Уже этой весной роман "Кривые тени" появится в продаже.
Вы сможете приобрести его целиком подписавшись на мою библиотеку на Boosty.
44
— Что было потом?
Он поднял взгляд на Людмилу Зайкову, задавшую вопрос. Несколько секунд Корзин просто смотрел в её красивое лицо, словно увидел впервые. Затем огляделся по сторонам, постепенно вспоминая, где находится. Углубившись в собственные воспоминания, он не заметил, как отключился от реальности. Такого с ним ещё никогда не было. Просто пустота и никаких воспоминаний. Ещё несколько секунд он даже не мог представить, кем сам является. А затем мир стал постепенно проясняться.
Людмила Зайкова внимательно всматривалась в лицо своего пациента. Она с деловым любопытством продолжала наблюдать за поведением Корзина. Её пациенты часто отключались от мира реальности, уплывая на самую глубину собственного подсознания. Там они проводили какое-то время, а по возвращении выглядели так, словно их биологический процессор полностью перезагружен и теперь нужно время для восстановления информации.
Но самое интересное, что в этом состоянии пациенты способны отвечать на вопросы, хотя и делают это совершенно неосознанно.
— Вы с нами, Эдуард?
Он кивнул, но не мог понять, сколько времени блуждал в воспоминаниях. По всей видимости, прошло больше времени, чем он мог себе представить. По одному выражению лица Людмилы было видно, что выпал Корзин из реальности.
— Да, просто воспоминания, — ответил он, подбирая каждое слово.
— О чём эти воспоминания?
— Просто воспоминания, — Эльдар старался отвечать максимально сухо. Ему совершенно не хотелось делиться с Зайковой своими разговорами с голосами, звучавшими в голове.
— Вы не хотите со мной ими делиться? Почему?
— Они не имеют отношения к нашему разговору. Это из личной жизни, — Эльдар окинул взглядом помещение с затемнёнными стенами. — Находясь в этом заведении, понимаешь, насколько важны такие воспоминания.
— Вы считаете, что здесь вас держат силой?
— А разве не так?
— Всё зависит от того, как пройдёт лечение, — Людмила сняла очки, посмотрев на пациента особенно внимательно. — Вы ведь хотите попасть домой?
Эльдар наклонился слегка вперёд. Он хотел ответить ей, что да. Он очень хочет попасть домой и что его лечение — это всего лишь недоразумение. У него был просто срыв, который не влечёт за собой никаких последствий. Он здоров. Абсолютно здоров. Но не успел Корзин раскрыть рот, как его взгляд поднялся вверх, чуть выше головы Людмилы, и там, в сумраке комнаты, прямо за её спиной стоял высокий силуэт существа, лишь отдалённо напоминающего человека.
45
Руслан пытался изо всех сил пробираться сквозь заросли леса. Он уже давно потерял тропу. Паника перекрывала даже боль, идущую от травмированной ноги. Замотанные наспех раны продолжали кровоточить на каждом шагу. Хватаясь за стволы деревьев, Руслан постоянно оглядывался. Он никак не мог прийти в себя после увиденного. Змея, мерзкий мутант с отвратительными отростками по всему телу, не выходила из головы. Её образ словно преследовал по пятам. Порой Руслан в ужасе отдергивал руку от очередного дерева, приняв ветку за мерзкое создание. Кто знает, сколько в этом лесу могло жить подобных существ. Не исключено, что ими здесь кишит практически всё.
Он остановился, оглядываясь. Ветер над головой раскачивал верхушки деревьев, заставляя их переговариваться между собой скрипучими голосами. Вокруг пели птицы, и солнечный свет, пробиваясь сквозь кроны, рисовал небольшие яркие островки на земле, покрытой травой и густым мхом. Руслану ещё повезло заблудиться в дневное время, хотя, учитывая все обстоятельства, это можно было слабо назвать везением.
Нога продолжала пульсировать болью, заставляя морщиться.
Круглов примерно мог представить, в какую сторону нужно направляться дальше. Ориентироваться в лесной местности он умел, но не исключал, что вполне может сделать лишний крюк длиной в пару километров. Но это лучше, чем оставаться в месте, которое кишит странными существами.
Мысли о мутации, возникшей после падения метеорита, всё сильнее укоренялись в нём. Возможно, в этом лесу очень большой уровень радиации, который позволил некоторым пресмыкающимся измениться до такой степени. Но не столько изменение волновало Руслана, сколько-то время, которое было потрачено природой на подобную метаморфозу. Метеорит упал четыре дня назад, а сегодня он увидел взрослую змею с огромными генетическими изменениями. Можно было предположить, что это существо не было рождённым мутантом, а стало таковым уже, будучи взрослой особью.
Способна ли природа на подобные изменения? На это Руслан не мог ответить однозначно.
Сориентировавшись в правильном направлении, он направился дальше, но в какой-то момент травмированная нога подвела. Вскрикнув от острой боли, Руслан упал на землю. Стоя на коленях, он упирался ладонями в сырой мох, тяжело переводя дыхание. По лицу текли крупные капли пота, голова шла кругом от постоянной потери крови, но адреналин не давал возможности потерять сознание.
Бежать. Нужно бежать и как можно скорее.
Цепляясь за ветки кустарника, Руслан поднялся на ноги, но нестерпимая боль повалила его обратно. Вскрикнув от отчаяния, он потянулся к ране, стискивая зубы. Нужно было как можно скорее добраться до больницы, иначе быть беде.
Задрав штанину, он размотал намотанный кусок ткани, заглянув под него. Воспалённая щиколотка смотрелась ужасно: чёрные куски засохшей крови, кровоточащая рана, потемневшая кожа. Руслан стиснул зубы, возвращая повязку на место. Не спеша поднявшись на ноги, он, наконец, взял себя в руки.
46
Ужин у Фроловых прошёл отменно. Можно было смело ставить галочку в графе удачных вечеров семьи Колос. Дети вели себя непривычно спокойно. Они не устраивали за столом лишней суеты, продолжая послушно вести себя среди взрослых.
