Сегодня утром бригада скорой помощи экстренно прибыла к дому временно отстраненного главы администрации Уфы Ратмира Мавлиева. 36-летнего чиновника, находящегося под домашним арестом по резонансному делу о коррупции, госпитализировали с подозрением на сердечный приступ.
По информации источника и официальных СМИ, политик был доставлен в Республиканскую клиническую больницу (РКБ), где ему оказывается медицинская помощь. Адвокат мэра Марат Самойлов подтвердил информацию о госпитализации, уточнив, что причиной вызова врачей стали сильные боли в сердце.
— Супруга сказала, что он из-за переживаний жаловался на сердце, у него было плохое самочувствие, — цитирует защитника РИА Новости.
От СИЗО до больничной палаты
Трагедия разворачивается на фоне драматических событий в жизни молодого градоначальника. Напомним, Мавлиев был задержан 28 апреля по подозрению в получении взятки в особо крупном размере и превышении должностных полномочий. По версии следствия, чиновник организовал незаконную схему по выводу из муниципальной собственности земельного участка санатория «Радуга» площадью более 1,3 тыс. кв. метров.
Первоначально Советский районный суд Уфы отправил мэра в СИЗО до 11 июля. Однако 6 мая Верховный суд Башкирии смягчил меру пресечения, заменив заключение под стражу домашним арестом — суд учел наличие на иждивении малолетних детей и положительные характеристики личности обвиняемого.
«Жаловался на боли в сердце на фоне переживаний, связанных с расследованием уголовного дела», — пояснил адвокат Самойлов обстоятельства экстренной госпитализации.
«Дело полностью сфабриковано»
Сам Ратмир Мавлиев категорически не признает свою вину. На судебном заседании 30 апреля он заявил, что уголовное преследование — это месть со стороны недобросовестных застройщиков, чьи махинации он пытался пресечь.
Ратмир Мавлиев
36-летний градоначальник — фигура неоднозначная. Сын бывшего милиционера, ставшего влиятельным бизнесменом в Нефтекамске, Мавлиев сделал стремительную карьеру. Начав политический путь в Татарстане, он в 2019 году возглавил Нефтекамск, а в 2022 году был единогласно избран мэром Уфы.
По декларациям, доход мэра за год вырос с 5 до 13,7 миллионов рублей. Он многодетный отец — на его иждивении находятся двое малолетних сыновей.
Что дальше?
Сейчас Следственный комитет инициирует обжалование решения суда об изменении меры пресечения, настаивая на возвращении Мавлиева в СИЗО. Однако состояние здоровья фигуранта может внести коррективы в планы следствия.
Официальных комментариев о состоянии мэра из РКБ пока не поступало.
В зале суда и в публичном поле защита Ратмира Мавлиева с первых дней заняла парадоксальную позицию. Обычно фигуранты дел о коррупции пытаются смягчить вину или заключить сделку со следствием. Здесь же адвокаты пошли в открытую атаку на саму суть обвинения, используя прием, который юристы называют «контробвинение» или «защита нападением».
— Ключевое звено защиты — это заявление о том, что уголовное преследование является актом мести со стороны недобросовестных застройщиков, — комментирует опрошенный нами адвокат, специализирующийся на экономических преступлениях (пожелавший остаться анонимным). — Они выстроили нарратив: мэр подал иски к группе компаний на ₽21 млрд, а в ответ получил уголовное дело из-за гаража и Lexus’а. Это сильный PR-ход, который пытается перевести дискуссию из плоскости «взял — не взял» в плоскость «борьба добра со злом.
Действительно, как следует из открытых судебных документов и заявлений адвокатов, Мавлиев инициировал семь исков к ГК «Прайм Девелопмент» о возврате земель. Логика защиты проста: если бы чиновник «крышевал» бизнес, он не подавал бы на него в суд на миллиарды рублей. Также отрицается сам факт получения имущественной выгоды: Lexus оформлен на муниципалитет, гараж — на компанию-застройщика, а не на мэра.
Ключевая ошибка или вынужденный шаг: точка невозврата
Однако, по мнению нашего эксперта, эта же линия защиты может стать и самой большой проблемой Мавлиева.
— Суды первой инстанции обычно не сажают в СИЗО «борцов с застройщиками» без серьезных оснований. Следователь Альберт Хаматов настоял на аресте, и суд согласился. Смягчение меры пресечения до домашнего ареста 6 мая — это победа защиты, но временная. Следствие уже заявило, что будет обжаловать это решение и добиваться возвращения Мавлиева в камеру. Более того, сам факт госпитализации сейчас — палка о двух концах, — поделился мнением с Mkset юрист Анатолий Крицко.
Юрист поясняет: с одной стороны, плохое здоровье — весомый аргумент против содержания в СИЗО (суды часто отпускают тяжелобольных). С другой — такие громкие эксцессы (скорая, реанимация) могут сыграть против фигуранта, создавая у судей образ «нестабильного» человека, который пытается манипулировать процессом.
«Анализы насильно»: игра на процессуальных нарушениях
Второй столп стратегии защиты — тотальное оспаривание процедурных действий следствия. Адвокаты Мавлиева громко заявили о том, что на выходе из СИЗО у него принудительно взяли образцы волос и слюны для «геномного реестра». Защита назвала это грубейшим нарушением Конституции и УПК, так как такие процедуры обычно проводятся при расследовании тяжких преступлений против личности (убийства, насилие), а не должностных экономических составов.
— Это очень грамотный тактический прием, — одобряет наш собеседник. — Подавая жалобы на имя главы СКР Бастрыкина и генпрокурора Гуцана, защита пытается «замылить» главный вопрос и создать у вышестоящего руководства впечатление, что местное следствие перегибает палку и «косячит» по мелочам. Они давят на формальные нарушения в надежде, что федеральный центр приструнит региональных следователей, а дело развалится само собой.
И это срабатывает частично. Именно процессуальные нарушения (формально — наличие малолетних детей и положительные характеристики) помогли сменить СИЗО на домашний арест.