В представлении обывателя Министерство цифрового развития — это про «цифру», госуслуги и, может быть, импортозамещение. На поверку же это один из самых прожорливых бюджетных монстров. Судите сами: только на обеспечение работы самого ведомства в 2025 году заложено 324,3 миллиарда рублей. Примерно столько же тратится на всю науку или на поддержку села . А ведь есть еще и скрытые статьи расходов, которые уходят в конкретные проекты.
Возьмем, к примеру, федеральный проект «Инфраструктура кибербезопасности». Звучит абстрактно, но за этой вывеской скрываются десятки миллиардов. Цифры постоянно скачут: то в документах мелькает сумма в 1,98 млрд на 2025 год , то эксперты говорят о куда более крупных вливаниях — до 38 млрд на три года . И это лишь верхушка айсберга. Общий пирог на IT и связь до 2028 года приближается к астрономическому триллиону рублей.
Логика простая: создай проблему — продай решение.
С тех пор как иностранные мессенджеры начали принудительно «замедляться», а мобильный интернет в некоторых регионах стал работать через раз, в российской Сети произошла настоящая тектоническая подвижка. Огромные рекламные бюджеты (только в Telegram — это уже под 18 млрд рублей в год ) резко сменили направление. Они ушли от YouTube и запрещенных соцсетей в сторону отечественных «ВК» и «Одноклассников». Это как если бы течение реки вдруг изменилось, и вся вода пошла на конкретные мельницы. Кто владеет этими мельницами? Правильно. Частные руки, очень тесно связанные с госаппаратом.
И тут возникает забавный дуализм.
С одной стороны, провайдеры из «большой четверки» (МТС, Мегафон, Билайн, Теле2) вынуждены тратиться на новое железо — «глубокий анализ трафика» (DPI), системы фильтрации (ТСПУ), сервера. Но с другой — они в шоколаде. Аудитория никуда не делась, а звонить теперь больше приходится по старинке. По данным аналитиков, после отключения звонков в Telegram и WhatsApp голосовой трафик в столице подскочил почти на 50%, а по некоторым сетям — вообще на 66% . Операторы уже меняют тарифы, добавляя минуты, и получают дополнительный доход.
Есть и третья сторона медали — теневой рынок сервисов обхода. Тут растет все как на дрожжах. Да, РКН старательно блокирует протоколы вроде OpenVPN или WireGuard, удаляя сотни приложений . Но цифры не врут: количество скачиваний VPN за год взлетело в 14 раз! Только в марте 2026-го было 9,2 миллиона установок . По скромным оценкам, около 10% пользователей (это миллионы людей) готовы платить за доступ к свободной Сети. Получается рынок в десятки миллиардов рублей — черный навар на желании людей дышать свободно.
И тут мы подходим к самому пикантному моменту — «казанским серверам» и истории с инвестициями на 200 миллионов.
Почему вдруг в Татарстане? Случайность? Вряд ли. Экс-министр Никифоров — оттуда. Нынешний министр Шадаев хоть и москвич по рождению, но свою связь с татарским миром не скрывает [citation:original]. Всплывает история с форком «Телега» и некими предпринимателями Садыковым и Смирновым, которые, продав свои активы тому же VK, нашли такие деньги. В кулуарах говорят, что слитая конфиденциальная информация стоит для одного неосторожного чиновника ровно столько, сколько просят «добрые айтишники», чтобы закрыть глаза на прошлые ошибки.
Получается, что сама архитектура ограничений, борьба с «неугодным» контентом и мессенджерами не только не вредит рынку, а консервирует его в очень выгодной для узкого круга лиц форме. Деньги качаются туда-сюда, но в конечном итоге оседают в карманах тех, кто сидит по обе стороны баррикад.