Все части повести будут здесь
Когда вышла на работу, её навестил Павел. Они стояли в лаборатории, достаточно близко друг к другу.
– Где ты научился так готовить? – спросила она, глядя ему в глаза.
– У мамы... – он тоже смотрел ей в глаза – я и завтраки готовлю такие, что закачаешься, причём из простых продуктов...
– Я вроде ела...
Часть 69
– Богдана Геннадьевна взяла больничный – просто сказал Аскольд Виссарионович – ещё вчера.
– А что случилось? – видимо, на лице Павла читалось такое сильное беспокойство, что старик удивлённо взглянул на него – она же за столько лет работы не брала больничный... Что-то серьёзное, значит?!
– Что же вы так волнуетесь, юноша? Обычная простуда. Я собирался в выходной как раз навестить её.
Павел не стал больше ничего спрашивать, – это показалось бы подозрительным и раньше времени раскрыло бы не просто его дружеский интерес к девушке – он просто направился вниз по лестнице и снова сел в свою машину. Конечно, поехал он прямо к дому Богданы.
Ворота были не заперты, но как только он вошёл во двор, навстречу ему вышел Брюс.
– Привет, красавчик! – Павел погладил его и потрепал за шею – где твоя хозяйка?
В дом он тоже вошёл свободно, что очень его удивило – обычно Богдана запирала дверь изнутри.
– Богдана! – позвал он и направился в комнату.
Она лежала на кровати, закутанная в одеяло и покрывало, вид у неё был очень болезненный, у неё был насморк и кашель, лицо горело, и Павел понял, что у неё температура.
– Ты врача вызывала? – сразу деловито осведомился мужчина.
– Звонила – жалобно ответила она так тихо, что Павел понял – у неё и голос пропал – сказали, врач одна, она на выезде у больных, всё заполнено. Я пошла сама в поликлинику, там мне выписали лекарства и открыли больничный, но в нашей аптеке шаром покати – лечусь тем, что нашла у себя.
Тумбочка перед кроватью была почти пустой – только чай с лимоном стоял на блюдце и лежали две упаковки с таблетками.
– А Санька где? – спросил Павел.
– Он в школе, конечно. У меня сил даже нет что-то приготовить...
Павел чертыхнулся и сказал:
– Погоди немного, я вернусь сейчас! Только пожалуйста, не вставай и ничего не делай, иначе хуже станет.
Он взял с тумбочки список с назначенными лекарствами и прыгнул в машину. В местной аптеке ничего нет, да и немудрено, но у Павла были кое-какие связи, и он знал о том, что на аптечных складах залёживаются некоторые лекарства. Потому и поехал сразу к своим знакомым.
Вернулся он через час с ворохом этих самых лекарств, привёз кое-что из продуктов, а также мороженую бруснику.
– Паш, да ты что?! – попыталась слабо возразить Богдана - у меня бы и так прошло...
– Даже не возражай! – просто сказал Павел – когда организм даёт подобный сбой – это неспроста.
Он довольно быстро сварил морс и принёс его Богдане. Она отхлебнула ароматное горячее варево, в которое Павел положил ещё и ложку мёда и спросила с удивлением:
– Ты как научился варить такой чудный напиток?
– Ну, я же не только заместитель своего отца, я ещё и обычный человек – ответил мужчина – и тоже болею иногда. Нет-нет, до дна!
Когда она выпила, он укрыл её потеплее, попросил, чтобы она уснула, а сам отправился на кухню. Заглянув через несколько минут, увидел, что Богдана спит.
Когда она проснулась, день уже клонился к вечеру. «Ничего себе, я спать!» – подумала про себя и стала прислушиваться к тому, что творилось в доме. Она смутно помнила, что когда лежала одна – приехал Павел. Он чем-то поил её, а потом она уснула...
Во-первых, в доме была жарко натоплена печь, во-вторых – повсюду расползался вкусный запах чего-то приготовленного, в-третьих – тихие голоса слышались со стороны кухни. Едва она успела заметить всё это, как вошёл Павел, из-за плеча которого выглядывал Санька. Он потрогал лоб девушки, осведомился, как она себя чувствует и доложил:
– Печь затоплена, еда для Саньки приготовлена, уроки он сделал, а я проверил. Тебе сейчас принесу куриного бульона.
