❗ На основе анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации и кассационных судов общей юрисдикции! Также рассмотрены гражданские иски и отказ в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (например, за истечением сроков давности уголовного преследования, за примирением сторон, в связи с деятельным раскаянием, смертью подозреваемого, обвиняемого и т.п.) .
Институт прекращения уголовного дела или отказа в его возбуждении по нереабилитирующим основаниям (п. 3 ч. 1 ст. 24, ст. 28 УПК РФ) порождает комплекс сложных правовых вопросов, находящихся на стыке уголовного и гражданского судопроизводства. Традиционно внимание сосредоточено на защите прав потерпевших, однако не менее острой проблема является для лиц, в отношении которых уголовное преследование прекращено. Эти лица, соглашаясь на применение нереабилитирующих оснований, нередко не в полной мере осознают, что такое решение не освобождает их от риска быть привлечёнными к гражданско-правовой ответственности. Постановление следователя или суда о прекращении дела зачастую воспринимается судами как достаточное доказательство вины и причинённого вреда, что создаёт угрозу необоснованного взыскания ущерба без установления всей совокупности элементов состава гражданского правонарушения.
❗ Много лет профессионально занимаюсь защитой по уголовным делам и обжалованием приговоров. По результатам защиты вынесено свыше 10 оправдательных приговоров! Отменено и смягчено по составленным мной жалобам более 100 приговоров! Делюсь своей, и не только, успешной практикой защиты... ПОДРОБНЕЕ ОБО МНЕ ПО ССЫЛКЕ ВНИЗУ СТАТЬИ! Мой постоянный номер для связи: +7-937-337-82-01, есть WatsApp, Telegram, Max. Электронная почта: panfilov7777777@yandex.ru Предварительная оценка перспективы обжалования приговора БЕСПЛАТНАЯ, звоните, пишите!
Практическая значимость темы для стороны защиты обусловлена тем, что прекращение уголовного преследования не всегда влечёт окончание правового конфликта. Напротив, оно может открыть дорогу для исков, в которых ответчик лишён презумпции невиновности, но при этом ограничен в возможности представить оправдательные доказательства, собранные в рамках полноценного судебного следствия. Анализ судебной практики показывает, что защита может и должна активно использовать такие процессуальные инструменты, как требование о доказывании полного состава деликта, возражения о пропуске срока исковой давности, оспаривание причинно-следственной связи и размера ущерба, преюдициальность судебных актов в гражданском и арбитражном процессах. Настоящая статья призвана систематизировать актуальные правовые позиции, выработанные высшими судебными инстанциями, и предложить пути эффективной защиты лиц, чьё уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям.
1. Конституционно-правовая природа отказа в уголовном преследовании по нереабилитирующим основаниям и его гражданско-правовые последствия
Правовой фундамент для разрешения обозначенных споров был заложен Конституционным Судом Российской Федерации. В постановлении от 8 декабря 2017 г. № 39-П и ряде определений была сформулирована ключевая позиция: отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Такое процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность лица в том смысле, как это предусмотрено статьёй 49 Конституции Российской Федерации.
Вместе с тем, указанные решения констатируют отказ государства от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления уголовного преследования сохраняются. Именно поэтому прекращение дела по данному основанию не является реабилитирующим, не даёт лицу права на реабилитацию (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ) и не освобождает его от обязательств по возмещению причинённого вреда.
Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.4 постановления от 8 декабря 2017 г. № 39-П подчеркнул, что «обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности».
В пункте 3.1 постановления от 2 марта 2017 г. № 4-П Конституционный Суд, касаясь последствий истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, с учетом ранее выраженных правовых позиций пришел к выводу, что «отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются».
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 г. № 1823-О, «постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть первая статьи 71 ГПК РФ) и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК РФ)».
Таким образом, для стороны защиты это означает, что, соглашаясь на прекращение уголовного преследования, лицо неизбежно принимает на себя риск предъявления гражданского иска, однако сохраняет право на полноценную судебную защиту, включая оспаривание доказательств, заявление о пропуске срока исковой давности и требование об установлении каждого элемента состава гражданского правонарушения (ЖАЛЬ, - СУДЫ "НА МЕСТАХ" ДАЛЕКО НЕ ВСЕГДА ВЧИТЫВАЮТСЯ В АКТЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ).
2. Позиция Верховного Суда РФ: необходимость полного и всестороннего установления состава гражданского правонарушения
Наиболее развёрнутая позиция по рассматриваемому вопросу была изложена Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 23 мая 2023 г. № 16-КГ23-11-К4 (дело Замай Л.П. против Литвинова В.Ф.), которое является ориентиром для всей правоприменительной практики.
Фактические обстоятельства. Замай Л.П. в 2008 году заключила договор займа и договор долевого участия в строительстве с ООО «Волгоречстрой», генеральным директором которого являлся Литвинов В.Ф., и передала 1 650 000 руб. Обязательства исполнены не были. Постановлением органа дознания от 21 февраля 2020 г. в возбуждении уголовного дела в отношении Литвинова В.Ф. по ч. 4 ст. 159 УК РФ отказано по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение срока давности). Замай Л.П. предъявила иск о взыскании убытков непосредственно к Литвинову В.Ф. Суды трёх инстанций удовлетворили иск, посчитав постановление об отказе в возбуждении дела достаточным основанием.
