Если Министерство финансов США посчитает, что какая-либо страна, банк или отдельные транзакции «основными объектами внимания по отмыванию денег», они попросту отрезают их от долларовой системы.
В статье FT рассказывается, как именно это произошло со швейцарским коммерческим банком MBaer Merchant Bank.
Его владелец Михаэль Бэр очень гордился своим происхождением - его прадед основал легендарный банк Julius Baer, один из символов швейцарской банковской системы. Но вот о своих клиентах херр Бэр говорить не любил, предпочитал при удобном случае акцентировать внимание, что его «банк с душой».
После того, как официальный Вашингтон ужесточил меры по борьбе с отмыванием денег, основные крупные игроки UBS, Credit Suisse (пока ещё был жив), Pictet и Julius Baer отказались от рисков, разорвав связи с клиентами в странах, попавших под санкции, или с клиентами, имеющими сложные трансграничные структуры. В образовавшихся юридических «щелях» возникло нове поколение банков, которые брали на обслуживание рискованных клиентов. Но, конечно, с «более строгой проверкой благонадёжности».
В 2018 году он запустил собственный MBaer Merchant Bank, позиционируя его как свежую альтернативу «старой гвардии». На пике развития банк имел 1000 клиентов, но не дожил до своего десятилетия.
Агентство по борьбе с финансовыми преступлениями США (FInCen) выделили три ключевых цепочки отмывания денег и обхода санкций.
Россия - первая из них. MBaer вела счета и обрабатывала платежи, связанные с россиянами, находящимися под санкциями США, включая бывшего президента Дмитрия Медведева, содействовала отмыванию денег олигархами и «политически значимыми лицами», а также обрабатывала транзакции, связанные с военными закупками.
Ещё одна ось - Венесуэла. С 2019 по 2023 гг в совет директоров банка входила Сири Эвьемо-Нисвен, которая содействовала платежам, связанным с венесуэльской нефтяной госкорпорацией PDVSA, от имени своего мужа, итальянского трейдера Алессандро Баццони. В последние дни первого президентского срока Дональда Трампа в его отношении были введены санкции США, но позже они были отменены уже во время президентства Джо Байдена. И вот вторая итерация.
Третья цепочка, как уже можно было догадаться - это иранский КСИР, и связанные с ним операции по контрабанде нефти и отмыванием денег.
Сам Михаэль Бэр ушёл с поста главы банка в начале 2025-го. Его место заняла Аннетт Виехвег - бывший руководитель Deutsche Bank, прежде возглавлявшая швейцарское подразделение российского Сбербанка.
Швейцарский регулятор, проводивший проверку банка, выявил, что около 80% клиентских отношений относились к высокорискованной категории, а 98% поступающих активов были от таких клиентов. Но MBaer сопротивлялся и цеплялся за жизнь даже, когда узнал решение об отзыве лицензии и ликвидации. Банк пытался оспорить это в суде и, наверное, ещё долго бы проработал благодаря отлагательному эффекту апелляции. Но Вашингтон нанёс окончательный удар, применив Статью 311 в конце февраля этого года.
В швейцарских банковских кругах о рисках MBaer говорили давно. Критики указывают, что швейцарские власти действовали недостаточно решительно, и их медлительности противопоставляют суровость FinCen.
Наследник знаменитой банковской династии хотел бросить вызов чрезмерно осторожной индустрии. В итоге индустрия и регуляторы ответили ему жёстче, чем он, вероятно, ожидал. «Если ты пьёшь с ворами, опасайся за свой кошелек»