— Звоню, чтобы сказать, что через полчаса мы будем у вас, Федя.
Фёдор ничего не понял и ещё раз посмотрел на телефон, надеясь, что узнает, кто звонит. Но номер был неизвестный.
— Простите, — вежливо ответил Фёдор, — но уже час ночи. И я очень хочу спать. Позвоните, пожалуйста, утром.
Фёдор выключил телефон, погасил ночник и повернулся на правый бок.
— Кто звонил? — спросила жена.
— Никто, — ответил Фёдор. — Странный звонок какой-то. Наверное, номером ошиблись. Ай. Не обращай внимания. Всё хорошо. Спи.
Но Алевтину такой ответ мужа не удовлетворил.
«Вот ещё, спать, — подумала она. — Не обращать внимания. Как он себе это представляет? Не обращать и спать, если меня уже разбудили? Да ещё и посреди ночи! А он говорит: не обращай внимания и спи. Такой смешной».
— А что они сказали? — спросила Алевтина.
Но Фёдор уже уснул. Алевтина толкнула его.
— А! — проснувшись, испуганно воскликнул Фёдор.
— Я спрашиваю, что они сказали?
— Кто они?
— Ну кто там номером ошибся.
— Ах, эти, — Фёдор немного подумал. — Сказали, что через полчаса будут у нас.
— Где у нас? — не поняла Алевтина. — Здесь, что ли?
— Я же говорю, наверное, ошиблись номером. Спи.
Алевтина хотела ещё что-то спросить, но в этот момент Фёдору снова позвонили.
— Слушаю вас.
— Нас прервали, — услышал Фёдор чей-то вызывающе-дерзкий голос. — Так вот, я на всякий случай перезвонил. Ну, вдруг ты не услышал, что через полчаса мы будем у вас. Так вот, мы будем. Жди!
— Вы кто? — спросил Фёдор.
— Как кто, Федя? Ты разве не узнал меня? Я же брат твой старший. Силантий я.
— Силантий?
— Ну да. Я же говорю. А ты не узнал, что ли? Ну ты даёшь, Федя. Родного брата не узнаёшь. Нехорошо, брат. Стыдно.
— Так ведь ты вроде как сидишь? Разве нет? Тебе ещё, насколько я помню, пять лет до...
— А вот и не сижу, — радостно ответил, прервав брата, Силантий. — За хорошее поведение был отпущен досрочно. Такие, брат, дела. Кстати, моя жена тебе привет передаёт.
— Как жена? Ты ведь перед тем, как сесть, развёлся с ней.
— Мы снова вместе. Долгая история. Приеду, расскажу. Она сейчас рядом со мной.
— Кто рядом с тобой?
— Да Люба, кто же ещё. Жена. Говорю же. Ты что там спишь, что ли?
— В том-то и дело, что сплю.
— Так просыпайся. Моя жена тебе привет передаёт. Любушка, передай Феде привет.
— Привет, Федя.
— Здравствуй, Люба, — растерянно ответил Фёдор, включил ночник и посмотрел на Алевтину.
Алевтина с удивлением смотрела на мужа.
— И сыновья мои, Пётр и Павел, тоже тебе кланяются, — продолжал Силантий. — Пётр, хватит дурью маяться, лучше скажи дяде что-нибудь хорошее.
— Дядя Федя, здравствуй. Как ты? Не болеешь? А у меня, ты не поверишь, вчера история произошла...
— Ну будет, будет, — услышал Фёдор недовольный голос Силантия. — История у него произошла. У тебя что ни день, так обязательно какая-нибудь история. Разговорился. Нет чтобы учиться хорошо, он вечно в какие-то истории попадает. Мать говорит, что ты третий год в пятом классе сидишь.
— Не третий, а второй, — услышал Фёдор детский голос.
— А ты, Люба, почему ничего мне не говорила? — возмущался Силантий.
— Не хотела тебя расстраивать, — ответила Люба. — Тебе ведь и так там было несладко.
— Что есть, то есть. Не сахарная жизнь. Пять лет. Господи, как вспомню, так...
— Ну вот я и не говорила.
— Бестолочь ты, Пётр, — сказал Силантий. — Ну ничего. Я теперь за тебя возьмусь. Дай телефон брату. Пусть он тоже хоть пару слов скажет дяде. Кому сказал, дай телефон Павлу!
Фёдор слышал, как Пётр не хотел отдавать телефон отцу и тому пришлось отбирать его силой. И Фёдор услышал неприятный скрежет в телефоне и сморщился. После чего в телефоне снова раздался голос Силантия.
— Ты здесь, брат?
— Здесь, — ответил Фёдор.