Отменяя состоявшиеся судебные акты, Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что «обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. При этом не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица, в отношении которого по нереабилитирующим основаниям было отказано в возбуждении уголовного дела или уголовное преследование по обвинению в преступлении было прекращено, содержащиеся в процессуальном решении данные, включая сведения об установленных фактических обстоятельствах совершенного деяния, поскольку в деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам не обладают большей доказательственной силой. Соответственно, при рассмотрении заявленного гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда суд не связан решением соответствующего органа в части установления наличия состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им надлежащую оценку».
Верховный Суд подчеркнул, что «ссылка в решении суда первой инстанции исключительно на обстоятельства, установленные в постановлении должностного лица территориального органа МВД России об отказе в возбуждении уголовного дела, не освобождали суд от обязанности установить все необходимые элементы состава гражданского правонарушения». При этом ответчик Литвинов В.Ф. указывал, что договоры заключались с юридическим лицом, а не с ним как с физическим лицом, однако эти доводы оценки судов не получили.
Данная позиция является фундаментальной гарантией для лиц, уголовное преследование которых прекращено: суд в гражданском процессе не вправе автоматически признавать их виновными, основываясь исключительно на постановлении о прекращении дела. Защита вправе настаивать на исследовании всех обстоятельств, в том числе тех, которые не были предметом оценки в рамках предварительного расследования.
2.1. Последствия невыполнения требований о полном доказывании состава правонарушения
Позиция Верховного Суда РФ была последовательно применена Вторым кассационным судом общей юрисдикции в определении от 1 апреля 2025 г. по делу № 8Г-5885/2025 (АО «Соверен Банк» против ФИО1).
Фактические обстоятельства. Заместитель руководителя отдела розничного кредитования банка ФИО1, используя свои полномочия, заключила заведомо невыгодный для банка кредитный договор, чем причинила ущерб на сумму более 19 млн рублей. Уголовное дело по ч. 1 ст. 201 УК РФ было прекращено по её личному заявлению в связи с истечением сроков давности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Конкурсный управляющий банка предъявил гражданский иск. Суды первой и апелляционной инстанций иск удовлетворили, сославшись исключительно на обстоятельства, изложенные в постановлении о прекращении уголовного дела.
Отменяя судебные акты, Второй кассационный суд общей юрисдикции указал: «В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Между тем, постановление следователя о прекращении уголовного дела подобного рода преюдицию не образует и не является основанием для освобождения от доказывания». Сославшись на правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, кассационный суд подчеркнул, что «обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. При этом не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица, в отношении которого по нереабилитирующим основаниям было отказано в возбуждении уголовного дела или уголовное преследование по обвинению в преступлении было прекращено, содержащиеся в процессуальном решении данные, включая сведения об установленных фактических обстоятельствах совершенного деяния, поскольку в деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам не обладают большей доказательственной силой. Соответственно, при рассмотрении заявленного гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда суд не связан решением соответствующего органа в части установления наличия состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им надлежащую оценку. Ссылка в решении суда первой инстанции исключительно на обстоятельства, установленные в постановлении должностного лица территориального органа МВД России об отказе в возбуждении уголовного дела, не освобождали суд от обязанности установить все необходимые элементы состава гражданского правонарушения».
Таким образом, даже при наличии постановления о прекращении уголовного преследования с подробным описанием преступных действий, ответчик вправе требовать от суда полноценного установления деликта, а при невыполнении этого требования — добиваться отмены судебного акта.
См.: Определение Верховного Суда РФ от 23 мая 2023 г. № 16-КГ23-11-К4 в отношении Литвинова В.Ф.; Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 01 апреля 2025 г. по делу № 8Г-5885/2025
3. Проблема доказывания причинно-следственной связи и вины в делах о взыскании ущерба
Позиция Верховного Суда РФ нашла последовательное развитие в практике судов, которые стали с большей тщательностью подходить к исследованию фактических обстоятельств. Отказ в удовлетворении требований к лицу, чьё уголовное преследование прекращено, всё чаще основывается на недоказанности состава гражданского правонарушения.
3.1. Недоказанность причинения вреда личными действиями ответчика при наличии юридического лица-контрагента
Данный подход иллюстрируется делом, рассмотренным Седьмым кассационным судом общей юрисдикции (определение от 19 марта 2026 г. по делу № 8Г-2285/2026, Зайцев С.А.). Суды отказали во взыскании ущерба с представителя юридического лица, поскольку «материалы дела не содержат необходимой совокупности доказательств того, что именно действиями ответчика причинен материальный ущерб истцу, поскольку отсутствует взаимосвязь между действиями Зайцева С.А. и причиненным истцу ущербом». Кроме того, было установлено, что задолженность возникла из договорных отношений между двумя юридическими лицами, и истцом не доказано, что вред причинён личными действиями ответчика.
См.: Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19 марта 2026 г. по делу № 8Г-2285/2026 в отношении Зайцева С.А.