– Паша... ты... – у Богданы на глазах выступили слёзы – спасибо тебе!
– У тебя так мягко получилось – улыбнулся он – повтори пожалуйста.
– Это от того, что голоса нет – произнесла она, тоже улыбнувшись и повторила – Паша...
– Спасибо – он погладил её по волосам – пойду за бульоном...
Когда он ушёл, вошёл слегка испуганный Санька.
– Мам, ты как? – спросил он – ты меня напугала...
– Прости, сынок, я... сама не понимаю, где заболела.
– Да ты что, мам?! – он вдруг опустился на колени перед её кроватью и поцеловал её в щёку – ты же человек, не робот, можешь заболеть.
Потом уткнулся лицом в её руки и застыл. Посидел так, пока не пришёл Павел с большой чашкой бульона.
– Александр, иди, я буду маму кормить. Тебе долго нельзя тут находиться – тоже можешь подхватить.
– А ты? – спросил Санька.
– Я крепкий, меня не возьмёт.
Павел постелил Богдане полотенце и хотел покормить её с ложки, но она возразила:
– Паша, ты что?! Я же не совсем уж беспомощная! – она взяла у него чашку и принялась пить бульон.
Вид её тоненького, совсем похудевшего, запястья, вызвал в нём острый приступ жалости, он отвернулся, чтобы скрыть невольно выступившие на глазах, беспричинные слёзы. Забрал у неё чашку и ушёл, а когда вернулся, дал выпить на ночь таблетки и смерил температуру. Потом сел в кресло напротив кровати.
– Паш, ты что – со мной останешься? – спросила Богдана удивлённо.
– Конечно. Санька ребёнок ещё, ему спать надо, завтра на учёбу, а вдруг тебе что-то понадобится. Поэтому не возражай – я тебя не могу вот так тут оставить. Кто-то должен быть рядом.
– Так тебе домой надо! Отдыхать тоже...
– Я отцу позвонил с твоего телефона... Никуда мне не надо.
У неё не было сил спорить – скоро она снова уснула, потому что болезнь странным образом действовала на неё – глаза резало и хотелось закрыть их, тогда становилось легче. Ночью болезнь давала о себе знать – то долбил сухой, удушающий кашель, и тогда Павел давал ей попить и заваривал на кухне травяной отвар шалфея, то становилось жарко, и тогда он вытирал мокрым холодным полотенцем её лоб и шею, то наоборот, бил озноб – и снова Павел приходил на помощь и давал ей пить тёплый морс и как следует укутывал.
Когда на следующее утро Богдана проснулась, она, повернув голову, с удивлением увидела спящего в кресле Павла. И только она чуть пошевелилась, как он открыл глаза.
– Ну, ты как? – подошёл к кровати, пощупал лоб, сунул градусник.
– Спасибо – прошептала она – ты всю ночь из-за меня не спал, Паша. Тебе отдыхать надо... Я сейчас встану...
– Не может быть и речи! – возразил он – иначе всё моё врачевательство пойдёт прахом. Я сейчас приготовлю завтрак, накормлю тебя и Саньку, провожу его в школу и будем пить лекарства.
Богдана снова промолчала – не было сил возражать, во всём теле была ужасная слабость, и она решила, что пусть всё идёт, как идёт. Она уже достаточно времени была сильной, теперь хотелось, чтобы сильным был тот, кто рядом.
Проводив Саньку в школу, Павел напоил Богдану лекарствами и уж тут она настояла, чтобы он пошёл и лёг поспать – ночь была беспокойной, и отдохнуть как следует ему не удалось. Сама она тоже задремала, а потом провалилась в сон. Когда проснулась, снова почувствовала, что уже вечер. Павел сидел в кресле и на этот раз что-то читал при свете настольной лампы.
– Я там пёселя покормил. Не знаю, что он ест у вас, дал ему косточки и бульон.
– Его вполне устроит. Вчера его Санька кормил. Где он, кстати?
– Я отпустил его к другу. Тебе лучше, Богдана?
– Ты прирождённый лекарь! – пошутила она – мне кажется, я никогда не чувствовала себя настолько хорошо!
– Тут эта бабушка приходила, соседка твоя. Принесла ещё бруснику, спрашивала, как ты. Я сказал, что ты спишь, и мы с ней попили чай. Кстати, на выходных обещался зайти Аскольд Виссарионович.
