В швейцарском Санкт-Галлене есть стадион и памятная табличка на здании полиции, которые названы в честь человека, когда-то выброшенного этой же самой полицией на обочину жизни без выходного пособия и права на доброе имя.
Пауль Грюнингер служил начальником местного участка и был по всем меркам человеком почтенным, предсказуемым и совершенно обыкновенным.
В 1938 году случился аншлюс Австрии, и из Берна пришёл недвусмысленный приказ закрыть границы для всех еврейских беженцев без исключения.
Капитан Грюнингер выслушал распоряжение и в тот же день начал делать ровно противоположное тому, что предписывал ему служебный долг.
В течение восьми месяцев он занимался смертельно опасным подлогом: собственноручно переписывал даты в документах и фальсифицировал отчёты, превращая обречённых людей в легальных мигрантов. Он не только занимался подделкой въездных документов, но и покупал беженцам тёплую одежду, вещи первой необходимости на свои скромные средства, фактически подарив жизнь трём с половиной тысячам человек.
Его карьера закончилась из-за обычной человеческой признательности, когда одна из спасённых женщин написала родственникам в Вену о «замечательном полицейском капитане». Нацисты перехватили это письмо и заботливо переслали его в Берн, так что весной 1939 года Грюнингер обнаружил двери своего участка запертыми для него навсегда.
Суд проявил удивительную принципиальность и признал его мотивы благородными, но приговор всё равно остался обвинительным, ведь логика государственной машины не терпит исключений даже ради милосердия. Служащий обязан исполнять инструкции, а раз Пауль их нарушил, то он автоматически превратился в преступника. Его лишили пенсии и возможности работать, превратив последующие тридцать лет его жизни в затяжное испытание нищетой и общественным презрением.
Спустя годы, уже в 1954-м, он спокойно подвёл итог своему решению:
«Мне совершенно не стыдно за приговор. Спасение человеческих жизней было для меня делом первостепенным, и я попросту не мог всерьёз принимать в расчёт бюрократические схемы».
Израиль ещё при жизни Грюнингера в 1971 году назвал его Праведником народов мира и дал его имя одной из иерусалимских улиц. Швейцария же признала ошибку лишь в 1995 году, когда капитан был реабилитирован в том же самом зале суда, где когда-то он был признан преступником.
Три года спустя власти выплатили его потомкам 1,3 миллиона франков за моральный ущерб, нанесённый отцу, но сам Пауль об этом запоздалом раскаянии системы уже не узнал.
Единственной материальной благодарностью от государственных властей, которую он успел подержать в руках, стал цветной телевизор от президента ФРГ, присланный незадолго до кончины Грюнингера в 1972 году.
В 2012 году мост через Рейн между швейцарским Дипольдсау и австрийским Хоэнемсом - тот путь, по которому в тридцать восьмом шли беженцы, был переименован в мост Грюнингера.
На австрийском берегу в городе Хоэнемс работает Еврейский музей, сотрудники которого водят экскурсии по тому самому маршруту спасения вдоль Рейна до моста Грюнингера.
Мне хотелось бы закончить этот текст на высокой ноте, сказав, что справедливость, хоть и медленно, но всегда торжествует, но не получится.
Всего в 30 километрах от Грюнингера, в немецком Констанце, служил другой капитан - Альберт Вестер.
Он «просто выполнял приказы», педантично отправляя евреев в лагеря смерти, а после войны успешно прошёл денацификацию, сделал блестящую карьеру и умер в почёте с высокой государственной пенсией.
Право оставаться человеком — это личный выбор каждого, и цена у этого выбора всегда своя. И крайне высокая.