3.2. Оспаривание гражданско-правовых сделок, явившихся предметом уголовного разбирательства
В определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29 января 2026 г. по делу № 8Г-18625/2025 (Каширина О.И. против Полуэктова Б.А.) суды отказали во взыскании ущерба, поскольку ранее вступившими в законную силу решениями по гражданским делам сделки займа, ипотеки и отступного не были признаны недействительными. Суд апелляционной инстанции указал, что «факт привлечения к уголовной ответственности не влечет недействительность заключенных между сторонами сделок». При этом суд исходил из того, что «установленная статьёй 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда и его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред». Однако в данном деле истцом не было представлено таких доказательств, которые бы опровергали выводы ранее состоявшихся судебных актов о законности заключённых сделок.
См.: Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29 января 2026 г. по делу № 8Г-18625/2025 в отношении Полуэктова Б.А.
4. Истечение сроков давности как правовая лазейка для избежания гражданско-правовой ответственности
Одним из наиболее действенных инструментов защиты лица, чьё уголовное преследование прекращено по нереабилитирующему основанию, является заявление о пропуске истцом срока исковой давности. Судебная практика показывает, что даже при очевидном причинении вреда, зафиксированном в постановлении суда о прекращении уголовного дела, ответчик может полностью избежать гражданско-правовой ответственности, если истцом пропущен трёхлетний срок.
4.1. Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 7 октября 2025 г. по делу № 8Г-14723/2025 (Деревнина Е.В. и Оболенская Е.В.)
Фактические обстоятельства. Деревнина Е.В., используя служебное положение, совместно с Оболенской Е.В. совершила хищение средств материнского капитала в размере 429 408,50 руб. Постановлением суда от 25 октября 2021 г. уголовное преследование Деревниной Е.В. прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение сроков давности). Уголовное преследование Оболенской Е.В. было прекращено ещё 24 октября 2018 г. по ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием. Пенсионный орган 22 сентября 2023 г. предъявил иск о солидарном взыскании ущерба. Оболенская Е.В. заявила о пропуске срока исковой давности. Суд отказал в иске к Оболенской Е.В. по мотиву пропуска срока, взыскав ущерб только с Деревниной Е.В.
Суд подробно мотивировал решение: согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения решения об отказе в иске. Течение исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Пенсионный орган узнал о нарушении права с даты прекращения уголовного преследования в отношении Оболенской Е.В. — 24 октября 2018 г. Иск предъявлен 22 сентября 2023 г., то есть с пропуском трёхлетнего срока. Довод истца о необходимости исчисления срока с даты постановления в отношении второго соучастника (2021 г.) отклонён, так как указанным постановлением вопрос о виновности Оболенской Е.В. не решался.
Таким образом, несмотря на то, что факт совместного причинения ущерба был зафиксирован в судебных актах, Оболенская Е.В. избежала гражданско-правовой ответственности исключительно ввиду пропуска истцом срока исковой давности.
4.2. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 12 сентября 2024 г. по делу № 33-11507/2024 (ПК «Камский» против наследников Вилданова)
Фактические обстоятельства. Председатель кооператива Вилданов в период 2007-2011 гг. реализовал имущество кооператива себе и сыну. Уголовное дело по ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 201 УК РФ прекращено 15 ноября 2022 г. в связи со смертью обвиняемого и истечением сроков давности. Конкурсный управляющий кооператива предъявил иск к наследникам о возмещении ущерба в размере 40,5 млн руб. Ответчики заявили о пропуске срока исковой давности.
Суды установили, что о совершении сделок по отчуждению имущества членам кооператива стало известно ещё летом 2016 года (в 2016 году уже оспаривался один из спорных договоров). Гражданский иск в уголовном деле был заявлен 19 октября 2019 г., а в порядке гражданского судопроизводства — ещё позже. Суд указал: «течение срока исковой давности следует исчислять не со дня вступления в законную силу постановления суда о прекращении уголовного дела, а со дня, когда ПК "Камский" стало известно о совершении сделок по отчуждению имущества кооператива и причинении ущерба». Поскольку о нарушении права истец узнал не позднее 2016 года, трёхлетний срок давности истёк задолго до предъявления иска. Суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда РФ (постановление от 2 марта 2017 г. № 4-П), согласно которой прекращение уголовного дела не освобождает от обязательств по возмещению ущерба, но потерпевший должен защищать свои права с учётом правил о сроках исковой давности.
Таким образом, суд отказал в иске исключительно по мотиву пропуска срока давности, не исследуя иные обстоятельства дела.
4.3. Иные примеры исчисления срока давности
В деле Зайцева С.А. (определение Седьмого КСОЮ от 19 марта 2026 г.) суд в качестве дополнительного основания для отказа в иске указал на пропуск срока исковой давности, исчислив его с момента вынесения первого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ещё в 2019 году.
В то же время в деле Жуланова С.В. (определение Седьмого КСОЮ от 16 сентября 2025 г. по делу № 8Г-11335/2025) суд счёл срок исковой давности не пропущенным, поскольку уголовное преследование прекращено постановлением от 24 ноября 2021 г., а иск подан 16 декабря 2022 г., то есть в пределах трёх лет.