Марго несколько раз поглядывала в сторону Василисы, отмечая изменение в настроении дочери. Обычно Василиса более активна, любила за семейными ужинами перескакивать с темы на тему, влезать в разговоры, которые её не касались, часто требовала к себе больше внимания, чем обычно. Для многодетной семьи подобное поведение детей вполне оправдано. Стоит им только оказаться в гостях, как сразу же хочется стать центром всеобщего внимания. Но в этот раз Василиса вела себя более чем скромно.
— У тебя всё хорошо? — спросила Марго во время ужина, слегка наклонившись к дочери.
Василиса в тот момент смотрела в центр своей тарелки, где лежали остатки растерзанного пирога.
— Да, — ответила Василиса и сухо улыбнулась.
— У тебя что-то болит?
— Нет. Всё хорошо. Просто нет настроения.
Марго решила не докучать дочери, вернувшись к разговору с Фроловыми. Они обсуждали времена, когда в городе Безродном можно было устроиться на лесопилку. По словам Григория, то было самое лучшее время для жителей. Он постепенно проваливался в воспоминания минувших лет, в то время как его супруга Галина с упоением смотрела в ответ. По лицу женщины было видно, как в своих воспоминаниях она возвращается в то прекрасное время.
Марк изредка поглядывал на Марго, отмечая её сильную заинтересованность историей города. Она родилась в Безродном, в отличие от Марка, но всякий раз становилась благодарным слушателем, словно этот город ей вовсе не знаком.
— Мы их называли Зелёными Холмами, — говорил Григорий, с усмешкой растирая кисти рук, часто ноющих от ревматизма. — Хорошее было место. Богатый лес, огромные деревья. В молодости мне казалось, что они достают до самого неба.
— Хотелось бы увидеть, — отозвалась Марго.
— Ты там никогда не была? — с удивлением всплеснула руками Галина.
Марго отрицательно покачала головой.
— Как закрылась лесопилка, дорога туда поросла, — продолжал Григорий. — Мне кажется, сейчас пробраться будет очень трудно. А молодёжи там и вовсе делать нечего.
— Насыщенный у вас край, — подметил Марк, поглядывая в сторону детей. Ему безумно нравилось, что он выбрал именно Безродное своим новым домом. Место спокойное, уединённое. Когда прогуливаешься по местным улочкам, складывается впечатление, будто здесь не может произойти ничего плохого.
— Да. Всякое здесь бывало, — ответил Григорий, и Марк поймал на себе взгляд старика. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно заговорщики, от чего Марку стало не по себе. Ему не нравилась та тайна, в которую его посвятил Григорий несколько дней назад. Ему нравилось думать, что всё идёт своим чередом, словно поток воды, которому не мешают даже острые камни. Это эфемерное чувство полного спокойствия нарушалось в последнее время слишком часто. Стоило только вспомнить события в детском саду, произошедшие с Василисой, или странные рассказы Григория Фролова. Но Марк мог игнорировать всё это. Он мог продолжать спокойно существовать среди событий, которые так сильно затрагивают всех окружающих. Всех, кроме него одного.
Марк рассуждал так: если он лично увидит доказательства, подтверждающие слова Григория или Маргариты, доказательства, способные полностью лишить его всякого скептицизма, то он незамедлительно начнёт искать решение этих проблем. Но на данный момент он совершенно не видел опасности или даже малейшей проблемы во всём, что творилось вокруг. Мир продолжал вертеться вокруг своей оси, день сменял ночь, а их ужин проходил просто великолепно.
А что ещё нужно было для семейного человека? Придумывать себе обстоятельства, не подкреплённые ничем, кроме пустых разговоров, — это непозволительная роскошь для человека его занятости.
— И много у вас здесь подобных суеверий? — поинтересовался Марк, отодвигая пустую тарелку.
— Суеверий? — переспросил Григорий, словно не услышав вопроса.
Марк пожал плечами. Он вовсе не хотел никого обидеть своей бестактностью.
— Я имею в виду истории, которые принято рассказывать тёмными вечерами, когда за окном воет ветер, а в камине догорает огонь.
— Сказки у костра, — хмыкнул Григорий. — Ты имеешь в виду байки.
— Я бы это назвал местным фольклором.
— Или старческими россказнями?
Марк вдруг осёкся. Кто-то очень сильно ударил его по щиколотке под столом. Марк чуть не вскрикнул, но вовремя сдержал себя. Он скользнул взглядом к Марго и увидел её пристальный, почти кричащий взгляд. Она смотрела на мужа вытаращенными глазами, в которых буквально читалось только одно слово: «заткнись!»
Но Григорий тем временем продолжал:
— Историй действительно хватает, — он посмотрел на Марго, улыбнувшись. — Даже молодёжь, которая ни разу не была на Зелёных Холмах, точно знает некоторые из них.
— Ходили слухи ещё со школы, — подтвердила Марго, улыбнувшись в ответ Григорию.
— Что за истории? — поинтересовался Марк, вдруг испытав любопытство.
Но Григорий, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. Он смотрел на своего гостя добрым, но пронзительным взглядом. Словно отец, который впервые услышал в голосе своего сына сомнения на свой счёт.
— Мне кажется, некоторые истории должны оставаться в памяти тех, кто вырос в этих краях. Иначе мы рискуем получить очередную глупую присказку, блуждающую из уст в уста туристов.
— Простите, я не хотел вас обидеть, — отозвался Марк, виновато поглядывая на Фролова. — Но мне тяжело поверить в истории, которые не укладываются в привычное понимание вещей. Ведь у всего должны быть весомые доказательства. Я хочу сказать: если вы хотите, чтобы вам поверили, то не всегда достаточно только одного авторитета.
Марк развёл руками. Он сказал всё так, как думал, не сильно волнуясь о том, заденут ли его слова кого-то за столом. Пусть лучше все будут в курсе его скептицизма, чем каждый вечер слушать байки.
Григорий наклонился вперёд, поставил локти на стол, сжав свои большие мясистые пальцы в один замок, глядя поверх него на собеседника.