— Сейчас с тобой Павел поговорит, — сказал Силантий. — На, Павлуша, телефон, — голос Силантия стал ласковым. — Скажи что-нибудь приятное дяде. Вы ведь сколько уже не виделись? Пять лет? Ну вот и скажи.
Судя по всему, Павел не желал разговаривать с дядей, и голос Силантия изменился.
— Ну что ты нос воротишь, что? — раздражённо произнёс он. — Не любишь дядю?
— Не люблю, — честно признался Павел.
— Эгоист ты, Павел, — разозлившись, произнёс Силантий. — Нахал, каких поискать. Весь в брата своего старшего. Но ничего. Я и за тебя тоже возьмусь. Я за вас обоих возьмусь. Вот только погуляю чуть на воле, отдышусь и возьмусь. Вы у меня оба школу за один год окончите. А сейчас иди с глаз. Видеть тебя не желаю.
Судя по всему, Павел понял слова отца буквально и куда-то там пошёл.
— Куда пошёл? — услышал Фёдор разгневанный голос старшего брата. — Здесь стой. Люба, следи за ним!
Поговорив с сыновьями и дав указание жене, Силантий хотел снова продолжить разговор с братом и уже поднёс телефон к уху и открыл было рот, чтобы начать говорить, но не успел. Потому что Алевтине всё это надоело, и она забрала у Фёдора телефон и выключила его.
— Спи, — строго сказала Алевтина.
— Так это, — растерянно произнёс Фёдор, — они ведь приедут сейчас.
— Пусть приезжают.
— Неудобно как-то, — ответил Фёдор. — Всё-таки ночь на дворе. Надо бы объяснить.
— Спи, кому сказала. Ишь, объясняльщик выискался. Неудобно ему. А звонить в час ночи — удобно?
— Нет, но...
— Ну вот и нечего тут объяснять. Пусть в гостиницу едут. Гаси свет и спи.
— А вдруг у них нет денег на гостиницу? — спросил Фёдор, погасив светильник.
— Хочешь перевести им деньги?
— Нет, но...
— Ну вот и нечего тут. Ишь, заступник выискался. Денег у них нет. У тех, у кого денег нет, те дома сидят. Спи давай.
И Фёдор закрыл было глаза, с тем чтобы уснуть, но в это время телефон его снова зазвонил.
— Да что б тебя, — рассердилась Алевтина, беря телефон. — Слушаю.
Фёдор включил светильник.
— Алевтина, ты, что ли? — услышала Алевтина радостный голос Силантия.
— Я.
— А Фёдор где?
— В ванную комнату пошёл.
— Зачем он туда пошёл?
— А я знаю. Он мне не докладывает, зачем туда ходит. Сказал, что ему нужно, и пошёл.
— Странно.
— Хочешь, я сбегаю и спрошу?
— Да нет. Не надо. Чего уж там.
— Ну не надо, так не надо. У тебя всё?
— Всё. То есть нет. Не всё. Я чего звоню-то. Фёдору я уже сказал, так вот, хочу, чтобы и ты тоже знала. Мы через полчаса будем у вас.
— Послушай, Силантий, дело в том, что...
— Нет, Алевтина, это ты меня послушай. Никаких отказов в гостеприимстве я не принимаю. И ещё. Я ведь знаю, что вы теперь живёте в центре Москвы в многокомнатной квартире общей площадью пятьсот метров. И мне вот интересно, а на какие такие деньги вы её приобрели?
Но можешь сейчас не отвечать. После расскажешь. Когда мы приедем. Но учти, Алевтина, я знаю, что честные люди в таких квартирах не живут.
— Но...
— А я говорю, не живут. И понятное дело, что вы с Фёдором что-то придумали, чтобы стать обладателями такого счастья. Так вот, я тоже хочу.
— Послушай, Силантий...
— Нет, это ты меня послушай, Алевтина. Я все эти пять лет, пока ждал досрочного освобождения, много думал. И понял, что готов на любое дело. Ты поняла, Алевтина? На любое. И если надо, то я готов что угодно сделать. Что угодно, Алевтина. И надёжнее и вернее человека, Алевтина, вам с Фёдором не найти.
— Но...
— Никаких «но». Мы что, напрасно шесть суток в поезде провели, пока до Москвы добирались? Одних денег сколько извели. Всё зря, что ли?
— Просто я хотела сказать, что...
— А не надо ничего говорить. Всё, что ты сейчас можешь сказать, мне и так известно. Но ничего у тебя не выйдет. Я месяц как на свободе и хочу надышаться полной грудью. Потому как неизвестно, сколько здесь продержусь.
— Где «здесь»? — не поняла Алевтина.