4.4. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 марта 2024 г. по делу № 33-5188/2024 (АО «Полиэдрон» против Каримова Р.Р.), - применены пропуск срока исковой давности и преюдиция решений арбитражных судов
Фактические обстоятельства. В 2009 году ЗАО «Уфимская кожгалантерейная фабрика» (впоследствии — АО «Полиэдрон») заключило с ООО «ВСК-Девелопмент» под руководством генерального директора Каримова Р.Р. договор купли-продажи недвижимости стоимостью 40 млн. руб. Истец утверждал, что фактически получил лишь 2,5 млн. руб., а оставшиеся 37,5 млн. руб. были присвоены ответчиком путём обмана. Постановлением заместителя руководителя следственного органа от 2021 г. уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении Каримова Р.Р. прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение срока давности). При этом Каримов Р.Р. вину не признавал, согласия на прекращение дела по нереабилитирующему основанию не давал и обжаловал данное постановление. АО «Полиэдрон» обратилось с иском о возмещении ущерба.
Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляционная инстанция, отказал в иске. Суд установил, что ранее между теми же сторонами (АО «Полиэдрон» и ООО «ВСК-Девелопмент») имели место многочисленные арбитражные споры по данному договору купли-продажи. Вступившими в законную силу решениями арбитражных судов по делам №А07-6376/2010, №А07-21230/2010 и др. было установлено, что обязательства по оплате исполнены полностью, задолженность ООО «ВСК-Девелопмент» перед истцом отсутствует; дополнительное соглашение, на которое истец ссылался как на доказательство иного порядка расчётов, признано недействительным и не порождающим правовых последствий; довод истца о заключении сделки под влиянием обмана и заблуждения признан несостоятельным.
Суд руководствовался положениями ч. 2, 3 ст. 61 ГПК РФ о преюдициальном значении вступивших в законную силу судебных постановлений арбитражных судов. Было отмечено, что «в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ только приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу, обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица… данные предварительного расследования не имеют преюдициального значения для гражданского судопроизводства». Постановление о прекращении уголовного дела не может служить основанием для преодоления преюдициальной силы ранее вынесенных арбитражных решений, тем более что в возбуждении уголовного дела по ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств) было отказано. Суд указал, что «при рассмотрении гражданского дела о взыскании материального ущерба с лица, в отношении которого уголовное дело было прекращено… суд не вправе давать оценку его действиям как содержащим или не содержащим признаки состава преступления… и, ссылаясь на нашедшие отражение в решении о прекращении уголовного дела фактические обстоятельства, установленные органом предварительного расследования, и на его выводы относительно содеянного этим лицом, высказывать суждение о его виновности в совершении преступления». Это прямо соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ (Постановление от 8 ноября 2016 г. № 22-П).
Кроме того, ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности. Суд установил, что о нарушении своего права истец узнал не позднее 8 ноября 2012 г. — даты вынесения постановления о признании его потерпевшим по уголовному делу, когда ему были разъяснены права, включая право на предъявление гражданского иска. Иск в порядке гражданского судопроизводства подан 13 апреля 2021 г., то есть со значительным пропуском трёхлетнего срока. Суд отклонил довод истца о необходимости исчисления срока с даты вынесения постановления о прекращении уголовного дела (2021 г.), указав, что «положения действующего уголовно-процессуального закона не содержат в себе правил о возникновении права на предъявление потерпевшим гражданского иска только с момента предъявления в рамках уголовного дела тому или иному лицу обвинения… срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком». Аналогичный подход сформирован в судебной практике Верховного Суда РФ (определения от 14.07.2020 № 5-КГ20-44, от 26.01.2021 № 41-КГ20-34-К4 и др.), на которую сослался суд.
Поскольку истец является юридическим лицом, срок исковой давности, пропущенный им, не подлежит восстановлению (абз. 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, ст. 205 ГК РФ).
Таким образом, суд отказал в удовлетворении иска как по мотиву пропуска срока исковой давности, так и ввиду преюдициального значения арбитражных решений, опровергающих сам факт наличия ущерба.
ВАЖНО!!! Значение для защиты. Данное дело демонстрирует, что даже при наличии постановления о прекращении уголовного дела защита может эффективно использовать не только заявление о пропуске срока давности, но и преюдициальную силу вступивших в законную силу решений по ранее рассмотренным гражданским спорам между теми же сторонами, установившим отсутствие задолженности и законность сделок. Непризнание обвиняемым вины и отказ от согласия на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям исключают автоматическую конвертацию постановления следователя в основание гражданской ответственности.
См.: Апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 марта 2024 г. по делу № 33-5188/2024 в отношении Каримова Р.Р.
4.5. Прекращение уголовного дела в связи со смертью обвиняемого: постановление следователя не заменяет приговор и не обязывает наследников к возмещению ущерба
Дополнительной иллюстрацией того, что постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию не обладает силой обвинительного приговора, служит апелляционное определение Верховного Суда Республики Дагестан от 08 апреля 2024 г. по делу № 33-3117/2024 (АО «Россельхозбанк» против наследственного имущества ФИО3).
