Нас с детства учили, что врать - это плохо. Но в профессиональной среде, особенно в общении с налоговыми органами, детская искренность может стать Вашим худшим финансовым советником. Иногда единственная стратегия защиты - это признание того, что Вы «вышли из игры», которую навязывает инспектор.
Много лет назад я работал бухгалтером в небольшой организации. Однажды раздался звонок. Инспектор бодрым, уверенным тоном сообщила, что в нашей декларации найдены ошибки. Она продиктовала номера документов, по которым планировались доначисления.
Будучи молодым и неопытным, я сразу впал в «ловушку человеческого общения». Мне казалось, что если я буду вежливым и исполнительным, мы быстро решим проблему. «Конечно, я сейчас же исправлю декларацию», - пообещал я, движимый желанием быть «хорошим специалистом».
Положив трубку, я поднял документы. Оказалось, что инспектор либо ошиблась, либо намеренно исказила факты. Те суммы, которые она называла «продажей», на самом деле были личными взносами учредителей для открытия нового подразделения. Такие поступления налогом не облагались.
Исправлять декларацию в этом случае значит добровольно подарить государству деньги владельцев организации просто так. Декларацию я переделывать не стал. Перезвонить инспектору не смог — в сезон отчетов дозвониться в налоговую невозможно. Но часа через три телефон зазвонил снова. Тон инспектора изменился с дружелюбного на обвиняющий.
- Почему вы до сих пор не прислали уточнёнку? - спросила она.
- Я проверил документы, - ответил я. - Это не доходы от продажи, а взносы учредителей. Претензии необоснованы. Декларацию переделывать не буду.
Тут началось то, что в психологии называют давлением на чувство вины.
- Как это не будете? - возмутилась инспектор. - Я уже акт составила на основе нашего разговора! Мне теперь из-за Вас всё переделывать! Вам что, сложно дописать эти суммы?
Она говорила так, будто я совершаю предательство. Но я отказывался исправлять декларацию. Основным аргументом стало моё утреннее обещание:
- Но вы же обещали! Получается, Вы меня обманули?.
Какой-то детский сад был. Она пыталась сделать из меня «виноватого ребенка». Она давила не на закон, а на мою совесть и пыталась играть роль «мамы», которая стыдит неразумное чадо. Я пытался сначала говорить, что не знал обо всех обстоятельствах и что-то ещё подобное, но в конце концов сказал:
- Да, я Вас обманул. Я соврал. Но декларацию переделывать не буду. Что Вы теперь будете делать?.
Наступила тишина. Инспектор явно не ожидала такого прямого признания. В её «системе координат» налогоплательщик должен был либо оправдываться, либо подчиниться. Моя фраза обезоружила её, так как я добровольно принял на себя роль «плохого» и лишил её возможности манипулировать моим чувством вины.
- Я Вас услышала. До свидания, - сухо ответила она и бросила трубку.
Мне стало удивительно легко. Быть честным нужно перед своим делом и работодателем, а не перед посторонним человеком, которая пытается использовать мою вежливость в своих целях. Инспектор - это не друг: её «надежды» и «лень переделывать акт» - это её, а не мои проблемы. Я имею право на смену позиции: фраза «я поспешил с ответом» дает вам законное право изменить мнение после изучения документов.
И ЧЕМ В ИТОГЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ ИСТОРИЯ?
Сейчас на такой звонок я бы ответил как-то уклончиво. Сказал бы, что надо перепроверить документы, или что я не помню, что это за операция, или что-то подобное. Но не стал бы что-либо обещать.
Через час в кабинет зашёл директор. Выяснилось, что инспектор позвонила потом и ему и начала жаловаться на «нечестного бухгалтера», который обманывает государство и отказывается «всего лишь поправить бумажку». Но предприниматель, не помня всех деталей, отправлял её обратно ко мне. Мне она, естественно, ещё раз звонить не стала.
Я объяснил руководителю, что требуют заплатить налог с того, что доходом не является, и история на этом вроде бы закончилась: начислений не было, а декларация осталась в прежнем виде.
Или не закончилась? Конечно, это не была чистая победа – это скажет любой опытный бухгалтер. Такая стратегия - это огромный риск.
Законы о налогах - это не физика. Редко бывает, когда всё 100% однозначно. Всегда можно найти зацепку, которая не записана в налогом кодексе, и может трактоваться на усмотрение инспектора.
Инспектор может мстить. Если Вы заставили её переделывать акт, она может «обидеться» и устроить проверку по другим поводам. Просто чтобы наказать за строптивость.
У геройства есть цена. Иногда убытки от последующих проверок налоговиков (которые будут несколько месяцев мешать работе) выше, чем та сумма, которую они просят «доплатить по-хорошему». И это даже не будет считаться наказанием. Это просто «плановая проверка». А ещё будут запрашивать документы у всех контрагентов, создавая, естественно негативное впечатление об организации.
