Кто же виноват в том, что экономика Советского Союза стала неэффективной, вместо стимулов к труду появилась уравниловка, а почти все необходимые товары стали дефицитом во второй половине двадцатого века?
Чтобы не утруждать себя поиском истины, можно было бы ограничиться обвинением одного руководителя, прославившегося своим пристрастием к кукурузе.
Однако, если бы во всем был виноват только Хрущев, то все его ошибки могли бы исправить генеральные секретари, пришедшие после него. Любой из них.
Не исправили.
Свинцовый зад бюрократии
Если так, то возможно причины имеют системный характер.
Довольно распространено мнение о том, что партия со временем перестала быть коллегиальным органом, когда решения принимались в столкновении мнений. В итоге борьба с оппозицией и всевозможными уклонами, вполне оправданная угрозой великой войны и, как следствие, стремлением к сплоченности перед лицом грядущих испытаний, уже после победы не позволила партии стать вновь органом власти, способным коллективно принимать взвешенные решения.
Одним из первых на эту тему высказался Лев Троцкий еще в 1936 году в книге «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идёт?», в которой он проводил анализ политической системы СССР, определяя его как «деформированное рабочее государство» и «бюрократический абсолютизм».
В своей книге он исходил из тех же позиций, которые привели его в эмиграцию. Это, в первую очередь, страх реставрации капитализма и в связи с этим полное неприятия НЭПа. Он пишет:
Военная интервенция опасна. Но и интервенция дешёвых товаров, в обозе капиталистических армий, была бы несравненно опаснее.
Неприятие Новой экономической политики выдает в нем нежелание воспринимать экономические реалии. При этом, говоря о будущем Советского Союза, Троцкий предрекал возможность перерождения советской бюрократии в новый имущий класс, в котором бывшие управленцы (экспроприировав государство) станут «владельцами-акционерами трестов и концернов».
Троцкий делал прогноз: либо рабочий класс одолеет бюрократию, либо чиновник «съест рабочее государство».
Если до 1991 года эти утверждения Троцкого звучали, как полная нелепица, то спустя 35 лет после распада СССР уже воспринимаются как некое предвидение. Хотя НЭП свернули еще до написания им книги и советская бюрократия скорее проспала рабочее государство, а владельцами концернов стали более хваткие дельцы нового времени, но все же саму тенденцию Троцкому удалось угадать еще в 1936 году.
В своем «обвинительном акте против бюрократии» Троцкий, резко осуждая ошибки и просчеты в экономической политике СССР, образно писал:
Свинцовый зад бюрократии перевесил голову революции.
При всей кажущейся верности этого утверждения важно не забывать, что, говоря о революции, Троцкий имел в виду исключительно Мировую революцию, то есть даже спустя десятилетия и видя, что европейское коммунистическое движение не подает признаков жизни, он продолжал гнуть свою линию.
Легко представить, что бы ждало нашу страну в случае если бы он остался у власти? Без сомнения стремление к мировой революции вылилось в насильственное навязывание соседним государствам революционных идеалов. Как этого можно было добиться без военных действий не ясно.
По итогу, книгу "Преданная революция" автору честнее было бы назвать "Преданный Троцкий", поскольку ко всему, что он критикует, разве что кроме НЭПа, Лев Давыдович сам приложил руку, пока был у власти. При его участии безжалостно расправились с меньшевиками и эсерами, подавляя любое противодействие линии партии.
Если этого требовала сложная ситуация, когда Троцкий был у власти, и в стране бушевала гражданская война, то, собственно, что изменилось, когда страна проводила ускоренную индустриализацию или противостояла внешней агрессии во время Второй Мировой войны?
Собственность, как приговор
Судя по итогам руководство Советским Союзом утратило связь с реальностью во второй половине двадцатого века. Реальные цели стали подменятся дутыми вроде догнать и перегнать США или построить коммунизм к 1980 году. Одна из причин без сомнения в отсутствии коллегиальности, однако глубинная причина не в определенном стечении обстоятельств или специфических чертах характера отдельных политических лидеров, а в структуре собственности государства.
На самом деле удивительно, как революционеры положившие жизнь в борьбе с частной собственностью не смогли оценить грядущих последствий ее противоположности.
