Золотой свадебный мираж, сотканный из смеха Хатидже, блеска кафтанов и факелов, померк в одно мгновение. Он разбился, как драгоценное венецианское стекло, в ту самую секунду, когда изумрудный взгляд Хюррем встретился с глазами маленького, рыжеволосого мальчика, цеплявшегося за руку Матракчи Насуха. Сердце Хюррем, закаленное в интригах двух жизней, пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что, казалось, сломает ребра. В её памяти, как вспышка молнии, пронеслось воспоминание: её первая жизнь, её первый, любимый Мехмед... тот, кто умер от оспы, отравленный предательством. Но этот мальчик был жив. Он был здесь. В этой жизни, где Вселенная, казалось, издевалась над ней. Мир вокруг покачнулся. Музыка, крики акробатов, голоса Хафсы-султан и Махидевран превратились в неразборчивый, гудящий шум. Хюррем вскрикнула, её рука, украшенная кольцами, судорожно схватилась за живот. Она почувствовала не просто боль — это была волна ужаса, которая запустила необратимый механизм внутри её тела. Ре
Публикация доступна с подпиской
"Великолепный век". Эксклюзив"Великолепный век". Эксклюзив