Ни одного арабского путешественника, который бы своими глазами видел город Арсу. Но рассказывали о нем с таким ужасом, будто речь шла о логове дьявола. Аль-Истахри в своей «Книге путей и стран» вывел формулу, которая кочевала из одного восточного трактата в другой: русы имеют три центра. Первый — Куяба (Киев), большой город, где сидит главный царь. Второй — Славия (Новгородская земля), далекая и загадочная. А третий — страна «аль-Арсания», куда чужакам путь заказан. Зачем? Спросите самих жителей Арсы. Они убивают всякого, кто ступит на их землю. И вот уже больше тысячи лет историки ломают голову: что это был за город и зачем средневековым русам понадобилась такая страшная тайна?
Три центра Руси: что писали арабы
Арабские географы X века, люди наблюдательные и въедливые, оставили нам бесценные сведения о тогдашней Восточной Европе. Для них земля русов не была единой. Исхак аль-Истахри, например, описал три политических центра. Первый, Куяба — большой город, где находится главный царь, известный соседним булгарам. С ним всё понятно: это Киев. Второй, Славия — земля, расположенная дальше всех от мусульманского мира, явно северная.
Но существовал третий центр. Страна аль-Арсания с городом Арса — не просто отдельное княжество, а настоящее «государство-невидимка». Иностранцы не достигали этого города — русы убивали всякого, кто пытался проникнуть в их земли, подозревая в нем шпиона. И это не просто фигура речи. Багдадский путешественник Ибн Хаукаль подтверждал: у Арсании намертво закрытые границы. Сами же жители время от времени «спускались по воде» для торговли, предлагая диковинные для Востока товары: олово и драгоценных черных соболей, иногда черно-бурых лисиц и рабов. Но о своей стране и путях к ней хранили глубочайшее молчание.
Тайна, окутавшая Арсу, была абсолютной. И именно эта тайна породила легенду о жестокости и кровожадности северян. Но была ли за этим «свирепая натура»?
Кто распускал слухи о «кровожадных русах»
Историк Дарья Смокотина в работе «Арса: место на карте» выдвинула убедительную гипотезу: слухи о кровожадных северянах распускали волжские булгары. К X веку булгарские купцы прочно контролировали великий волжский торговый путь, ключевую артерию между Европой и Востоком. В их интересах была монополия на посредническую торговлю.
Запугивая южных купцов свирепыми северными нравами, булгары не пускали конкурентов на южные рынки и сами скупали товары севера по низким ценам. На эту хитрость булгар указывал еще один восточный гость, Абу Хамид аль-Гарнати, писавший, что булгары не пропускают северян под предлогом «привозимых ими холодов». Экономическая война — вот что стояло за легендой о «самом кровожадном русском городе».
Где же искать загадочную Арсу
За последние 200 лет археологи и историки помещали таинственный город на самые разные карты: от Орши и Прибалтики до Подонья и Тьмутаракани. Но есть несколько более обоснованных версий.
Одна из самых интересных связывает Арсу с Ростовом Великим. Учитывая, что восточные купцы путешествовали по пути «из арабов в варяги», земля Арсы должна была находиться где-то на севере, выше Волжской Булгарии. Ростов, расположенный на водном пути, изолированный от прямых контактов с Востоком, вполне подходит под это описание.
Вторая версия отсылает нас к Средней Оке. Некоторые исследователи связывали Арсу с землями вятичей — племени, дольше других сохранявшего независимость от Киева и языческие традиции. В конце концов, кто, как не вятичи, могли убивать всех пришедших чужеземцев? В этом регионе есть и археологические кандидатуры — тот же город Родня на реке Рось, хоть его постройка, по данным археологов, и относится к чуть более позднему времени. Так что поиски продолжаются.
Главная мысль: страх как вывеска
Так какого же города на Руси боялись арабские путешественники? Не Киева и не Новгорода — с ними они торговали более-менее открыто. Их пугал город, которого они никогда не видели. Город, о котором ходила слава немотивированной жестокости. Скорее всего, легенда была запущена сознательно — либо конкурентами-булгарами, либо самими жителями Арсы, желавшими остаться в тени. Арса стала для арабского мира символом всего дикого, свирепого и непознанного, что таилось на севере. И в этом смысле она достигла цели: ее страшное имя осталось в истории, даже местонахождение забылось. Этот город был настолько скрытен, что убивал всякого, кто пытался его найти. Или, по крайней мере, так говорили те, кому это было выгодно.