Фактические обстоятельства. Приговором Кайтагского районного суда от 2017 года двое соучастников были осуждены по ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 327 УК РФ за хищение кредитных средств банка на сумму 175 млн. рублей. В этом же приговоре было указано, что третье лицо — ФИО3 — действовал в составе организованной преступной группы, но уголовное преследование в отношении него было прекращено постановлением следователя от 2015 года на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (в связи со смертью обвиняемого). Согласие на прекращение дела по данному основанию дала супруга умершего. Банк обратился с иском к наследственному имуществу ФИО3 и его наследнику — супруге ФИО4 — о возмещении того же ущерба (175 млн. рублей), ссылаясь на то, что в приговоре зафиксирована преступная роль умершего, а постановление о прекращении дела не является реабилитирующим.
Правовое обоснование. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, и апелляционная инстанция с этим согласилась, приведя следующие ключевые доводы.
Во-первых, суд указал, что в отношении умершего ФИО3 не был постановлен обвинительный приговор. В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15 июля 2008 г. № 501-О-О, обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, является только вступивший в законную силу приговор суда, и только по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ). Постановление следователя о прекращении уголовного преследования в связи со смертью подобного рода преюдицию не образует, а потому не может служить самостоятельным основанием для возложения на наследников обязанности по возмещению ущерба, причинённого преступлением. То обстоятельство, что родственник дал согласие на прекращение дела по нереабилитирующему основанию, не приравнивает такое решение к обвинительному приговору и не освобождает истца от обязанности доказать состав гражданского правонарушения.
Во-вторых, суд применил срок исковой давности. Истцу было достоверно известно о существовании как постановления следователя от 2015 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3, так и о приговоре суда от 2017 года. С настоящим иском банк обратился лишь в 2023 году, то есть со значительным пропуском трёхлетнего срока. Доводы истца о длительной подготовке иска ввиду большого объёма уголовного дела были отклонены. Суд руководствовался положениями ст. 195, 196, 199, 200 ГК РФ и исходил из того, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Значение для защиты. Данное дело подтверждает, что постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью обвиняемого не порождает для его наследников гражданско-правовой обязанности по возмещению вреда, если только виновность лица не была установлена вступившим в законную силу приговором суда. Само по себе упоминание в приговоре в отношении других соучастников роли умершего не заменяет отдельного приговора по его личности. Кроме того, наследники могут эффективно использовать срок исковой давности, исчисляя его с момента, когда потерпевший узнал о нарушении своего права и о надлежащем ответчике.
См.: Апелляционное определение Верховного Суда Республики Дагестан от 08 апреля 2024 г. по делу № 33-3117/2024
5. Случаи удовлетворения гражданского иска: полное и всестороннее исследование доказательств (по мнению судов)
Не во всех случаях защите удаётся добиться отказа в иске. Когда суды на основе полного и всестороннего исследования всех материалов дела, включая доказательства из уголовного дела, достоверно устанавливают все элементы состава гражданского правонарушения, иск удовлетворяется.
5.1. Причинение ущерба действиями руководителей организации
В определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 11 марта 2026 г. по делу № 8Г-521/2026 суды удовлетворили иск к руководителям организации, чьё уголовное дело по п. «а», «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ было прекращено за истечением сроков давности. Суды непосредственно исследовали протоколы допросов, очных ставок, показания обвиняемых и иные материалы уголовного дела. Было установлено, что ответчики, «достоверно зная о наличии обязательств перед истцом, приняли решение о направлении полученных от истца денежных средств не на исполнение заключенного договора, а на иные цели по своему усмотрению», что и явилось причиной ущерба. Таким образом, полное и всестороннее исследование доказательств позволило суду констатировать наличие состава деликта (ОТМЕЧУ, ЧТО САМИ ПО СЕБЕ ФОРМУЛИРОВКИ "ПОЛНОЕ" И "ВСЕСТОРОННЕЕ" ВКЛЮЧАЮТ В СЕБЯ ОЦЕНОЧНЫЙ КРИТЕРИЙ, ЧТО ДАЕТ БОЛЬШОЙ ПРОСТОР КАК ДЛЯ СУДОВ, ТАК И ДЛЯ СТОРОНЫ ЗАЩИТЫ / И ДАЛЕКО НЕ ВСЕГДА В ПОЛЬЗУ ПОСЛЕДНЕЙ).
См.: Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 11 марта 2026 г. по делу № 8Г-521/2026
5.2. Причинение ущерба государству в результате налоговых преступлений и халатности
В деле Жуланова С.В. (окончательное определение Седьмого КСОЮ от 16 сентября 2025 г.) суд пришёл к выводу о наличии оснований для взыскания ущерба с руководителя организации, который сокрыл денежные средства от взыскания налоговым органом. Уголовное дело по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ прекращено за истечением сроков давности. Суд установил, что истцом доказана «совокупность условий для привлечения ответчика Жуланова С.В. к гражданско-правовой ответственности за причиненный ущерб государству... однако были сокрыты обществом в результате планомерных действий ответчика как директора указанного юридического лица». При этом суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда РФ (постановление от 8 декабря 2017 г. № 39-П), согласно которой «возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации... может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком». Данная невозможность была судом установлена.