— А с чего ты решил, что тебе кто-то что-то должен доказывать?
Эти слова Фролов произнёс спокойным голосом, в котором не было ни капли обиды на сказанное выше. Старик понимал: если ты собираешься рассказывать кому-то о вещах, в которые сам с трудом поверил, то будь готов держать оборону. Но ни в коем случае не стоит ничего доказывать. Скептики только ещё сильнее укрепляются в своём неверии, когда пытаешься им силой вдолбить, что мир не такой ограниченный, как они себе представляют.
47
Когда Марк и Григорий перенесли свой дружеский спор на веранду, Маргарита и Галина вздохнули с облегчением. Слушать спорящих им совершенно не доставляло большого удовольствия, но иногда мужчинам необходимо вступить в подобную перепалку ради укрепления собственных убеждений.
— Продолжайте свои разговоры, только не на моей кухне, — вмешалась Галина Фролова, когда ужин уже подходил к концу.
Марк и Григорий послушно вышли из-за стола, поблагодарив за превосходную еду. Теперь можно было услышать, как они продолжают бубнить, сидя на веранде.
— Мальчишки всегда остаются мальчишками, — сказала с улыбкой Марго, помогая убрать со стола.
Дети отправились играть в гостиную, разложив на полу настольную игру. Василиса и Мария изо всех сил пытались сделать хотя бы один ход, пока Борислав раскидывал игровые фишки, звонко заливаясь радостным смехом.
— Григорий по молодости частенько любил вступить в спор, — ответила Галина. — Ему это словно доставляло удовольствие. Помню однажды он даже сцепился с одним из своих приятелей, когда они сидели в баре. Хотя предмет спора на самом деле был просто пустяковый. А Марк? Он любитель спорить?
Марго пожала плечами. В семейной жизни у них иногда всплывали споры, но, чтобы Марк ставил всё на кон ради собственных амбиций, такого она не могла припомнить.
— Он скорее рассказчик, чем спорщик. Но, по всей видимости, сегодня сделал исключение.
— Исключения формируют правила, — ответила Галина, опустившись на стул. Было видно, как женщине тяжело справляться с домашним хозяйством. Но она даже не думала отступать. Дом — это всё, что у неё было на старости лет. К тому же с ворчливым мужем в придачу.
— Отдохните немного, — порекомендовала Марго, включая воду и складывая грязные тарелки в раковину. — Я всё доделаю. Вы и без того сегодня хорошо потрудились.
— Чёртов ревматизм иногда просто не даёт мне житья.
Галина тяжело выдохнула, разминая разболевшиеся колени.
Со стороны гостиной вновь послышались крики девочек, адресованные младшему брату. А вслед за ними — заливистый смех.
— У вас очаровательные дети. Дружные. Как и должно быть в настоящей семье.
Марго улыбнулась в ответ, вымывая до блеска очередную тарелку.
— Мне даже не верится, что у меня получается справляться с ними. У девочек сейчас начинается переходный возраст. Временами они просто невыносимы.
— Дети и должны быть такими.
— Борислав — нет!
Голос Марии пронёсся по всему дому, и женщины рассмеялись, слушая, как дети спорят друг с другом.
— Я росла одна в семье, — продолжила Галина, — и мне всегда не хватало брата или сестры. Родители часто пропадали допоздна на работах, поэтому рано пришлось взрослеть. Я всегда надеялась, что у меня самой будет куча детишек. Но Бог дал нам с Григорием только одного сына, который покинул этот дом в двадцать один год.
— Он приезжает к вам в гости?
— Редко. Но звонит часто, чтобы узнать, как наше здоровье и не нужна ли помощь. Но я всегда говорю, что всё у нас нормально. Не хочу наваливать на него проблемы стариков. Мы стареем, а старость — болезнь неизлечимая.
Марго посмотрела на пожилую женщину, вспоминая своих родителей, которые, к сожалению, слишком рано ушли из жизни. По большей части она понимала Галину. Марго тоже росла в семье одна, только вот её родители делали всё, чтобы провести с дочерью как можно больше времени. Этому она была им безмерно благодарна. Марго никогда не испытывала дефицита внимания.
— Если хотите, поиграйте с детьми. Мы скоро пойдём домой, а девочки любят вас как родную бабушку. А за кухню не беспокойтесь, я наведу здесь порядок.
— Ты хорошая хозяйка, — ответила Галина, поднимаясь со стула. — Наверное, я приму твоё предложение. Только с детьми мне удаётся забыть о своей болезни. Хотя бы на время.
И неожиданно для Марго Галина подошла к ней и поцеловала в щеку с такой нежностью, словно они вовсе не были соседями.
— Я всегда хотела иметь такую дочь.
После этих слов Фролова, опираясь на спинки стульев, направилась в сторону гостиной, оставив Марго совершенно ошарашенной. Старики часто склонны проявлять сантименты, что делает их более открытыми и честными по сравнению с теми, кто только вышел из подросткового возраста, вступив во взрослую жизнь.
— Бабушка Галя! — закричала Василиса, как только пожилая женщина появилась в комнате.
Марго улыбнулась, возвращаясь к тарелкам. Наверное, она тоже хотела бы иметь такую же маму, но жизнь преподносит весьма странные сюрпризы. Вначале она отбирает у вас самое дорогое, чтобы потом предложить что-то совершенно иное, делая это в то время, когда подобного совершенно не ожидаешь.
48
Его подобрал на дороге Максим Дюжев. В тот момент, когда Руслан вышел из леса, доковыляв до дороги, тот ехал на своём стареньком автомобиле, нараспев подпевая громкой музыке, идущей из динамиков. Круглов позвонил Дюжеву, поскольку тот единственный человек, которое он знал в этом городе. Позвонил и попросил о скорой помощи.
— Ого! — произнёс Дюжев, заходя в поворот.
Руслан не то, чтобы хромал — он буквально волочил за собой правую ногу, размахивая руками.