— На воле, где же ещё. Потому как за то время, что меня не было, здесь много изменений произошло. Не узнаю страну. Опасаюсь, что не смогу ужиться и вернусь обратно. Так что, Алевтина, все свои разговоры оставь на потом.
— Когда «на потом»?
— А вот мы приедем и поговорим. И помни, что я сейчас сказал, Алевтина. Я готов на всё. И будет лучше, если уже сейчас вы с Фёдором возьмёте меня в какое-нибудь дело.
Алевтина посмотрела на мужа. Фёдор ответил ей беспомощным взглядом. И тогда Алевтина приняла решение.
— Убедил, — уверенно произнесла Алевтина. — Возьмём тебя в дело. И тебя, и всю твою семью. Приезжайте. Ждём.
— Это другой разговор, — ответил Силантий, — другого и не ожидал.
Он выключил телефон. Алевтина посмотрела на мужа.
— Почему ты не сказала, что получила эту квартиру в наследство от бабушки?
— А зачем? — ответила Алевтина.
— И всё-таки, как же? — растерянно произнёс Фёдор. — Они ведь сейчас приедут.
— Спи давай, — ответила Алевтина. — Завтра рано вставать. Свет гаси.
— Они, наверное, на такси поедут. — Выключая ночники, тяжело вздохнув, сказал Фёдор.
Засыпая, он думал о том, как неделю назад он и Алевтина сдали эту квартиру киностудии для съёмок какого-то приключенческого сериала, а сами уехали в Кисловодск отдохнуть и поправить здоровье.
***
Прошло сорок минут.
Силантий позвонил в домофон.
— Кто? — услышал Силантий мужской голос.
— Так мы это, — ответил он. — Вот приехали. Открывай давай.
В ночное время в квартире, снятой киностудией на год для съёмок сериала, дежурил кто-то из сотрудников киностудии. Дежурные отвечали за чистоту и порядок в квартире, а также за встречу и размещение приезжающих туда актёров для съёмок.
Квартира была огромная (пятьсот квадратных метров), и комнат в ней было много. Поэтому часть квартиры использовалась под гостиницу для актёров третьих и четвёртых планов, которые приезжали на короткое время, чтобы сняться в паре эпизодов. И такие эпизоды, для экономии средств, обычно снимались в ночное время.
И так получилось, что этой ночью третий режиссёр должен был отснять сцену с семьёй из 4-х человек.
Режиссёр был не в курсе того, кто именно должен был исполнять роли. Да ему это было и не так важно. По сценарию семья должна была получить большие деньги и важное задание, которое необходимо было выполнить.
Съёмки велись скрытыми камерами. Режиссёра уверили, что все актёры знают свои роли и сразу начнут играть, как только войдут в квартиру. И всё, что от него требуется, — это сказать актёрам, куда им надо пройти, и проследить, чтобы всё прошло хорошо.
Актёры, мужчина и женщина, которые играли других персонажей и которые должны были дать семье деньги и задание, приехали двадцать минут назад и ждали, когда приедут актёры, игравшие роль той семьи.
И нет ничего удивительного, что Силантия, его жену и детей приняли не за тех, кем они являлись. Их приняли за актёров, которые приехали на съёмки.
Ну так получилось. А что? В этой квартире уже неделю все были в напряжении. Съёмки велись быстро и круглосуточно. Режиссёров было пять человек. Сценаристов — десять человек. А что касается актёров, то их за день столько проходило через эту квартиру, что никто ни о чём особо не задумывался.
Но вот и произошло недоразумение. Ну с какой стати третьему режиссёру, который снимал исключительно второстепенные эпизоды, было думать, что это не артисты приехали? Правильно? Кому ещё в голову придёт приезжать ночью? Да ещё и с детьми? Ну вот их и приняли не за тех, кем они являлись в действительности.
А что касается настоящих актёров, которые должны были сыграть роли детей и родителей, то они должны были приехать на полчаса позже.
Вот почему режиссёр не стал задавать Силантию никаких вопросов, а сразу, как только Силантий, Люба, Павлик и Петя вошли в квартиру, сказал им:
— Проходите в третью комнату налево. Там вас уже ждут.
— Но... — попытался было возразить Силантий, который не понимал, почему его встретил какой-то незнакомый человек.
Но возразить не получилось. Режиссёр строго сказал, что все вопросы после, а сейчас нужно всё сделать быстро.
— Не до разговоров сейчас, — сказал режиссёр. — Вас уже давно ждут.
И вот тогда Силантий подумал, что всё происходящее связано с тем, что он попросил у Алевтины дать ему какое-нибудь задание.
«Быстро сориентировались, родственнички, — подумал Силантий. — Но я докажу, что готов на всё ради денег».
— А хозяева квартиры там? — спросил Силантий.
