Кир не верил в судьбу. Он верил в данные. В логистику. В транспортные потоки, которые можно просчитать с точностью до секунды.
Двадцать семь лет, аналитик в корпорации «ТрансПоток», он привык, что любой маршрут можно оптимизировать, любую ошибку — исправить откатом на предыдущий расчёт. Жизнь казалась ему линейной: ряд решений, взвешенных на весах выгоды. И он давно решил, что его главное преимущество — осторожность.
Поэтому когда в Городском инфоцентре открылся «Архив альтернатив» — бесплатный доступ к записям несбывшихся жизней каждого человека, — Кир усмехнулся:
— Психологическая помощь для неудачников. Тем, кто не может принять своё настоящее.
Но Архив гремел. Первые три дня о нём говорили все новости. Люди выходили оттуда с красными глазами, кто-то — с бешеной улыбкой. Кто-то бросал работу и улетал в другую страну. Кто-то, наоборот, впадал в депрессию и запирался дома.
На четвёртый день Кир всё-таки зашёл. Не из любопытства. Из профессиональной привычки проверять информацию.
Очередь тянулась на три квартала. Кир встал в хвост и принялся листать рабочий планшет. Впереди двое парней обсуждали свои альтернативы.
— Представляешь, я был капитаном фрахта, — говорил один. — Объездил полмира. А здесь я в какой-то конторе сижу.
— А я, — хвастался второй, — в альтернативе женился на Ленке из параллельного класса. Помнишь, та, с косичками? Она моделью стала, между прочим.
Кир хотел сказать, что это всё статистические данные, что альтернативы не более реальны, чем сны. Но не успел.
Впереди зарыдала девушка. Её подруга обнимала её за плечи.
— Ты всё равно бы не вышла за него замуж, — утешала подруга. — Он в той жизни оказался алкоголиком.
— Нет, — рыдала девушка в голос. — Там я была счастлива. Мы жили у моря. У нас были дети. А здесь я просто испугалась. Выбрала безопасного, скучного, правильного. И теперь ненавижу себя.
Кир опустил глаза.
Он знал это чувство. Сворачивать на зелёный свет, потому что жёлтый — рискованно.
Кабинка
Он вошёл внутрь через два часа.
Кабинка напоминала комнату для переговоров — серые стены, удобное кресло, приглушённый свет. Голографический консультант — приятная женщина в синем костюме — появилась из ниоткуда.
— Здравствуйте, Кир. Для доступа к Архиву альтернатив введите идентификационный номер.
— Вы знаете моё имя, но просите номер? — усмехнулся он.
— Ритуал важен. Он настраивает на серьёзность.
Кир ввёл номер.
— Вы готовы увидеть, кем могли бы стать? — спросил консультант.
— Я готов увидеть статистическую погрешность.
Консультант улыбнулась и исчезла. Вместо неё зажглись экраны. Сначала Кир увидел схему — древо решений, разветвляющееся на сотни веток. Потом схема исчезла, и появился текст.
Альтернатива № 1. Возраст 27 лет. Профессия: архитектор. Резиденция: пригород Мельбурна. Семейное положение: женат, двое детей.
На экране появилось фото. Кир в белой рубашке, загорелый, улыбающийся. Рядом — красивая женщина и двое ребятишек. Дом с бассейном, собака, цветущий сад. Кир узнал женщину — она училась с ним на подготовительных курсах. Он хотел подойти к ней, но постеснялся.
— Это не я, — прошептал Кир.
Консультант вернулась.
— Это вы, Кир. Выбор в восемнадцать лет: поступить на архитектурный вместо транспортного. Там вы встретили её. Там родились дети.
— А где я сейчас в той жизни?
— Безработный, Кир. Сокращение два года назад. Но вы не унываете. Открыли мастерскую керамики. Продаёте горшки на ярмарках. Жена вас любит, дети вами гордятся.
— А в этой реальности у меня есть кто-то?
— Вы не рискуете, Кир. Вы боитесь, что вас отвергнут.
Он хотел закрыть экран, но консультант перелистнула страницу.
Древо жизней
Альтернатива № 4. Возраст 27 лет. Профессия: врач-хирург. Резиденция: Бостон, США. Семейное положение: разведён, есть дочь.
На фото Кир в операционной, с маской на шее, уставший, но удовлетворённый. На руках у него — маленькая девочка лет трёх.
— Решение в двадцать лет: не бросать медицину после первой неудачи. Вы доучились, пошли в ординатуру. Родили дочь, но с женой не сложилось. Зато вы спасли сотни жизней.
— А здесь? — спросил Кир. — Здесь я кого-нибудь спас?
— Вы испугались крови после первого вскрытия и перевелись на транспортную логистику. Вы никого не спасли, Кир. Вы просто считаете грузопотоки.
Альтернатива № 11. Возраст 27 лет. Профессия: писатель. Резиденция: Тбилиси. Семейное положение: встречается с художницей.
На фото Кир сидит в уютном кафе, рядом ноутбук, чашка кофе. Он смеётся. Волосы длиннее, борода, серьга в ухе.