Выглядел его постоялец, мягко говоря, скверно. Вид у него больной и очень измученный. Словно он долгое время боролся за свою жизнь. И, по всей видимости, эта битва происходила в лесу. Одежда грязная, волосы растрёпанные. На лице отражалась усталость, а на правую ногу он старался вообще не наступать.
Может быть, его укусила змея?
Максим выключил магнитолу.
— Помогите мне, пожалуйста, — прохрипел глухим голосом Руслан, упираясь обеими руками в капот.
Прилипшая к одежде грязь, вперемешку с жухлой листвой, только дополняла картину. Максиму приходилось уже видеть тех, кто не по собственной воле проводил несколько дней в лесу. Заблудившись, люди моментально теряли всякий интерес к собственной внешности. В такие моменты выживание становилось главной задачей, отодвигающей всё остальное на задний план.
Тёмные круги под глазами и бледное лицо говорили о настоящей борьбе за жизнь, подтверждая догадки.
— Что с вами? — Максим выскочил из салона, подхватывая Круглова в тот момент, когда Руслан уже готов был повалиться на землю.
— Я попал в капкан, — произнёс Руслан, опускаясь на землю.
— Капкан? — удивился Максим, посмотрев в сторону леса. — Не может быть. У нас никогда не было браконьеров в наших краях. Кто мог поставить капкан?
— И всё же я угодил в один из них.
Руслан кивнул в сторону ноги, словно давая возможность убедиться в правоте его слов.
— Я отвезу вас в больницу, — Максим уже хотел подхватить Руслана, чтобы затащить в машину, но тот чуть отстранился.
— Подождите, мне нужно перевести дух.
Он снял со спины рюкзак, положил его перед собой. Затем, открыв замок, начал ковыряться в нём. Максим молча наблюдал за происходящим.
Наконец Руслан вынул сотовый телефон, осмотрел его корпус. При падении рюкзак слетел с него, рухнув неподалёку. Дорогого оборудования в нём не было, но были гаджеты, поломка которых могла сильно замедлить дальнейшие поиски. Даже несмотря на травмированную ногу, он продолжал заботиться об успехе запланированного похода. Теперь, найдя помощь, можно было дать себе передышку.
Осмотрев телефон и не обнаружив на нём видимых повреждений, Руслан отложил его в сторону. Затем вновь нырнул в рюкзак. Покопавшись в перевёрнутых вещах, он вынул карту местности.
— Вы не поможете мне?
Максим кивнул, опустившись рядом на корточки. Взглянув на карту, он сразу определил, что на ней отмечено место рядом с одним из озёр.
— Вы хотите что-то посмотреть?
— И, да и нет, — Руслан протянул карту своему спасителю. — Покажите мне, где именно мы сейчас с вами находимся. Боюсь, пока я выбирался из леса, сильно сбился с пути. Мне надо знать, какой путь я проделал.
Максим провёл пальцем от озера до места их нахождения. Руслан проложил в голове маршрут, обнаружив, что сбился примерно на пять километров. Находясь в состоянии аффекта, часть пути он, по всей видимости, шёл вообще в произвольном направлении, от чего образовался такой крюк.
— А где вы угодили в капкан? Помните?
— Здесь, — Руслан ткнул пальцем на карте, указывая на малое озеро, — справа от водоёма.
Максим на несколько секунд задумался. Затем вернул карту обратно хозяину, поднимаясь на ноги.
— Вам надо в больницу. Смотрю, с лодыжкой у вас большие проблемы. Боюсь, может быть повреждена кость. Если это так, то на прогулку вы отправитесь ещё очень нескоро.
— Я и сам этого опасаюсь.
Руслан закрыл рюкзак, вернув в него свои вещи. Максим, подхватив его под руки, поставил на ноги — а точнее, на одну левую ногу — и помог дойти до задней двери машины.
— А вы как только приехали в наш город, сразу же направились в лес на прогулку?
— Прогулки по лесу и есть моя работа.
Круглов тяжело сел в салон, морщась от боли. Затем затащил больную ногу и со вздохом облегчения растянулся на всём сиденье.
— Интересная у вас работа, — продолжал Максим, закрывая дверь и проходя на водительское место. — Только, видно, опасная.
— К сожалению, вы правы.
Руслан осмотрелся. Ничем не примечательный салон старенького автомобиля. Можно даже сказать, деревенский вариант. Но ему повезло, что арендатор оказался, таким отзывчивым человеком. По всей видимости, дорога, на которую он вышел, была не очень многолюдной. Если бы ему пришлось проковылять ещё несколько километров, то, скорее всего, нога уже не выдержала бы такой нагрузки.
— Не волнуйтесь, домчимся до больницы быстро. Я по дороге позвоню своему другу Александру, он работает там начальником травматологии. Вас починят. Будете перед следующим походом как новенький.
— Большое вам спасибо. Мне повезло поселиться у вас.
Максим в ответ только махнул рукой в знак того, что не стоит об этом и беспокоиться. И в этот момент Руслан обратил внимание на предмет, висевший в машине на зеркале заднего вида. Брелок, сделанный из самого дешёвого пластика, раскачивался из стороны в сторону на каждой кочке, словно пытаясь спрыгнуть на пол. Иногда он даже ударялся о лобовое стекло, но Дюжев даже не замечал этого.
Летающая тарелка, исполненная в самом банальном представлении об НЛО, болталась, привлекая к себе внимание Руслана на протяжении всего пути до больницы.
49
Маргарита проснулась посреди ночи, не понимая, что именно послужило такому внезапному пробуждению. Её словно силой выдернули из сна, в котором она проводила время в кругу незнакомых, но почему-то очень близких ей людей. Марго ощущала спокойствие и умиротворение, которых лишилась за последнее время. Только вчера вечером, во время ужина у Фроловых, она смогла позабыть о душевных терзаниях, связанных с её дочерью Василисой. По возвращении домой Маргарита хотела поговорить с дочерью, но та поспешила закрыться в своей комнате, ссылаясь на сильную усталость.
