это не просто нарушение запрета — это особый способ сделать закон частью собственного наслаждения.
Если для невротика закон вызывает чувство вины, то для перверта он — инструмент игры. Закон, вместо того чтобы ограничивать, становится точкой, от которой перверт отталкивается для получения удовольствия.
Ключевое: в перверсии всегда есть отсутствие внутреннего конфликта между желанием и законом, так как эти два элемента как будто примирены — через подчинение закона наслаждению.
В фантазме перверта он оказывается в позиции объекта желания/наслаждения Другого, того, кто выполняет (или вызывает) требование Другого.
Например, мазохист позиционирует себя как объект, который "подчиняется" власти Другого, но на самом деле он задаёт правила игры, диктуя Другому, как тот должен действовать.
Важный момент: перверсии не стоит путать с "девиацией" или "аморальностью". Это клиническая структура, которая определяется не действиями, а отношением субъекта к:
1. Закону — как к элементу, который можно перевернуть в свою пользу.
2. Другому — как к тому, кого нужно удовлетворить, но на своих условиях.
Перверсии выявляют парадоксы закона: тот, кто его якобы нарушает, на самом деле часто выступает его самым преданным слугой.
Перверсии — это не только об отклонении, но и о способе включения субъекта в порядок желания, закона и власти. Интересно то, как эта структура отражается не только в интимной жизни, но и в социальной, культурной или даже политической реальности.