— Вы написали три романа. Два изданы, один стал бестселлером. Вы путешествуете, не привязаны к месту, не боитесь бедности.
— А почему я не стал писателем здесь?
— Вы испугались, что у вас нет таланта. Даже не попробовали.
Альтернатива № 19. Возраст 27 лет. Профессия: фермер. Резиденция: экопоселение. Семейное положение: одинок.
На фото Кир в резиновых сапогах, с граблями, загорелый до черноты. Улыбается в объектив белозубой улыбкой. На заднем плане — горы и озеро.
— Вы уехали из города в двадцать два года. Три года строили дом, сажали сад. Денег нет, но вы счастливы.
— А здесь я бы не выжил без интернета.
— Проверьте, Кир. Вы не пробовали.
Кир попросил показать десятую, двадцатую, двадцать пятую. Каждая альтернатива была лучше его жизни. Он видел себя уверенным, смелым, иногда — уставшим, но нигде — не испуганным.
— Почему я такой разный? — спросил он.
— Потому что ваш страх — не врождённый, — ответил консультант. — Вас напугали.
— Кто?
— В пятнадцать лет мальчик по имени Серёжа, ваш лучший друг, предал ваше доверие. Вы решили, что доверять — опасно. Что любой риск ведёт к боли. С тех пор вы выбираете только безопасное. Самую скучную работу. Самую незаметную одежду. Самые пустые отношения.
— Но в альтернативах я доверял людям!
— Потому что там Серёжа не становился вашим врагом. В тех реальностях вы остались друзьями. Или расстались, но вы нашли в себе силы довериться другим.
Кир закрыл лицо руками.
— То есть я не виноват?
— Вы виноваты в том, что не попытались снова. Другие Киры пробовали. Рисковали. Проигрывали — и снова шли в бой. А вы сдались после первого удара.
— Покажите мне худшую альтернативу.
Консультант замешкалась.
— Не советую, Кир. Некоторые образы не выходят из головы.
— Покажите!
Альтернатива № 37.
На фото — человек, которого Кир не хотел бы видеть в зеркале. Худой, небритый, в грязной куртке. Он сидит на корточках у входа в переход, в руках — картонная табличка. На табличке написано: «Помогите, чем сможете». Глаза пустые, как у рыбы на рынке.
— Решение в девятнадцать лет: не забрать документы из института после отчисления. Вы могли прийти на следующий день, восстановиться. Но вы решили, что жизнь кончена. И покатились вниз. Сначала потеряли комнату в общаге, потом работу, потом друзей. Через три года стали ночевать на вокзале.
— Сколько у меня всего альтернатив?
— Сорок одна.
— И какая по счёту моя настоящая жизнь?
— Сороковая. Предпоследняя. Хуже только эта — бездомная.
Кир долго смотрел на своё пустое лицо с картонкой.
— Архив показывает только прошлое? — спросил он.
— Только развилки, которые вы уже прошли.
— А будущее?
— Будущее не записано.
— Значит, я могу повернуть? Сейчас? Сегодня?
Консультант посмотрела на него. В её глазах что-то изменилось.
— Тот, кто задаёт этот вопрос, уже повернул.
Выход
Кир вышел из Архива поздно вечером.
Люди шли мимо — счастливые, грустные, задумчивые. Кто-то нёс в руках распечатку своей альтернативной жизни. Кто-то плакал в телефон.
Кир зашёл в круглосуточную закусочную. Взял самый дешёвый кофе и бутерброд. Сел у окна.
Он прокручивал в голове каждую альтернативу. Везде он был смелее. Рисковал работой, деньгами, отношениями. Проигрывал и выигрывал. Но нигде не стоял на месте.
А здесь он стоял. Десять лет стоял.
Потому что боялся упасть.
— Нельзя прожить жизнь, не упав ни разу, — сказал он вслух.
Сосед за соседним столиком удивлённо поднял бровь.
Кир допил кофе, выбросил стаканчик. Зашёл в строительный магазин, купил рюкзак и пару футболок. Дома сел за ноутбук и написал заявление на увольнение.
Всю ночь он искал вакансии в другом городе. В другой стране. Не те, где платят много, а те, где интересно.
К утру нашёл стажировку в экологической экспедиции. Платят копейки, живут в палатках. Но он никогда не был в экспедициях.
Нажал «отправить резюме».
В дверь позвонили. Курьер принёс толстый конверт.
Внутри — распечатка из Архива. Все его сорок альтернатив. С фотографиями и примечаниями.
На последней странице от руки было приписано:
«Кир, вы запросили сорок первую альтернативу. Её пока нет. Она появится завтра. Подпишите контракт утром. Ждём вас. С уважением, Архив альтернативных жизней».
Он перевернул конверт. На обратной стороне — пусто.
Но почему-то ему показалось, что сквозь картон светится что-то тёплое. Как солнечный свет в Мельбурне, где он стоял на пороге мастерской с глиняными горшками. Как улыбка девочки, которую он держал на руках в операционной. Как воздух в горах, где он сажал яблони.
Кир заварил кофе — уже не дешёвый растворимый, а свежемолотый, который берег для гостей, которые никогда не приходили.
Сел у окна.
За окном светало.