Такие финты можно делать только если есть железная уверенность, что никаких неприятностей налоговики доставить не смогут. У организаций, даже самых кристально чистых, такой уверенности нет из-за широких полномочий инспекторов и недостаточно подробных законов. А вот у обычных граждан есть. У физических лиц, не зарегистрированных предпринимателями, все налоги удерживает работодатель. Сделок, с которых они должны заплатить налоги сами, у них бывает всего лишь несколько за всю жизнь. И поэтому такой приём может быть уместен.
ВАМ ЗВОНЯТ ИЗ НАЛОГОВОЙ ПО ПОВОДУ ДЕКЛАРАЦИИ.
Инспекторы - отличные психологи-практики. Они общались с налогоплательщиками по таким вопросам много раз. Это же их работа.
Они знают: официальное требование порождает официальный отпор. Но звонок с попыткой «договориться по-хорошему» включает совсем другие механизмы. Когда приятный женский голос просит вас «просто кое-что уточнить» или «поправить небольшую ошибочку, чтобы нам обоим не возиться с актом», Вы чувствуете не угрозу, а сопричастность.
Вы подсознательно стремитесь оправдать доверие этой «милой девушки». Вы соглашаетесь на её условия не потому, что это законно, а потому что не хотите разрушать возникший социальный контакт. Да и не льстит ли Вам, что сам налоговый инспектор, от которого до этого никогда доброго слова не слышали, просит Вас?
А просит инспектор в этот момент не потому, что собирает деньги для государства - она закрывает свою проблему Вашими руками, пользуясь вашей вежливостью и честностью.
Многих из нас воспитывали в парадигме абсолютной честности. Проблема в том, что в кабинете инспектора (или в телефонном разговоре с ним) Ваша искренность - это не добродетель, а способ воздействия на Вас. Во время телефонного звонка инспектор может спрашивать о деталях, которые он не имеет права запрашивать официально.
Это так называемый Стокгольмский синдром налогоплательщика
Например, человек (по незнанию и под воздействием непререкаемого авторитета госслужащего) согласился после звонка из налоговой на какие-то исправления в декларации. Он спрашивает у того, кто может внести исправления в декларацию (у знакомого бухгалтера, например), как это сделать.
Но бухгалтер говорит: «Вы согласились зря, не делайте этого, требование незаконно и такие действия сделают Вам же хуже».
И тут психика заходит в тупик. Признать правоту бухгалтера - значит признать, что Вы дали себя обмануть. Это больно. Это делает вас неудачником в собственных глазах.
Чтобы избежать этой боли, мозг включает рационализацию. Вы начинаете убеждать бухгалтера (а на самом деле - себя), что инспектор - честнейший человек, что «мы уже договорились» и «слово надо держать». Вы защищаете инспектора, чтобы защитить свой выбор. В этот момент Вы добровольно становитесь соучастником собственного разорения.
Как выйти из зоны манипуляции?
Важно понять: инспектор по телефону — это не «хорошая девушка». Это функция системы, у которой задача — минимизировать свою работу или получить какие-то бонусы за ваш счет. Если она просит вас что-то сделать неофициально, значит, официально у неё это сделать не получается. Поэтому инспектор проводит манипуляции через роли, которые применяются в личных отношениях между близкими людьми.
«Я не могу её обмануть, если она спрашивает!» - думает налогоплательщик. Но закон - это не личные отношения. В налоговом праве "молчание" или "отсылка к бухгалтеру" - это не ложь. Это соблюдение регламента. Но Ваша совесть, воспитанная ещё в детском саду на разных запретах, шепчет: "Нужно ответить, иначе ты плохой".
Разделяйте вежливость и обязательства: можно быть бесконечно вежливым, но при этом ничего не обещать.
Используйте «внешнюю совесть»: ссылайтесь на бухгалтера или юриста как на «злого полицейского», который запрещает Вам любые действия без официальных документов.
Помните: в бизнесе «слово» имеет вес только тогда, когда оно зафиксировано в договоре или протоколе. Телефонный звонок - это не договор, это психологический взлом.
Да и вообще надо ли отвечать на телефонные звонки из инспекции? Я не знаю, почему строку с номером телефона до сих пор не отменили в декларациях, если всегда есть возможность прислать официальное электронное письмо через разные государственные сайты. Всё, что может потребоваться государству можно решить официально, через письма. А телефонные звонки нужны только самому инспектору.
Вот, наверное, и всё, что хотел написать в этой статье.
А Вы когда-нибудь соглашались на просьбы инспектора "по-хорошему"?
Делитесь своими историями в комментариях!
👇 Читайте также мои предыдущие статьи на эту тему:
· 🔗 Запрос в налоговую как щит: как вести переписку с ФНС, чтобы использовать её против инспектора на проверке.
· 🔗 Как заставить письма минфина работать на Вас: разбираем, когда эти разъяснения спасают бизнес, а когда их лучше не замечать.
· 🔗 Человек или алгоритм? Как намеренно попасть под проверку бездушного робота вместо живого инспектора (и почему это бывает выгодно).
· 🔗 Записки бухгалтера: другие истории из практики общения с налоговой:
https://dzen.ru/a/ab0vKsRANHRFHgsD
https://dzen.ru/a/abpkJRQMQhrjWpQA