Глава 8 / Начало
Побрился, принял душ в приподнятом настроении, приготовил яичницу и, уже допивая чай, вдруг сообразил: а где я куплю инвалидную коляску? В аптеки мне заходить доводилось, но что-то я не видел там колясок. Может, там же, где и детские? Но где девчонки покупали коляски внукам? Только в области. У нас нет ни одного магазина, который торгует детскими колясками, и что-то я сомневаюсь, что инвалидные будут стоять рядом с детскими. Блин, а где же мне её купить?
Вздохнув, полез в местный паблик искать объявления. И нашёл три с просьбой подарить или очень дёшево продать, если у кого есть. Но вот что-то в комментариях нет ни одного отзыва с предложением. Так, что делала в таких случаях Ленуся? Поисками чего-то в интернете занималась всегда она. Ага, вспомнил: поисковик. Забить нужный вопрос. Ура! Получилось. Вот только радость была преждевременной: ничего в радиусе четырнадцати километров. Всё в соседних посёлках и городках. И цена... Подержанный автомобиль купить можно. Что такого в этих колясках, что заломили такую цену? Стул на колёсах, который ещё и толкать надо. А цена не каждому инвалиду по карману. Да вообще никакому инвалиду купить коляску не получится. Это год надо не есть, не пить, а только собирать на коляску. А я ещё грешным делом подумал об авторах объявлений о поиске коляски: мол, им бы всё на халяву да бесплатно. Мне бесплатно не надо. Мне купить. Хоть и за такую цену. Я потяну. Деньги есть. Но вот купить негде.
Раздосадованный, я закинул телефон на диван. А он будто и ждал этого — разразился громкой трелью. Я даже вздрогнул от неожиданности. Подошёл к дивану, глянул на экран. Амиран.
— Здравствуй, дорогой, — раздалось в трубке. — Девочку встречай. Нашли мы пробку.
— Ты что ли ей помогал?
— А то. Сидит на берегу, плачет. Уже обедать пора, а она плачет. Слушай, Серёжа, дорогой, а ты не можешь ей сказать, что я рад буду её ещё и ужином накормить? Пусть придёт. Оплата с меня.
— Хорошо, — усмехнулся я, — а сам чего не сказал?
— Так плакала девочка, — смущённо проговорил Амиран.
— Понятно. Слушай, а у тебя случайно магазинов рядом нет?
— Много есть. А что надо? Контрабанду хочешь пронести? — хохотнул он.
— Нет, что ты. Коляска мне инвалидная нужна. Где у нас взять, не найду.
— Всё же решился, — Амиран грустно усмехнулся. — Ну что, каждый совершает свои ошибки. Нет, дорогой, но если хочешь, поищу.
— Тогда нет. Я сегодня должен найти.
Распрощавшись с Амираном, я опять принялся за мониторинг объявлений. Ничего! Ещё раз заглянул в местный паблик, решил сам написать объявление о том, что куплю коляску, цена значения не имеет. И тут же наткнулся на объявление: «Отдам за вкусняшки детям инвалидную коляску. Её только надо помыть и накачать колесо». Я даже не поверил своим глазам, тут же открыл комментарии, чтобы написать, что я еду и чтобы никому, никому её не отдавали. Подхватив портмоне с документами и деньгами, я ринулся к выходу. Но тут раздался стук в дверь.
— Блин! — выругался я.
Стучали в дверь со стороны заповедника. Открывать я ринулся почти бегом, намереваясь так же быстро выставить девушку и бежать за коляской. Распахнул дверь и наткнулся взглядом на заплаканные глаза.
— Вот, — всхлипнув, протянула она мне на раскрытой ладони белую пластиковую крышку. — Я теперь смогу попасть домой.
— Конечно, — растерялся я, — за проход уже оплачено.
Интересно, почему на мужчин так странно действуют женские слёзы? Вот стоит передо мной плачущая чужая девчонка, и сразу хочется ей помочь. При этом плачущая жена раздражала до бешенства.
— Плачешь-то чего? Нашла же.
— Не я. Дядька бородатый, — она усмехнулась. — Лавашем с сыром накормил.
Рассказывая это, девушка обмыла от песка ноги, влезла в свои кеды, подхватила рюкзак и направилась в дом, чтобы пройти к своей двери.
— Меня никто не ждёт? — удивилась она.
— Нет, — ответил я и только сейчас сообразил, что никто из компании не кинулся помочь девушке в поисках пробки, они просто молча собрались и утопали домой. — Значит, они тебе не друзья.
— Ага. Мама была как всегда права. Друзей надо искать в своём кругу. Вот вы как думаете? — вдруг резко развернулась ко мне она. — Я правильно сделала, что отказала ему?
