Когда мы слышим словосочетание, отдающее латынью и древними картами, воображение сразу рисует ледяные пустоши, край света и каких-нибудь бородатых мореплавателей, вглядывающихся в туман. Если вы хоть раз задавались вопросом, что такое «Ультима Туле», приготовьтесь: ответ будет лежать где-то на стыке античной мифологии, суровой реальности и бескрайнего космоса. Знаете, в древности мир был гораздо теснее, но при этом куда таинственнее. Для греческого путешественника Пифея, жившего в IV веке до нашей эры, это был самый северный предел земли. Говоря об этом месте, люди подразумевали остров, за которым начиналось «студеное море» — некая каша из воды, льда и тумана, где привычные законы природы попросту переставали работать. По сути, это была метафора. Ультима Туле — это предел достижимого, точка, за которой заканчивается карта и начинается абсолютная неизвестность. Согласитесь, звучит чертовски романтично? Эдакий крайний рубеж, где заканчивается всё понятное и уютное. Шли века, карты заполн