Этому итоговому решению предшествовало определение ТОГО ЖЕ Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 января 2025 г. по тому же делу, которым были отменены ранее состоявшиеся судебные акты об отказе в иске. Кассационный суд указывал, что суды первой и апелляционной инстанций не установили все юридически значимые обстоятельства: имелась ли совокупность условий для привлечения руководителя к гражданско-правовой ответственности, не дана оценка доказательствам, содержащимся в материалах уголовного дела. Суд подчеркнул, что «при установлении факта сокрытия имущества общества приоритет имеют первичные бухгалтерские документы», и указал на необходимость проверки целей и обстоятельств выбытия имущества, наличия умысла, а также исчерпания возможности взыскания с самого юридического лица. Таким образом, последовательная позиция кассационного суда, требовавшая полного установления состава деликта, в итоге привела к вынесению решения об удовлетворении иска (Т.Е., ЕЩЕ НЕ ФАКТ, ЧТО ОТМЕНА СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ ОБ УДОВЛЕТВОРЕНИИ ГРАЖДАНСКИХ ИСКОВ ПО "ФОРМАЛЬНЫМ" ОСНОВАНИЯМ (НЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, НЕ УСТАНОВЛЕНИЕ ВИНЫ, ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ СВЯЗИ, НЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРВИЧНЫХ ДОКУМЕНТОВ, НЕПРОВЕДЕНИЕ НЕОБХОДИМЫХ ЭКСПЕРТИЗ И ИССЛЕДОВАНИЙ И Т.П.), - ПОВЛЕЧЕТ В ИТОГЕ ЖЕЛАЕМЫЙ ДЛЯ ЗАЩИТЫ РЕЗУЛЬТАТ).
Аналогичный подход применён в определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2025 г. по делу № 8Г-3527/2025 (прокурор в интересах Алтайского края против Рындина Д.В.).
Фактические обстоятельства. Индивидуальный предприниматель Рындин Д.В. в период 2018-2020 гг. умышленно уклонился от уплаты налога по УСН в крупном размере путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений о доходах. Полученные от покупателей деньги аккумулировались на банковских картах иных лиц и снимались ответчиком, минуя учёт. Постановлением Центрального районного суда г. Барнаула от 20 июня 2023 г. уголовное дело по ч. 1 ст. 198 УК РФ прекращено в связи с истечением сроков давности. Гражданский иск прокурора оставлен без рассмотрения, после чего предъявлен в порядке гражданского судопроизводства.
Суд первой инстанции, с которым согласились вышестоящие инстанции, частично удовлетворил иск, взыскав с Рындина Д.В. 4 930 886 руб. Суд руководствовался положениями статей 15, 1064 ГК РФ и указал, что в силу правовой позиции Конституционного Суда РФ (постановление от 8 декабря 2017 г. № 39-П) обязанность возместить вред применяется при наличии состава правонарушения. Суд установил: факт причинения ущерба бюджету подтверждён; незаконность действий ответчика по внесению недостоверных данных в декларации доказана; причинная связь между действиями и ущербом имеется. Размер ущерба определён на основании заключений двух налоговых экспертиз, проведённых в рамках уголовного дела. Доводы ответчика о недоказанности вины и размера ущерба отклонены. Кассационный суд (Восьмой КСОЮ) оставил решение в силе, указав: «Вопреки доводам кассатора размер ущерба подтвержден постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, в рамках которого проведена налоговая экспертиза... Допустимых доказательств иного размера ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено. Отсутствие приговора в силу прекращения уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям, не является основанием для освобождения от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный в результате преступления».
Также было удовлетворено требование по делу, рассмотренному Четвёртым кассационным судом общей юрисдикции (определение от 15 января 2026 г. по делу № 8Г-31802/2025), где суд взыскал ущерб с бывшего руководителя управления учреждения, чьё уголовное дело по ч. 1 ст. 293 УК РФ было прекращено за истечением сроков давности. Суд указал, что «прекращение уголовного дела вследствие истечения срока привлечения к уголовной ответственности... расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержавшее признаки преступления».
См.: Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 11 марта 2026 г. по делу № 8Г-521/2026; Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 сентября 2025 г. по делу № 8Г-11335/2025 в отношении Жуланова С.В.; Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 января 2025 г. по делу № 8Г-24338/2024 в отношении Жуланова С.В.; Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2025 г. по делу № 8Г-3527/2025 в отношении Рындина Д.В.; Определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 15 января 2026 г. по делу № 8Г-31802/2025
6. Компенсация морального вреда и последствия отказа от оспаривания виновности
Судебная практика по делам о компенсации морального вреда демонстрирует, что выбор обвиняемым позиции по уголовному делу напрямую влияет на исход гражданского спора.
6.1. Согласие на прекращение дела как основание для взыскания компенсации морального вреда
Определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июля 2025 г. по делу № 8Г-15553/2025 (Талько С.В., Егорова Н.В. против Жулябиной Т.Г.) иллюстрирует риски для лиц, согласившихся на прекращение уголовного дела.
Фактические обстоятельства. Жулябина Т.Г. обвинялась в убийстве. Постановлением суда от 19 июля 2024 г. уголовное дело прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Дочери погибшей предъявили иск о компенсации морального вреда. Ответчица настаивала, что её вина не установлена.