Теперь, лёжа в постели и глядя в кромешную темноту, Марго пыталась вспомнить, когда именно её начала одолевать тревога. Это чувство можно было сравнить с чьим-то присутствием. Когда, находясь среди большого скопления людей, вдруг ощущаешь, как чей-то взгляд пристально смотрит на тебя со стороны. Ты начинаешь оглядываться, пытаясь найти его источник, но не находишь, поскольку наблюдатель уже отвернулся в другую сторону, стараясь не встретиться с тобой взглядом. Именно это чувство преследовало Маргариту в последнее время. Где бы она ни находилась, этот таинственный незнакомец продолжал следить, вызывая лёгкое чувство неловкости. Марго даже вспомнила популярное шоу, в котором каждый участник в течение суток находится под прицелом десятков видеокамер. Она бы ни за что не согласилась добровольно на подобный эксперимент, но, к своему сожалению, ощущала себя именно таким участником. Знать бы ещё, где спрятаны камеры, чтобы иметь возможность отключить их.
Она повернулась в сторону Марка. Супруг мирно спал, запустив руки под подушку. Иногда Маргарита завидовала его скептицизму. Наверное, такие люди, как её муж, никогда не забивают себе голову ерундой. Для них мир прост, как дважды два. Нет ничего непонятного — всё поддаётся логичному и разумному объяснению. Даже если летающая тарелка приземлится у них перед домом, Марк, скорее всего, найдёт и этому объяснение, даже не спускаясь с крыльца.
Она улыбнулась собственным мыслям. Наверное, именно такого мужа она себе всегда и искала: спокойного, рассудительного, умеющего взвесить все факты перед тем, как принять решение. Странно, что он вообще позволил ей вчера просидеть полдня за компьютером в поисках паранормальных явлений. Хотя и не менее странное обстоятельство заключалось в том, что сам Марк не видел ничего необычного в событии, произошедшем в детском саду. Маргарита уже набила себе оскомину, обсуждая эту тему, но ответ так и не был найден. А видео из интернета, будем рассуждать честно, ровным счётом ничего не доказывает.
Она села на кровати, покрутив талией. Тело немного затекло, но выбираться из-под одеяла совершенно не хотелось. Она посмотрела на часы: половина третьего ночи, спать уже не хотелось.
Вспоминая вчерашний ужин, Марго прокрутила в голове самые тёплые моменты. Разговор с Галиной пришёлся ей особенно по душе. Пожилая женщина так сильно пропиталась любовью к их семье, что стала почти родной для всех. Дети были от неё без ума, а Борислав вообще всегда бежал к Галине, расставив руки в стороны. Их маленькие сердца невозможно подкупить вкусными пирогами. Дети всегда могут отличить плохое от хорошего, даже если их пытаются обмануть.
За дверью спальни скрипнула половица, моментально остановив поток мыслей. Марго нахмурилась. За окном не было ветра, который иногда мог заставить дом начать свой разговор с этим миром. Бывало, он скрипел, а при сильных порывах даже подвывал, ведя себя совершенно естественно, как любой загородный дом. Но вот в тихую погоду дом сохранял полное спокойствие.
Скрип повторился, но уже чуть подальше от двери. Марго протянула руку к Марку, чтобы разбудить мужа, но в последний момент не стала этого делать. Возможно, кто-то из девочек решил прогуляться на кухню, чтобы попить воды или сходить в туалет. Дети взрослеют, а значит, тоже начинают чаще просыпаться по ночам.
Марго свесила ноги и встала с кровати. Марк что-то пробубнил сквозь сон, затем перевернулся на бок подмяв часть подушек.
Половица вновь простонала, но уже в глубине дома. Марго сразу определила место источника звука. Это был зал — именно там скрипел пол, если подойти ближе к окну. Но что одной из её дочерей делать в зале, когда кухня и туалет находятся в совершенно другой части дома? Она сразу подумала о Василисе. Девочка уже несколько дней сама не своя: постоянно пребывает в задумчивом состоянии, стала меньше разговаривать с окружающими. А после инцидента в детском саду вообще чуть не закрылась в себе, словно ощущая вину за случившееся. С ней просто необходимо было поговорить, и сделать это нужно как можно скорее.
Марго вышла в коридор. Свет она решила не включать, чтобы не разбудить остальных. Если Василиса решила устроить ночную прогулку по дому, то, возможно, не откажется и от компании. Маргарита решила, что это хорошая возможность поговорить с дочерью. Она прошла по коридору к холлу, увидев силуэт возле окна в гостиной. Интуиция и знание дома её не подвели. Девочка смотрела на улицу, где в свете луны вырисовывались очертания деревьев. Это было красивое зрелище, ради которого стоило проснуться посреди ночи.
— Милая, тебе не спится? — произнесла Марго, заходя в холл.
Но Василиса не отреагировала на слова матери. Она продолжала стоять на одном месте, глядя в окно, словно заворожённая.
Маргарита решила подойти ближе. Может быть, Василиса не хочет ни с кем общаться. Если это так, то не стоит докучать дочери в её меланхоличном настроении. Ночные прогулки по дому могут показаться очень романтичным поступком любому подростку.
— Я могу тебе составить компанию?
В ответ Василиса подняла руку и провела ладонью по волосам. Но сделала она это как-то неестественно, словно театрально.
— Василиса, всё хорошо? — Марго подошла ещё ближе, теперь между ними было расстояние в половину комнаты — вполне достаточно, чтобы девочка могла услышать голос матери. И, по всей видимости, она услышала.
Василиса стала медленно отворачиваться от окна. Свет луны падал на её кожу, освещая неестественно белым цветом. Он также неестественно ложился на волосы, которые теперь не выглядели ровными, а были сильно спутанными. Марго заметила эти странные, ужасные пучки волос, замотанные в узлы. Василиса всегда заботилась о своих волосах, постоянно расчёсывая их, и даже после сна первым делом, ещё сидя в постели, бралась за расчёску. Но теперь они смотрелись так, словно принадлежали кукле, за которой много лет никто не ухаживал.
— Ма-а-ам-ааа… — прохрипел голос, который совершенно не принадлежал ребёнку. Он был гнусавым, скрипучим, отвратительным. В нём можно было уловить нотки чего-то старческого.
