– Настя, ну сколько можно? Ребёнку нужен отец. Ты же эгоистка, – сказал Игорь, даже не поздоровавшись.
Я только вошла в кабинет. Девять утра. Кофе ещё не заварила.
Полтора года я это слушаю. Полтора года каждую неделю – по два-три раза. Игорь – коллега, сидит через стол. Сорок лет, холост, детей нет. Но он эксперт по чужим семьям. Особенно по моей.
– Игорь, здравствуй, – сказала я. – Чаю?
– Ты не слышишь? Ребёнок без отца растёт. Это травма на всю жизнь. Семья – это мама и папа. И никак иначе.
Я промолчала. Как всегда.
* * *
Первый раз он начал месяца через три после моего прихода в компанию. Узнал, что я разведена, что сыну пять лет, что бывший муж платит алименты, но видится раз в месяц.
– Развелись? Значит, не умела сохранять семью, – сказал тогда.
Я опешила. Думала, ослышалась.
Но нет, он продолжил. И с тех пор – как ритуал. Завариваю чай – слышу про «идеальную семью». Открываю отчёт – слышу про «детей надо рожать только в браке». Приношу фото сына – слышу про «отцовскую фигуру».
Три часа я сегодня спала. Сын ночью температурил. Я ставила градусник каждые полчаса – уже семь раз с полуночи. Вызвала врача в восемь утра. Уколы. Слёзы. Сама на ногах – третий день.
А тут Игорь с философией.
– Ты подумай, – сказал он, отхлебнул мой чай, который я для себя заварила. – Мальчику нужен пример. Кто его научит мужским поступкам?
– Например, комментировать чужую жизнь? – спросила я.
Он не понял иронии. Серьёзно кивнул.
– Вот именно. Настоящий мужчина должен быть рядом.
Я посмотрела на его руки. Холёные. Ни одной царапины. Он не менял пелёнки, не сидел в три ночи с больным ребёнком, не выбивал справки в поликлинике. Но он знает, как надо.
– Игорь, извини, у меня отчёт, – сказала я и уткнулась в монитор.
Он обиделся. Отошёл. Но через час вернулся – с новым аргументом.
– Я вчера смотрел передачу, – сказал он, вставая у стола. – Там психолог говорил. Дети из неполных семей во взрослой жизни страдают. Не могут построить отношения. Понимаешь, какая ответственность?
– Игорь, а у тебя дети есть? – спросила я тихо.
Он замер. На секунду.
– В моём возрасте ещё не поздно. Я сначала карьеру сделаю.
– А как же семья? – я смотрела на него. – Вы же говорили – только мама и папа. А где мама вашего будущего ребёнка?
Он покраснел.
– Не твоё дело.
И ушёл.
* * *
Через три дня – новая сцена. Планёрка. Восемь человек. Начальник спрашивает, кто поедет на выставку в пятницу. Я поднимаю руку – мне нужны контакты, проект висит.
– Настя, ты не поедешь, – сказал Игорь громко. – У тебя же ребёнок. Ты не можешь бросить сына на вечер.
Начальник удивился.
– Настя, это проблема?
– Нет, – сказала я. – Сын будет с бабушкой.
– Женщина с ребёнком должна сидеть дома, – Игорь повысил голос. – А не по выставкам шататься. Семья важнее.
Коллеги замолчали. Кто-то кашлянул.
Я посмотрела на него. И вспомнила, как он вчера при всех сказал секретарше: «Тебе за тридцать, а ты ещё не замужем. Старая дева». Ей тридцать два. Он сказал – при трёх мужчинах. Она покраснела, ушла в туалет, плакала.
– Игорь, – сказала я спокойно. – А какую выставку ты посетил за последний год?
Он моргнул.
– Я не про себя. Я про семью.
– Ты вообще когда-нибудь был в отношениях? – спросила я.
Воцарилась тишина.
– Это не твоё дело, – сказал он.
– Хорошо, – я встала. – Тогда и моя семья – не твоё дело.
Я вышла из кабинета. Руки дрожали. Но внутри – холодная злость.
Вечером секретарша подошла – сказала тихо: «Спасибо. Он меня достал. Тоже всем рассказывает, что я никому не нужна».
Оказалось, он не только меня учил.
* * *
Четверг. Обед. Я сижу с сэндвичем, листаю отчёт. Подходит Игорь. Садится напротив.
– Ты обиделась? – спрашивает.
– Нет, – говорю.
– А зря. Я тебе правду сказал. Ты просто не умеешь слушать.
Я отложила сэндвич.
– Игорь, скажи. У тебя вообще были женщины?