— Там, — ответил режиссёр и строго посмотрел на Павла и Петра.
— Дети у вас какие-то взрослые, — недовольно произнёс он. — Говорили, что они меньше.
— Дети, как дети, — обиженно произнёс в ответ Силантий. — Других нет. При чём здесь я? Я, может, сам последний раз их видел пять лет назад.
Режиссер подумал, что своим вопросом обидел уважаемого артиста и извинился.
— Да ладно, — снисходительно произнёс Силантий. — Чего уж там.
— Проходите в комнату, — сказал режиссёр. — Вас ждут.
Актёры в комнате были уже предупреждены, что та самая семья приехала и сейчас начнут снимать. И поэтому, когда Силантий, Люба, Пётр и Павел вошли в комнату, актёр сразу перешёл к делу.
— Здравствуйте, — сказал актёр, играющий уже свою роль. — Я Иван.
— Я Анна, — представилась женщина.
— Нас предупредили о вашем приезде.
— Фёдор предупредил? — спросил Силантий.
Но назвавшийся Иваном пропустил слова Силантия мимо ушей.
— Мы вас давно ждали, — сказал Иван. — Это вам. Как договаривались.
С этими словами Иван подкатил к Силантию огромный чемодан на колёсиках.
— Здесь что? — растерянно произнёс Силантий.
— Деньги.
— Я могу посмотреть?
— Разумеется.
Силантий открыл чемодан. Чемодан был битком набит пачками иностранных денег.
— Это всё мне?
— Вам.
— И что я должен сделать? — спросил Силантий.
— Сейчас вы должны поехать на вокзал.
— Понял. Сейчас мы едем на вокзал.
— Там возьмёте билет до Сызрани.
— До Сызрани?
— До Сызрани.
— И что там делать? В Сызрани.
— В Сызрани устроитесь на работу.
— Кем?
— Лучше всего сторожем. Вызовет меньше подозрений.
— А куда сторожем-то устроиться?
— Куда угодно. В Сызрани много разных предприятий. Без разницы, на какое из них вы устроитесь. Нам всё интересно. И не сообщайте родственникам и знакомым, где вы находитесь.
— Понял. Никому не сообщать. Устроюсь сторожем на какое-нибудь предприятие. Всё равно какое, вам всё интересно. А дальше?
— Каждый месяц будете передавать нам сведения о перемещении грузов. Вам понятно.
— Понятно. А каких грузов?
— Какие будут перемещаться на том предприятии, куда вы устроитесь сторожем. Нам всё интересно.
— А дальше?
— Через год мы скажем вам, что делать дальше.
— А мои жена и дети?
Слово взяла актриса, которая играла роль Анны.
— Жена пусть устроится в какую-нибудь столовую уборщицей, — ответила она. — А детей в школу отдайте. Лучше всего, если дети будут учиться в разных школах. И пусть ваши жена и дети тоже передают нам сведения.
— Какие сведения? — спросила Люба.
— Нам интересно знать, чем кормят в той столовой, куда вы устроитесь уборщицей, — ответила Анна. — А вы, — она строго посмотрела на детей, — расскажете, чему вас учат в школе. Понятно?
— Понятно, — одновременно ответили Люба, Павел и Пётр.
— Деньги постарайтесь первое время не тратить, — сказал Иван. — Чтобы не привлекать внимание. Поняли?
— Понял, — ответил Силантий. — Чтобы не засветиться.
— На первое время снимите квартиру, — продолжала Анна. — А через год, когда освоитесь в городе и поймёте, что и к чему там в Сызрани, купите себе участок на берегу Волги.
— Зачем?
— Построите на нём себе дом.
— Понял, — сказал Силантий. — Купим. Построим. А сейчас что делать?
— Можете уже ехать на вокзал, — ответила Анна.
— На вокзал нельзя, — сказал Силантий.
Иван с удивлением посмотрел на главу семьи.
— Почему нельзя? — спросил актёр.
— Чемоданы там просвечивают, — ответил Силантий. — Лучше, если мы до Сызрани доберёмся на автобусе.
— Правильно, — растерянно согласился Иван. — На автобусе будет безопаснее.
«Дилетанты, — подумал Силантий. — Таких простых вещей не понимают».
— Можете идти, — строго произнесла Анна.
Силантий, Люба, Пётр и Павел вышли из комнаты и пошли на выход. Через пять минут они вышли из подъезда, вызвали такси и поехали на вокзал.
А через десять минут после их отъезда приехали настоящие актёры и очень были удивлены, что их никто не ждал. Потому что в квартире уже была другая съёмочная группа, со своим режиссёром и своими актёрами, снимающая другой эпизод захватывающего сериала. ©Михаил Лекс