В какой-то момент Марго отступила назад. Она вдруг поняла: перед ней не её дочь. Да, это существо похоже на ребёнка, но таковым не является. Оно продолжало медленно поворачивать вокруг своей оси, и теперь лунный свет осветил лицо, от которого Марго пришла в ужас. Неестественно огромные, выпученные глаза смотрели в её сторону, но не на саму женщину. Зрачки, словно нечеловеческие, а скорее рыбьи, смотрели куда-то мимо — в пустоту. В этом лице было что-то человеческое — скорее общие черты, — но вот детали уродливо неестественны. Омерзительны.
Марго прижала ладони к лицу и закричала, не в состоянии выносить этот ужас.
От собственного крика Маргарита вырвалась из сна, резко сев в кровати. Она тяжело дышала, оглядываясь по сторонам, но ничего необычного не увидела. Марк спал безмятежным сном, запустив руки под подушку, как делал это всегда.
Переведя дыхание, Марго села на край кровати. Её по-прежнему бил озноб. Во рту пересохло. Такого кошмара ей ещё никогда не доводилось видеть. Всё происходило словно в реальности. Образ приснившегося существа стоял перед глазами в темноте комнаты. Нужно пройтись до кухни и побыть немного при свете. Темнота теперь пугала, заставляя присматриваться к каждой тени.
Она вышла из спальни, направляясь на кухню, когда услышала за спиной скрип половицы. От этого звука Марго чуть не закричала, но вовремя стиснула зубы. Медленно оборачиваясь, Марго уже готова была увидеть уродливое существо, стоящее за её спиной с выпученными рыбьими глазами. И что она тогда будет делать? Кричать? Или сойдёт с ума? А может быть, убежит из дома в сторону леса, где её уже никто никогда не найдёт?
Марго стало плохо даже от собственных мыслей, хотя она ещё не увидела источник звука. А что, если там никого нет, и дом в действительности просто скрипит сам собой, и именно этот звук породил кошмары в её сне? Это хорошая версия, чертовски хорошая версия, в которую хочется верить…
— Мама?
Голос Василисы. Марго могла узнать его из миллионов других детских голосов. И он был самый обыкновенный — детский, без хрипа, как у чудовища из сна. Настоящий голос.
— Что, милая? — ответила Марго, сдерживая дрожь в голосе.
Она смотрела на силуэт возле лестницы, видя только очертания. Длинные, ровные волосы лежали на плечах у девочки, частично закрывая ей лицо. Василиса держалась рукой за перила — это была её давняя привычка, вызванная боязнью высоты: любая опора вселяла безопасность.
Это была она, её дочь.
— Мама, мне страшно. Приснился кошмар.
Василиса отпустила поручень и со всех ног бросилась навстречу матери. В какой-то момент её лицо осветил лунный свет, падающий из окна, и Марго увидела лицо дочери. Оно было прекрасным и милым, оставаясь таким с рождения, даже несмотря на подростковые изменения, которые постепенно формируют из ребёнка взрослого человека.
Она обхватила дочь в крепкие объятия, чувствуя, как собственное сердце выпрыгивает из груди.
— Я рядом, милая, всё хорошо, — произнесла Марго, закрыв глаза. Кошмар рассыпался на множество несущественных фрагментов, которые быстро превратились в чёрный туман, рассеявшийся из её подсознания. — Пойдём на кухню, я сварю тебе какао, и ты мне всё расскажешь.
50
Маргарита стала не единственным человеком в городе Безродном, кого в эту ночь донимали кошмарные видения. Несколько сотен человек проснулись в половине третьего ночи от странных предчувствий. Кому-то казалось, что за ним пристально наблюдают из угла собственной комнаты. Другие могли поклясться, что слышали голоса, исходящие из реальности, а не из сна. А вот Руслан ощутил прикосновение к собственному лицу.
Он раскрыл глаза, уставившись в потолок больничной палаты. Обезболивающее, которое ему дали после операции на ноге, продолжало действовать, поэтому боли он практически не ощущал. Зато было чувство неуверенности в том, что ему удастся в ближайшее время вернуться в лес. Капкан, в который он угодил, поставил крест на его исследованиях. Ещё утром Руслан радовался тому, что добрался первым до места падения метеорита. Для него это был триумф карьеры. Иметь возможность первым исследовать такой уникальный случай — просто дар неба, и это можно сказать без какого-либо преувеличения. Но этого дара его вероломно лишили. Браконьер поставил капкан, который сомкнулся на его ноге, нанеся несерьёзные, но вполне ощутимые раны.
По заключению врача, ему нужно было провести в больнице пару дней, чтобы дать возможность швам срастись. Прочистив раны и сделав кучу уколов от столбняка и прочих инфекций, Круглова оставили в покое. Как оказалось, кость и хрящи на лодыжке остались целыми. Это обстоятельство обрадовало Руслана. Теперь оставалось только дождаться, когда заживут раны.
Дотянувшись до сумки, стоявшей возле кровати, вынул планшет. Он вспомнил признаки, говорящие о том, что в районе озера действительно произошло падение чего-то иноземного. Срезанные верхушки деревьев под острым углом служили указателем направления. Можно было без труда определить расстояние от дерева, возле которого он попал в капкан, до места падения. Теперь у него точные координаты, на которые можно с уверенностью ориентироваться.
Включив планшет, Руслан сверился с картой, затем вбил данные, и на экране появились кадры, сделанные со спутника. Обновление прошло два дня назад, почти на следующий день после падения инопланетного предмета. К тому же запись сделана в дневное время. Улыбнувшись такому успеху, Руслан начал приближать место по координатам, каждые несколько секунд ожидая, когда огромные пиксели на экране сгладятся до вполне понятного лесного ландшафта.