Он усмехнулся. Но глаза – злые.
– Были. Только они не достойны такого мужчины, как я. Хотели, чтобы я менял их привычки, отказывался от карьеры.
– То есть они от тебя ушли? – уточнила я.
– Я их бросил.
– Сколько?
– Что – сколько?
– Женщин. Которых вы бросили.
Он помолчал. Потом сказал:
– Пять.
– А они?
– Что – они?
– Они вас бросали?
Молчание.
– Две, – сказал он тихо. – Но это потому, что они оказались неверными.
– А вы? – спросила я.
– Я никогда. Я – верный. Идеальный мужчина. Дом – полная чаша. Карьера. Уважение.
Я посмотрела на его остывший кофе. На немятую рубашку. На одинокий ключ от квартиры на столе.
– Игорь, а почему тогда вы один? Сорок лет. Ни жены, ни детей. Вы же такой идеальный.
Он встал. Стукнул ладонью по столу.
– Потому что вы, бабы, ищете только деньги. Вас не интересует душа.
– А вы что предлагали? – спросила я. – Свою душу?
– Заткнись, – сказал он. – Ты вообще никто. Одинокая мать. Работаешь за копейки. Не тебе меня учить.
И ушёл.
Я сидела и смотрела ему в спину. Семь лет назад мой муж ушёл к другой. Я осталась с ребёнком, с ипотекой, без нормальной работы. Четыре года я выкарабкивалась. Сменила три места. Ночи не спала – училась, делала проекты, чтобы повысить квалификацию. Теперь у меня нормальная зарплата. Сын ходит в хороший сад. Мы снимаем квартиру, но я коплю на своё жильё.
И какой-то мужчина, который ни разу не держал на руках плачущего ребёнка, который не вставал к горшку в три утра, который не сидел в очереди в поликлинику два часа – он смеет меня учить?
Я решила – хватит.
* * *
Понедельник. Снова планёрка. Игорь опоздал на пятнадцать минут. Вошёл, не извинился, сел. Начальник обсуждает планы.
Вдруг Игорь меня перебивает:
– Настя, про твой отчёт. Ты опять сдала с ошибкой? Или снова ребёнок мешал?
Я посмотрела на него. Посмотрела на начальника. На коллег – их было десять человек.
– Игорь, – сказала я громко. – Вы сорок лет учите всех, как жить. Что семья – это на всю жизнь. Что дети должны расти с мамой и папой. Вы правы.
Он улыбнулся. Довольный.
– Но у вас самого нет ни семьи, ни детей. Ни одной женщины вы не удержали. Пять раз вас бросали. А вы говорите – «они не достойны такого мужчины, как я».
Тишина. Начальник поднял бровь.
– Какой вы мужчина? – продолжила я. – Вы ни разу не поменяли подгузник. Не сводили женщину в кино просто так, не требуя взамен. Не пожертвовали карьерой ради любимого человека. Вы живёте один, с кошкой, и учите других, как надо.
Игорь побагровел.
– Как ты смеешь? При всех? Ты…
– Я смею, – перебила я. – Потому что ваши нравоучения стоили мне шестнадцати часов рабочего времени. А секретарше Оксане – полугода слёз в туалете после ваших «старых дев».
Оксана всхлипнула.
– И последнее, – я встала. – Если вы такой идеальный, почему женщины от вас бегут? Может, дело не в них?
Я вышла из-за стола и направилась к двери.
Игорь молчал. Все молчали.
В коридоре я остановилась. Сердце колотилось. Но внутри – пустота и лёгкость.
Я сделала это.
Вечером начальник позвонил – сказал, что Игорь написал жалобу. Что я его унизила. Что он требует извинений.
– А вы что скажете? – спросил начальник.
– Скажите ему, что если он ещё раз подойдёт ко мне со своими учениями и оскорблениями – я напишу заявление в полицию.
Начальник помолчал.
– Понял.
И повесил трубку.
* * *
Прошёл месяц.
Игоря перевели в другой отдел. Мы не пересекаемся. Он ходит с обиженным лицом. Рассказывает всем, какая я «истеричка» и «неблагодарная». Но женщины в компании – некоторые теперь здороваются со мной иначе: «Спасибо, Настя».
Оксана уволилась. Говорит – наконец-то на душе спокойно.
И мне спокойно.
Но иногда думаю: может, не надо было при всех? Может, стоило поговорить по-человечески? Стыдно ему сейчас – перед всеми коллегами.
А с другой стороны – он же не стеснялся. Полтора года. Не стеснялся учить меня, Оксану, других женщин.