– Я тоже по нему уже соскучилась – вздохнула Богдана.
– Не спеши на работу – тебе нужно как следует вылечиться, чтобы не заболеть снова.
Только тут она заметила на носу у Павла очки.
– Ты в них такой серьёзный – улыбнулась ему – это для солидности?
– Зрение в последнее время стало подводить – объяснил он – вот и пользуюсь. Рад, что ты оценила.
Павел пробыл у них три дня, периодически созваниваясь с отцом. Он выполнял всю женскую работу по дому – слегка навёл порядок, готовил еду, ухаживал за Богданой, проверял уроки у Саньки, а в некоторых случаях и помогал ему, делал влажную уборку в комнате больной, и ко всем этим делам подключал и Саньку.
На четвёртый день Богдана встала. Павел затопил баню, и дождался, когда Богдана вернётся оттуда. Только после этого стал собираться домой. Они стояли друг напротив друга, и Богдана выразить не могла, как она ему благодарна за помощь и поддержку в такой непростой ситуации. Наконец сказала:
– Спасибо тебе. Я ещё не чувствовала никогда себя такой беспомощной! Даже не знаю, как могу тебя отблагодарить.
Он сделал простое движение – обнял её крепко, прижав к себе и чувствуя гибкое её, горячее тело рядом со своим. Она положила голову ему на плечо и затихла так. Постояв, он взял её за плечи, чуть отодвинул от себя, посмотрел в глаза и сказал:
– Этого достаточно в качестве благодарности. Мне пора ехать. Прошу тебя, не болей так больше... Мы с Сашкой очень переживали.
«Мы с Сашкой»... Как-то приятно резанула эта фраза слух...
Да и Санька вечером сказал ей:
– Мам, этот Павел и правда очень крутой! Он всё умеет! Он такие завтраки мне делал – закачаешься! Ну, ты и сама знаешь, ты же ела!
Богдана только улыбнулась этим его словам. На выходных её навестили девчонки с комбината и Евлампия Степановна, которая хитро поглядывала на Богдану, держа под руку Аскольда Виссарионовича.
– То-то Богдана так быстро поправилась – лекари хорошие были! – обронила она с намёком, но никто, кажется, этих намёков не заметил.
Когда вышла на работу, её навестил Павел. Они стояли в лаборатории, достаточно близко друг к другу.
– Где ты научился так готовить? – спросила она, глядя ему в глаза.
– У мамы... – он тоже смотрел ей в глаза – я и завтраки готовлю такие, что закачаешься, причём из простых продуктов...
– Я вроде ела...
Так они стояли и смотрели друг на друга, медленно разговаривая, не в силах оторвать взгляды от глаз собеседника и даже, казалось, им не хотелось сейчас расставаться.
– А твой отец? Он, наверное, ругался?
– Нет, он понимающий человек...
И это было так – встретив Богдану в коридоре Аркадий Фёдорович первым делом осведомился о её самочувствии.
Через несколько дней позвонила и Олеся, тоже спрашивала, как она себя чувствует – оказывается, она звонила, когда подруга болела, и трубку взял Павел, что её совсем не удивило.
– Я же тебе говорила, что он не бросит в беде! Такой человек... – сказала она.
Олеся поведала ей, что очень скоро они с Сергеем переезжают в город, в свою квартиру.
– И мы снова будем вместе работать! – радостно взвизгнула она. Богдану эта новость не удивила – она знала, что Олеся своего добьётся.
Новый Год они отметили с Санькой – Павел приехал на следующий день, привёз подарок ему и Богдане, и в этот же день у Богданы собралась компания подруг и Евлампия Степановна с Аскольдом Виссарионовичем. Стол накрыли общими усилиями – каждый принёс из дома то, что было.
Минуло всего несколько дней от Нового Года, когда внезапно в доме раздался звонок, показавшийся Богдане чересчур резким и не сулящим ничего хорошего. Ответив, она очень удивилась, услышав голос Тони – они разговаривали совсем недавно, поздравляли друг друга с праздником.
– Богдана – сказала Тоня – тут такая новость... не совсем хорошая... Вернее, совсем не хорошая. Тётя Наташа умерла.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к моему каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.