В тот же момент, когда до обнаружения места падения оставалось всего несколько увеличений зума, из соседней палаты послышались крики. Руслан посмотрел в сторону двери. Через несколько секунд послышались шаги медсестёр, а затем крики вновь продолжились, но теперь они были больше похожи на стоны. Руслан провёл рукой по лицу, вспомнив то странное чувство прикосновения, разбудившее его четверть часа назад. Словно что-то влажное, липкое и холодное прикоснулось к нему. От этого воспоминания мурашки пробежали по коже, а кончики пальцев нащупали действительно что-то влажное на лице.
Сморщившись, Руслан осмотрел пальцы, это был всего лишь пот.
Стоны из соседней палаты постепенно стали стихать, и он вернулся к экрану планшета.
На экране, где уже был увеличен необходимый участок леса до возможного максимума, легко разглядеть озеро, до которого Руслан не дошёл всего лишь пятьсот метров. Оно овальной формы, густо заросшее со всех берегов. Было всего несколько участков, где можно подойти к воде. Он также нашёл поваленное дерево, возле которого угодил в капкан. А затем и след падения. Прильнув к экрану почти вплотную, Руслан сдвинул картинку вперёд, ахнув от увиденного. Его глаза округлились в тот же момент, а сердце почти выпрыгнуло из груди от мощного потока адреналина, ударившего в голову. Со спутника можно абсолютно точно разглядеть летающий аппарат, частично потонувший в озере. Торчащий из воды фрагмент явно говорил об огромных размерах всего аппарата, ушедшего на восемьдесят процентов под воду. Теперь в прибытии представителей иноземной цивилизации нет сомнений. Руслан был готов сейчас же вскочить на ноги, чтобы, невзирая на раны, направиться в лес среди ночи. Он должен первым увидеть этот корабль. Он хотел прикоснуться к нему, как мечтал об этом всю свою сознательную жизнь. Ведь если бы не капкан, то уже сегодня он смог бы начать свои исследования, и кто знает, с чем именно ему довелось столкнуться.
Отложив планшет в сторону, он закрыл глаза. Реальность была такова, что он находился в больнице, где должен провести пару дней. А затем, даже после выписки, вряд ли удастся продолжить свои поиски. Без посторонней помощи ему придётся очень тяжело.
Руслан вспомнил про Максима. Тот обещал сообщить в полицию о случившемся инциденте. Местные власти заинтересуются капканом, ведь здесь есть заповедная зона, а затем захотят увидеть его. А когда отправятся в лес, то вполне смогут обнаружить объект.
Сжав кулаки, Руслан думал, как ему поступить дальше. В этом городе у него не было знакомых, которые могли бы прийти на помощь. Главное — выбраться из больницы и найти способ вернуться к озеру. Всё остальное не важно. Но подобное он не мог теперь сделать один. Нужна помощь.
Из-за стены вновь раздались стоны, но Руслан уже не обратил на них внимания. Вернувшись к планшету, он продолжил рассматривать объект, понимая, что сегодня ему уже точно не удастся уснуть.
51
Ничего страшнее в своей жизни Эльдар Корзин не испытывал никогда. Он пытался дать этому хоть какое-то рациональное объяснение, но, по всей видимости, человек, помещённый в психоневрологический диспансер, вообще не способен мыслить. Перед ним появляются только образы, которые приходится воспринимать как данное. Их происхождение невозможно проигнорировать. Сходство с реальностью настолько близко, что нет возможности просто отвернуться в сторону, убедив себя в галлюцинации.
Корзин точно знал: всё увиденное им реально. И пусть оно выбивается за рамки здравого смысла, но ведь он это видит, чувствует, осознаёт. Разве безумец способен на такое? Конечно, нет. Для безумца всё — хаос и неразбериха, даже в обыденных вещах он способен увидеть нечто отталкивающее, будоражащее воображение. А вот появление инопланетного существа — это совершенно другое. Это реальность, которая доступна немногим.
Эльдар открыл глаза, когда услышал звук открывающейся двери. Он не помнил события последних пяти часов, поскольку находился под действием сильных успокоительных. Трое санитаров скрутили его на глазах у Людмилы Зайковой, вколов лошадиную дозу лекарств, от которых перед глазами всё пошло кругом. Эльдар продолжал делать попытки объяснить своему лечащему врачу о том, что их ждёт, но его уже никто не слушал. Крики санитаров заглушили его голос, а затем они и вовсе связали Эльдара по рукам и ногам, в буквальном смысле слова отволочив в палату.
Теперь, привязанный к койке, он молча созерцал волны, раскачивающие его, словно в лодке. Это было приятное, но утомляющее чувство, от которого периодически проваливаешься в дремоту. Мысли путались, становились пластилиновыми. Иногда Эльдар даже не мог понять, где реальность, а где психоделические странствия. Но открывшаяся дверь словно вернула его обратно в реальность.
Корзин приподнял голову. Из-за двери ударило яркое свечение, идущее из коридора. На улице была уже глубокая ночь, поэтому свет во всех палатах отключили. В дверях появился расплывчатый силуэт, но Корзин сразу узнал в нём своего лечащего врача Зайкову. Несмотря на поздний час, женщина осталась в больнице, по всей видимости, желая продолжать наблюдения за своим пациентом.
Пять часов назад у него случился настоящий срыв. Обычная беседа, которая проходила в довольно лёгком формате, вдруг обернулась настоящим кошмаром. Фрагментами Эльдар мог воссоздать произошедшее, но действующий в его крови препарат смешивал образы между собой. Он чётко помнил последние слова, сказанные Людмилой.
Она спросила:
— Вы считаете, что здесь вас держат силой?
На что Эльдар ответил:
— А разве не так?
Тогда, сняв очки, Зайкова парировала, сделав это настолько профессионально, что Эльдар даже не смог ничего сказать:
— Всё зависит от того, как пройдёт лечение. Вы ведь хотите попасть домой?