Суды частично удовлетворили иск, взыскав компенсацию морального вреда. Кассационная инстанция оставила решение в силе, указав: «Уголовное дело в отношении ответчика прекращено по нереабилитирующему основанию и по заявлению самого ответчика, в то время как ответчик вправе была оспаривать свою вину... чего сделано не было... Прекращение уголовного дела в отношении Жулябиной Т.Г. по нереабилитирующему основанию, не означает установления ее невиновности... и не влечет освобождение от гражданско-правовых последствий его совершения».
Таким образом, согласие на прекращение дела без активной попытки доказать невиновность может повлечь удовлетворение гражданского иска.
См.: Определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июля 2025 г. по делу № 8Г-15553/2025 в отношении Жулябиной Т.Г.
7. Пределы влияния постановления о прекращении уголовного дела на пересмотр гражданских решений
Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20 июня 2025 г. по делу № 8Г-8192/2025 демонстрирует, что постановление о прекращении уголовного дела не всегда может служить основанием для пересмотра ранее вынесенных гражданских решений.
Фактические обстоятельства. Ранее судом было отказано в признании недействительными договоров займа, ипотеки и отступного, заключённых с Полуэктовым Б.А. После прекращения уголовного дела в отношении него по нереабилитирующему основанию истцы обратились с заявлением о пересмотре гражданского решения по вновь открывшимся обстоятельствам.
Отказывая в пересмотре, суд указал, что «факт осуществления Полуэктовым Б.А. незаконной предпринимательской деятельности не влечет тех последствий, которые отыскивают заявители... данное обстоятельство не может рассматриваться в качестве существенного, влекущего пересмотр судебного решения». Суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда РФ (постановление от 16 января 2025 г. № 1-П) и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. № 31.
См.: Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20 июня 2025 г. по делу № 8Г-8192/2025 в отношении Полуэктова Б.А.
Выводы
Проведённый анализ судебной практики позволяет сформулировать следующие ключевые выводы, имеющие практическое значение для лиц, чьё уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям, и их защитников:
- Уголовно-правовое решение не предопределяет гражданско-правовую ответственность. Прекращение уголовного дела или отказ в его возбуждении по нереабилитирующему основанию не является приговором и не обладает преюдициальной силой. Сторона защиты вправе и должна настаивать на самостоятельном установлении судом каждого элемента состава гражданского правонарушения (вреда, противоправности, вины, причинно-следственной связи). Простая ссылка истца на постановление следователя или суда недостаточна для взыскания ущерба.
- Бремя доказывания состава деликта лежит на истце. Именно истец должен доказать, что ответчик является непосредственным причинителем вреда. Защита не обязана доказывать невиновность, но может активно оспаривать представленные истцом доказательства. Как показывает практика, суды нередко отказывают в исках или отменяют решения, если истец не представил убедительных доказательств вины и причинной связи, ограничившись лишь процессуальным решением по уголовному делу.
- Истечение срока исковой давности является мощным правовым инструментом защиты. Заявление о пропуске трёхлетнего срока исковой давности может стать самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске, независимо от доказанности факта причинения вреда. ВАЖНО! Срок начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении права и о надлежащем ответчике, что в ряде случаев происходит задолго до вынесения итогового постановления по уголовному делу!!! ВАЖНО! Заявление о пропуске срока одним из соответчиков не распространяется на других, поэтому каждый ответчик должен заявлять его самостоятельно. И ЕЩЕ ВАЖНО то, что суды далеко не однозначно толкуют момент, с которого начинает течь срок исковой давности (что видно на примерах выше), - поэтому стороне защиты нужно подходить к этому вопросу "максимально тонко" и грамотно, с позиции интересов доверителя.
- Выбор позиции по уголовному делу имеет определяющее значение. Согласие обвиняемого на прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию влечёт риск неблагоприятных гражданско-правовых последствий (ПРОЩЕ ГОВОРЯ, - ДАЛЕКО НЕ ВСЕ СУДЫ БУДУТ ВНИКАТЬ В НАЛИЧИЕ ВСЕХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДЕЛИКТА, ДЛЯ МНОГИХ БУДЕТ ПРОЩЕ СОСЛАТЬСЯ НА ТО, ЧТО В МАТЕРИАЛАХ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПОЛНОСТЬЮ УСТАНОВЛЕНЫ И ВИНА, И УЩЕРБ И ИНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, И ДАЛЕКО НЕ ФАКТ, ЧТО ВЫШЕСТОЯЩИЕ СУДЫ ПОСМОТРЯТ НА СИТУАЦИЮ ИНАЧЕ, НО, ВПРОЧЕМ, ПОПРОБОВАТЬ ЭТО ОСПОРИТЬ ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО, - ПРАВОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ЭТОГО ПРИВЕДЕНЫ ВЫШЕ). Если лицо считает себя невиновным, ему целесообразно настаивать на полном рассмотрении дела и вынесении оправдательного приговора, который будет иметь преюдициальное значение для гражданского иска.
