Когда мы слышим фамилию Чапаев, перед глазами тут же встает образ удалого командира в папахе и на лихом коне. Эту легенду создал для нас Дмитрий Фурманов — человек, который провел рядом с комдивом всего несколько месяцев, но запомнил их на всю жизнь.
Ирония судьбы в том, что книга, ставшая гимном подвигу Чапаева, была написана человеком, который при жизни легендарного начдива буквально скрежетал зубами от ярости при одном упоминании его имени. За глянцевым фасадом советской классики скрывается история, больше похожая на латиноамериканский сериал, где смешались политика, война и обычная мужская ревность.
Любовь в пороховом дыму
Все началось весной 1919 года. Фурманов прибыл в 25-ю дивизию в роли комиссара, и поначалу мужчины вполне ладили. Они вместе играли в шахматы и обсуждали дела на фронте. Но хрупкий мир рухнул, когда в отряд приехала жена комиссара — Анна Стешенко (друзья звали ее Ная).
Она была яркой, рыжеволосой и решительной женщиной. Для Чапаева, который вообще недолюбливал «баб в армии» и считал, что им место в тылу, ее появление стало настоящим вызовом. Он даже пытался выслать ее в 24 часа, но Анна была не из робкого десятка. Она осталась, заняв пост в политотделе.
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Грозный комдив, слывший суровым воякой, внезапно и по уши влюбился в жену своего идеологического наставника. Он начал писать ей записки с орфографическими ошибками, но полные искреннего отчаяния, звал на прогулки под луной и буквально не давал прохода. Фурманов, который вел подробный дневник, фиксировал каждый взгляд и жест соперника. Его раздирали противоречия. С одной стороны — долг и революция, с другой — жгучая обида человека, у которого на глазах пытаются увести любимую женщину.
Ревность против устава
Конфликт быстро вышел за рамки любовных писем. Чапаев, не умевший скрывать чувства, вел себя дерзко. В какой-то момент он даже предложил Фурманову «поделиться» женщинами из бригады, если тому не хватает женского внимания. Мол, нечего так дрожать над своей Анной. Фурманова это задело до глубины души. Он видел в Чапаеве уже не героя, а дикого, необузданного человека, который не считается ни с чьим достоинством.
Комиссар начал действовать методично, как и подобает политическому работнику. Он собирал жалобы, фиксировал промахи Чапаева и в итоге добился своего перевода из дивизии. Уезжая, он признавался своему дневнику, что истинной причиной их разрыва была вовсе не политика, а та самая ревность, от которой не застрахован даже самый идейный большевик. Чапаев же остался в своей стихии, так и не дождавшись взаимности от рыжеволосой Наи.
Месть, затянувшаяся на десятилетия
Через несколько месяцев после отъезда четы Фурмановых Чапаев погиб в водах реки Урал. Казалось бы, история закончена. Но именно тут началась литературная месть Фурманова. В своем знаменитом романе он вывел Чапаева человеком талантливым, но темным, нуждающимся в «твердой руке» и мудром совете комиссара. Писатель даже изменил фамилию реального Чепаева на Чапаев, создав по сути нового персонажа.
В книге Фурманов изобразил себя (в образе Клычкова) как наставника, который «укрощает» строптивого вожака. Это была идеальная расплата. Сделать своего врага бессмертным, но навсегда оставить его в тени своего собственного величия. Даже Анка-пулеметчица, появившаяся позже в кино, получила свое имя в честь той самой Анны Стешенко, из-за которой два сильных человека когда-то едва не перестреляли друг друга.
Эта история заставляет по-другому взглянуть на памятники и учебники. Ведь за каждым «великим образом» часто стоят вполне земные обиды и разбитые сердца. А как вы думаете, смог бы Чапаев стать таким легендарным героем, если бы Фурманов не испытывал к нему такой сложной смеси восхищения и ненависти? Напишите в комментариях, верите ли вы в то, что личная неприязнь может стать двигателем для создания шедевра. И не забудьте поставить лайк и подписаться, если вам интересно узнавать изнанку больших исторических мифов!