Он хотел было уже раскрыть рот, но не нашёлся с ответом. Возможно, эти слова являлись ловушкой психолога, в которую можно с лёгкостью угодить, если отвечать, не обдумывая. Ведь они ставят диагнозы после подобных бесед. Определяют степень безумия пациента при помощи обычной, как кажется, на первый взгляд, беседы. Ведь не зря во время тестов врачи просят отвечать быстро и первое, что приходит в голову. Но Эльдар не из тех, кого можно загнать в угол. Он знал все эти уловки, поэтому никогда не торопился ответом. Знал, как обойти ловушки, расставленные хитрыми врачами, для которых свести с ума здорового человека — что раз плюнуть.
Скрестив руки на груди, он уставился на Зайкову. Конечно, он хотел попасть домой. Кто бы ни хотел вырваться из этого ада сумасшедших? Ведь ему, абсолютно здоровому человеку, здесь нечего делать. Единственная преграда, оказавшаяся перед Эльдаром, воплотилась в образе красивой женщины-врача, способной неплохо манипулировать людьми.
Отвечать он ей не собирался, поскольку ответ был и без того понятен каждому. Зайкова смотрела на своего пациента очень внимательным взглядом, ожидая от него хоть каких-то действий. По её мнению, он слишком часто закрывался от всего мира, избегая любого общения, даже того, которое могло бы пойти ему на пользу. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, а затем взгляд Эльдара скользнул вверх. Теперь он проходил над головой Людмилы, а зрачки Корзина с каждой секундой расширялись всё больше и больше.
— Что происходит? — спросила Зайкова, обеспокоенно оглядывая меняющееся лицо пациента.
За считанные секунды он стал превращаться в совершенно другого человека. Из спокойного, хотя и не в меру разговорчивого Эльдар буквально трансформировался в психопата. Людмиле давно было знакомо подобное выражение лица. Этот взгляд всегда служил предвестником начала мощного эмоционального взрыва. Его больное подсознание стало вырисовывать несуществующие образы, на которые пациент смотрел как на вполне объяснимую реальность. Он в буквальном смысле видел сейчас то, чего не способны увидеть другие.
— Что происходит, Эльдар? — повторила Людмила. Она вернулась к своим записям, надев очки. Сегодня было пятнадцатое сентября — время, когда люди с психическим расстройством особенно остро реагируют на внешние раздражители.
Но Корзин не отвечал. Он продолжал смотреть поверх её головы. Он видел, как там, в сумраке комнаты, вырастает высокий, худощавый силуэт. Существо нависало над Людмилой, но совершенно не обращало на неё внимания. Его взгляд, сосредоточенный в огромных, невероятно больших, водянистых, похожих на рыбьи глазах, был нацелен на него.
Корзин буквально ощутил физически невербальный контакт, вдруг образовавшийся между ним и этим существом. Они смотрели друг на друга, словно общаясь на ментальном уровне. Но при этом Эльдар ощущал невероятно мощный прилив адреналина. Он видел пришельца собственными глазами. Тот стоял здесь, в комнате для психотерапии. На нём нет скафандра или чего-то подобного. Не было даже одежды — только плоть, покрытая серой кожей, которая могла служить защитой.
Пришелец поднял свои невероятно длинные руки с длинными пальцами и опустил ладони на плечи Людмилы.
«О…и не овеят тебе», — проговорил голос в голове. Тот самый знакомый голос, который он уже слышал в собственной квартире незадолго до того, как его привезли в больницу. Только теперь Корзин мог увидеть того, кому принадлежит этот голос. И было это существо в действительности великолепным творением.
«Они е повеят тебе. Аже не стаайся», — повторил голос, и существо, опустив голову, смотрело на Эльдара поверх аккуратно убранных волос Зайковой.
— Он здесь, — прошептал Эльдар сдавленным голосом. Ему было не то, чтобы тяжело говорить — стало невыносимо даже думать о происходящем. Реальность происходящего выбилась за всякие нормы понимания. Но Корзин продолжал смотреть в огромные рыбьи глаза, даже не замечая слов Людмилы.
— Кто здесь? Кого вы имеете в виду? — продолжила она, глядя на Эльдара.
Корзин протянул руку, указывая пальцем чуть выше её головы.
— Они здесь. Здесь. ЗДЕСЬ!
Последнее слово он выкрикнул, расплываясь в улыбке. Он оказался прав. Он единственный из всех, кто оказался прав. Они существуют — и это было просто великолепной новостью. Значит, он не сумасшедший, а, наоборот, более нормальный, чем все остальные. Теперь каждый из них узнает, что именно к нему, к Эльдару Корзину, пришельцы пришли первыми. Именно с ним они установили контакт.
Людмила обернулась, в полусумраке стена выглядела почти серой, слегка потрескавшейся, но там совершенно никого не было.
— О ком вы говорите? — продолжила она, поворачиваясь обратно к Эльдару.
Но Корзин уже забрался с ногами на стул, стоя на нём словно на трибуне. Он тыкал пальцем в сторону стены, выкрикивая раз за разом:
— Они здесь! Я был прав, мать вашу! Был прав!
В тот же момент санитары буквально скинули его со стула на пол. Вколов огромную дозу, от которой всё перед глазами смешалось и поплыло в туманную даль, они потащили его в коридор. Корзин постепенно переставал осознавать реальность: вокруг него уже не было больничных стен, а только голос в голове, плывущий издалека:
«Елёный ..олм. Мы ж..ём тея там. Жём тбя там».
А затем он открыл глаза в своей палате, по среди ночи привязанный к койке. Яркий свет искусственного освещения слепил глаза, но он продолжал смотреть на того, кто вошёл в палату.
— Это вы? — спросил Эльдар, всё ещё уверенный, что Людмила пришла навестить его.
Но силуэт, ничего не ответив, закрыл дверь, вернув палату во мрак.
— Это вы? — вновь повторил он, с трудом связывая каждое слово. Было тяжело говорить, но Эльдар старался выдавить из себя хоть что-то.
Силуэт замер рядом с ним, нависая над койкой. Он обладал невероятно высоким ростом. Казалось, доставал головой даже до потолка, или Эльдару это только чудилось.
Продолжение следует…
🔔 Подпишись на канал — чтобы не пропустить следующий ночной эфир.
👍 Поставьте лайк.
💬 И оставь комментарий…