- Необходимость активной позиции в гражданском процессе. Защита не должна ограничиваться формальными возражениями. Следует требовать исследования всех материалов уголовного дела, представлять доказательства, опровергающие вину, размер ущерба или причинную связь. Даже при сильной доказательственной базе истца активная защита может выявить процессуальные нарушения, пропуск сроков или ошибки в расчётах, пробелы в доказательственной базе по уголовному делу и т.п. БУДЕТЕ ПАССИВНЫМИ, - БОЛЬШАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО СУД НЕ БУДЕТ "ЗАМОРАЧИВАТЬСЯ", НИ С ПРОПУСКОМ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ, НИ С ПРЕЮДИЦИАЛЬНОСТЬЮ РЕШЕНИЙ СУДОВ В РАМКАХ ГРАЖДАНСКИХ И АРБИТРАЖНЫХ ПРОЦЕССОВ, А ТАКЖЕ С УСТАНОВЛЕНИЕМ "ВСЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛИКТА".
- Постановление о прекращении дела / отказ в его возбуждении по нереабилитирующим основаниям - не всегда влечёт пересмотр гражданских решений. Само по себе такое постановление не является «вновь открывшимся обстоятельством», автоматически влекущим пересмотр ранее принятых судебных актов. Для пересмотра необходимо, чтобы установленные в уголовном процессе факты были существенными и непосредственно влияли на исход ранее рассмотренного дела. Более того, вступившие в законную силу судебные акты по гражданским и арбитражным делам могут обладать преюдициальным значением при рассмотрении иска о возмещении вреда, и постановление о прекращении уголовного дела не может служить основанием для преодоления их силы.
Таким образом, современная судебная практика предоставляет лицам, в отношении которых уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям, широкий спектр процессуальных и материально-правовых инструментов для эффективной защиты от необоснованных или завышенных требований. Успех защиты напрямую зависит от активной и профессиональной работы, направленной на проверку каждого элемента состава деликта и строгое соблюдение сроков исковой давности.
ВСЕМ УДАЧИ В ОТСТАИВАНИИ СВОИХ ПРАВ!
❗ Напоминаю, что сам я профессионально занимаюсь обжалованием приговоров, вынесенных в любом порядке, любыми судами, по всем регионам РФ.
❗ По результатам защиты вынесено более 10 оправдательных приговоров! Отменено и смягчено свыше 100 приговоров!
Более подробно ОБО МНЕ И ПО ВОПРОСАМ ОБЖАЛОВАНИЯ ПРИГОВОРОВ узнайте 👀 по ссылке 👆. Там же ❗ БЕСПЛАТНАЯ(!) КОНСУЛЬТАЦИЯ по обжалованию приговора. ОБРАЩАЙТЕСЬ! Мой постоянный номер для связи: +7-937-337-82-01, есть WatsApp, Telegram, электронная почта: panfilov7777777@yandex.ru ЗВОНИТЕ, ПИШИТЕ!
Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал: "VIP-жалоба на приговор", - узнайте все об эффективном обжаловании приговоров!
БУДУТ ПРИВЕДЕНЫ МНОГО ХОРОШИХ КОНКРЕТНЫХ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ СМЯГЧЕНИЯ И ОТМЕНЫ ПРИГОВОРОВ ПО РЕАЛЬНЫМ УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, С МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ПРИМЕРАМИ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ!
Спасибо за уделенное внимание❗👍
Лайк и комментарий приветствуются❗👍
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ 👈❗❗❗
© В.В. Панфилов, 2026
❗ Возможно, Вам будут интересны следующие публикации схожей тематики:
Возбуждение уголовного дела за пределами сроков давности... Законно ли? 👈❗ Нередко подобные дела в последующем прекращаются по основанию, рассмотренному в данной публикации...
Верховный суд РФ против закона и собственной практики? Да легко! 👈❗ Для тех, кто еще в розовых очках относительно непогрешимости российской Фемиды...
Приговор = издёвка над правосудием, в апелляции ИГНОР? Что делать? Выход есть! 👈❗ Отличные мотивировки для тех случаев, когда доводы защиты игнорируются и вышестоящими судами!
Основания признания НЕДОПУСТИМЫМИ результатов ОРД (ЛЮБЫХ...) 👈❗ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙ, если уголовное дело основано на результатах ОРМ
"ФОРМАЛЬНЫЕ" основания отмены приговора, "РАБОТАЮЩИЕ" в апелляции и кассации в 2026 году👈❗ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙ, если актуально обжалование приговора по любой статье УК РФ...
Признание доказательств недопустимыми в уголовном процессе (УПК РФ): ВСЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ 👈❗ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙ, МНОГО ПОЛЕЗНОГО ДЛЯ ЗАЩИТЫ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ
Авторские подборки и анализ судебной практики по отдельным статьям УК:
Судебная практика по ст. 228.1 УК РФ | НОВЫЕ тренды 2026-2021 г.г.
НОВАЯ судебная практика по ст. 159 УК РФ | 2026-2019 г.г.
НОВАЯ судебная практика по ст. 286 УК РФ: 2026-2019 г.г.
НОВАЯ судебная практика по ст. 160 УК РФ | 2026-2019 г.г.
НОВАЯ судебная практика по ст. 264 УК РФ: 2026-2020 г.г.
НОВАЯ судебная практика по ст. 290 УК РФ: (в т.ч. 2026-2020 г.г.)
Судебная практика по ст. 291 УК РФ: НОВЫЕ тренды 2026-2020 г.г.