— Правильно, — уверенно сказал я. — И мама всегда права в любом из миров.
— Жаль, что поздно это понимаешь, — вздохнула девушка и вышла в открытую мной дверь.
— Ой, чуть не забыл, — спохватился я. — Амиран ждёт тебя на ужин. Проход он оплатит.
— Амиран? — девушка нахмурила лоб. — А это кто?
— Ну, с бородой, что с лавашом и сыром, — растерялся я.
— А-а. Его так зовут. А мы и не знакомились. Я подумаю. — И она зашагала по тропинке к калитке.
— Так мне Амирану что сказать? — не сдавался я.
— Я подумаю, — повторила девчонка, остановилась, улыбнулась и произнесла: — Меня Велика звать. Мама так назвала — Велиока. Дурацкое имя. Я приду. Завтра. — И помахала мне рукой.
Ну, значит, Амирану позвоню позже. А сейчас — за коляской.
Переулок, адрес которого был указан в объявлении, я нашёл быстро. И только у калитки дома вспомнил, что коляску не просто так отдают, а за вкусняшки. Что такое вкусняшки? Для меня вкусняшки — это колбаса. Хорошая, дорогая. Для моих девчонок вкусняшки — это пирожные и торты, для Ленуси вкусняшки — это фрукты и ягоды. А что является вкусняшками для этой семьи? Вытащив пятитысячную купюру, решил отдать деньгами, пусть сами покупают, что хотят.
Калитку открыли быстро. Во дворе был полный бедлам. Видно, всё вытаскивали из дома. К ремонту готовились, что ли?
— Бабушка умерла. К продаже дом готовим, — пояснила мне открывшая калитку женщина. — Вот, забирайте. — И указала на прислонённую к стене инвалидную коляску, всю в пыли и паутине. — На крыше стояла. Зачем она ей была нужна? И откуда её только взяла. Я этот хлам за год не разгребу. — вздохнула она, указывая на кучу вещей и мебели.
— Для вас хлам, а для неё были ценные вещи, — проговорил я и покатил коляску на улицу.
Пока сходил на ближайшую мойку, отмыл с пеной коляску, пока на шиномонтажке уговорил мастера посмотреть колесо, пока он его сделал и накачал... У дверей своей квартиры я появился уже ближе к вечеру. Дверь открыла старшая дочь. Ага, значит, они по очереди с матерью. Глянув на меня, Ирина нахмурилась — она у нас серьёзная и рассудительная. А потом, наверное что-то вспомнив, поинтересовалась:
— Это вас мать весь день ждёт?
— Работа, — развёл я руками, вталкивая коляску в коридор.
Из большой комнаты выглянул любопытствующий старший внук. Я протянул руку для приветствия. Он, удивлённый, пожал мне её. Какое же это приятное прикосновение. Не буду рук мыть до следующей нашей встречи. Сохраню тепло детской ладошки. Внук так и проводил меня недоумённым взглядом, как и мать, чуть нахмурив брови. Я обернулся, подмигнул ему и вошёл в комнату к Лене.
— Здравствуйте, — улыбнулась она. — А я вас ждала. Наивно, конечно. Но почему-то я вам поверила.
— Верьте мне, — подмигнул я Ленусе. Как когда-то в молодости. Я ей всегда говорил: «Ты мне веришь? Всё у нас будет хорошо». И эти слова её успокаивали, предотвращали любую истерику, давали надежду. Она мне верила всегда и во всём.
— Мы вчера не познакомились, — тихо проговорила Лена. — То есть моё имя вы знаете, а я ваше нет. И Лера не запомнила.
— Потому что я его не назвал. — Я выпрямился, чуть наклонил голову и представился: — Сенин Сергей Николаевич.
За спиной охнули — это дочь. Глаза Лены расширились, и из её глаз покатились слёзы.
— Мы с вами не родственники? Вы тоже Николаевна и Сенина?
— Нет, — мотнула головой Ленуся, — это я по мужу. Мой Серёжа... — и она ещё сильнее заплакала.
— Ну-ну! Не плачем. Только позитив. Мы идём гулять! — Я подхватил невесомое тело жены и усадил во влажную ещё коляску, прошептал: — Всё будет хорошо, верь мне.
— Что? — подняла голову она.
— Гулять едем! — бодро проговорил я, выкатывая коляску на лестничную площадку.
Третий этаж, надо как-то спустить её. Вспомнил, как поднимал на третий этаж коляску с дочерями, как спускал. Так же попробую и с инвалидной. Получилось. Чуть наклонил назад, спуская с ступеней только большими колёсами. Да... Девчонки сами не справятся. Не удержат коляску.