Это же так естественно, если частная собственность является источником частных интересов, то государственная собственность ограничивает личные интересы. Им просто неоткуда взяться.
С одной стороны, это и было целью революции, поскольку частнособственнические интересы казались коммунистам источником всех бед, главной из которых является эксплуатации человека человеком. С другой стороны, обратной стороной обобществления собственности становится обобществление интересов и мнений.
Ну а когда мнение одно, то и спорить не о чем.
То, как собственность определяет структуру власти можно проследить на всей глубине истории человечества. Концентрации власти происходила по мере консолидации собственности на пути к абсолютным монархиям, либерализация власти - по пути от конституционных монархий к буржуазным республикам по мере увеличения числа крупных собственников.
Государство как единый организм
При этом государственная собственность существует и управляется как единый организм, у которого есть внешние интересы и внутренние задачи, но все эти интересы и задачи общие. То есть не может быть для государства отдельной внешней политики в отношении Петра Семеновича или Анны Сергеевны, как и внутренней задачи сделать жизнь безопасной и счастливой конкретной Анне Сергеевне и отдельному Петру Семеновичу.
Государство не может и не умеет различать частных интересов, да это было бы и несправедливо по отношению к другим людям, оно умеет с той либо иной степенью эффективностью отстаивать общие интересы.
Безопасность, образование, здравоохранение
А какие общие интересы у граждан страны? В первую очередь это безопасность, образование, здравоохранение. Вот поэтому государство неплохо справляется с организацией правопорядка и поддержанием обороноспособности. Образование и здравоохранение оно тоже умеет организовать, но уже при стечении определенных обстоятельств, о которых поговорим отдельно.
Чего государство не умеет, так это удовлетворять частные интересы граждан, будь то разнообразие потребительских товаров или продуктов питания. С точки зрения государства, как единого организма, достаточно чтобы никто не голодал и все были одеты и обуты, но вот организовать кроссовки или джинсы, которые понравятся конкретному Петру Семеновичу или доставить миндальное молоко для Анны Сергеевны оно не в состоянии. Это выше его сил и понимания.
У государства другой масштаб.
Именно поэтому в Советском Союзе делали лучшие в мире танки, подводные лодки, ледоколы, ракеты и луноходы, а легковые машины, ботинки и джинсы так и не научились делать. Там, где дело касалось обороноспособности страны, страна собирала все силы и ресурсы, но там, где нужно было людей элементарно накормить да так, чтобы не было повода завидовать картинкам из западных супермаркетов, то здесь уже что-то не срабатывало.
Удовлетворение растущих потребностей народа
Поэтому когда Хрущев в 1959 году на внеочередном XXI съезде объявил важнейшей задачей на будущее удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей народа, требовалось пропорционально объявленным лозунгам расширять частный сектор, который хорошо понимает и очень любит получать доходы на дефицитном рынке.
Если до этого страна надрывала жилы ради будущего счастья народа, а потребительские желания людей оставались довольно скромными в сравнении с созидательными задачами, то когда было объявлено, что потребительское счастье если уже не наступило, то наступит вот-вот, то отсутствие не то что изобилия, а хотя бы сносного снабжения самыми необходимыми товарами воспринималось если не как оскорбление, то как элементарный обман.
Собственно так и разрушался авторитет партии, а в совокупности с отсутствием реальных стимулов к труду экономика страны из мирового локомотива все более превращалась в малоэффективную махину производящую все больше все менее нужных товаров.
Разговор о будущем Советского Союза или вернее поиск ответа на вопрос "что делать?" уже отложим до следующих статей.
В новом цикле статей автор не стремится быть оригинальным. Мы взглянем под непривычным углом на общедоступные факты, чтобы найти простые ответы на сложные вопросы. По итогу вас ждут настолько же ошеломляющие выводы, насколько ясные и простые, что не сложно будет убедиться в их правоте или, напротив, посмеяться над глупостью.
Невозможно изложить в нескольких коротких статьях все разнообразие аргументов. Поэтому, если тема интересна, в книге "Евангелие от Дарвина. Эволюция доверия" представлена более детальная историческая ретроспектива.
Читайте еще на канале: