Все части повести будут здесь
Санька даже не поверил такому счастью.
– Это мне? – спросил он недоверчиво.
– Да, это подарок. Я знаю, что ты увлекаешься.
– Ух, ты! Спасибо! – парнишка кинул взгляд на мать – мам, можно?
Богдана улыбнулась радости сына, но сказала:
– Наверное, это очень дорого...
– Да нет же, Богдана, позвольте ему... Я... от всей души.
Часть 67
В цирк они с Санькой сходили, – вдвоём – и представление им очень понравилось. Богдане после подарка Павла очень хотелось его хоть как-то поблагодарить, потому она сама пришла к нему в кабинет в один из рабочих дней. Молоденькая секретарь, которая безуспешно строила Павлу глазки, проводила её к нему в кабинет. Богдана тихо спросила её:
– Неужели все вот так беспрепятственно проходят в Павлу Аркадьевичу?
На что получила ответ:
– Да нет, почему же. Просто Павел Аркадьевич предупредил, что если придёте вы – пропускать вас во всех случаях, кроме тех, когда у него совещания.
Ухмылка, последовавшая за этой фразой, очень не понравилась Богдане, но она ничего не сказала наглой девице.
Павел что-то сосредоточенно писал за столом, сверяясь с какими-то бумагами, увидев её, посветлел лицом и улыбнулся:
– Богдана Геннадьевна... почему-то мне казалось, что вы придёте.
– Я пришла поблагодарить вас за билеты в цирк. Было очень интересно мне и Саньке тоже. Мы радовались, как дети...
– Санька и так ещё ребёнок...
Богдана опустила голову:
– Он рано повзрослел... – она сама не знала, зачем сказала это Павлу.
– Богдана, а можно мне попросить у вас кое-что?
– Что именно?
– Составить мне компанию на ужин. Вы, я и Санька. В городе открылся неплохой и очень скромный ресторан, я думаю, вам с Санькой неплохо было бы там провести время. Или послушайте – пойдёмте в кафе-мороженое!
Отказывать было неудобно после подаренных билетов, и Богдана согласилась на один из выходных, только взяла с Павла обещание, что это будет не слишком поздно по времени.
Когда выходила из кабинета, толкнула дверью секретаршу Павла. Сразу поняв в чём дело, сказала:
– Ага – подслушиваете?!
– Да нет – смутилась девушка – я вот... документы на подпись несу.
Богдана закрыла за своей спиной дверь.
– Вы кого обмануть пытаетесь, милочка? Думаете, я ничего не понимаю? Не стоит полагать, что все люди вокруг вас полные дураки – она с удовольствием наблюдала, как лицо девушки залилось краской – и да, юбчонку одёрнете хоть немного, а то скоро трусы будет видно.
Отчитав таким образом молоденькую глупильду, она пошла в лабораторию.
К выходным Богдана оповестила Саньку, что они идут в кафе-мороженое, тот только обрадовался, сказав, что намеченная с Лёвой рыбалка отложилась на время, так как у того дела. Павел приехал в субботу в четыре часа и первым делом извлёк из машины какой-то прямоугольный длинный предмет, узкий, из пластмассы. Вошёл во двор, Брюс при этом пропустил его беспрепятственно, но вот предмет обнюхал с присущей ему подозрительностью. Увидев Саньку, Павел вручил ему то, что держал в руках – это оказался футляр, в котором лежал... самый настоящий спиннинг! Спиннинг со всеми необходимыми принадлежностями! Санька даже не поверил такому счастью.
– Это мне? – спросил он недоверчиво.
– Да, это подарок. Я знаю, что ты увлекаешься.
– Ух, ты! Спасибо! – парнишка кинул взгляд на мать – мам, можно?
Богдана улыбнулась радости сына, но сказала:
– Наверное, это очень дорого...
– Да нет же, Богдана, позвольте ему... Я... от всей души.
– Хорошо. Но Павел, прошу вас, не дарите больше моему сыну дорогие подарки – последнюю фразу она сказала уже в машине и тихо, чтобы Санька на заднем сиденье, увлечённо смотревший в окно, не слышал их разговора.
– Хорошо. Но... я не привык приходить в дом, где есть дети, с пустыми руками.
Богдана улыбнулась и тоже стала смотреть в окно на проплывающие улицы города. Павел изредка бросал на неё взгляды, которых она не видела, а если бы видела, то сразу бы поняла, что взгляды эти выражают восхищение. И пожалуй, было, чем восхититься – на Богдане было летнее милое платье с короткими рукавами из тоненького трикотажа красного цвета, которое слегка облегало её худую, тщедушную фигурку, льняного цвета волосы были собраны на затылке в причёску, несколько лёгких прядей колыхались от ветерка у щеки, и Павлу вдруг безумно захотелось прикоснуться к этой нежной коже, ощутив под своими пальцами её бархатистость. Не выдержав, он тихо выдохнул:
– Вы... прекрасны.
Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
– Спасибо, Павел, за комплимент...
И сама же подумала, как глупо ведёт себя – словно невинная красна девица.
Вечер в кафе прошёл замечательно – Богдана и не заметила, как пролетело время за разговорами с Павлом. Он был интересным собеседником и много рассказывал о себе и своём детстве. Санька, наевшись мороженого и выпив целых два стакана молочных коктейлей с банановым вкусом, ушёл на горки и аттракционы – кафе располагалось в парке, имелись летние столики прямо на воздухе, и всё то, что доставляло радость детям, находилось в зоне видимости. Иногда сын махал оттуда Богдане, чтобы дать понять, что он рядом и с ним всё в порядке.
Когда Павел заговорил о матери, Богдана увидела, как поменялось выражение его лица. Он говорил о ней с грустью и болью, и она отважилась спросить, где сейчас эта женщина и что с ней.
– Отец прогнал её и запретил видеться со мной и Олесей.
– Павел, если для вас это болезненная тема, мы можем не говорить об этом.
– Да нет... Тем более, я всё это уже очень долго держу в себе. Мама... изменила отцу с хорошим другом, правда, потом поняла свою ошибку и постаралась вымолить у него прощение. Но он не простил её, прогнал, и нам запретил с ней общаться и ей пригрозил, чтобы к нам не приближалась. С тех пор мой отец... так и не женился. Не верит женщинам.
– Очень жаль, что так вышло. Вы простите меня, Павел, но со стороны вашего отца было очень жестоко лишать вас матери.
– Богдана – он взял её за руку, и когда она попыталась убрать руку, не позволил ей этого – давайте перейдём на «ты». Мы с вами уже в каких только ситуациях не были, а всё «выкаем» друг другу.
Она кивнула, соглашаясь. Когда подъезжали к дому, Богдана увидела у ворот Лёву. Увидев, что Павел сменился в лице, сказала:
– Санька, вон, Лёва к тебе пришёл, вероятно хочет на завтра о рыбалке договориться.
Саша вышел первым и пошёл к Лёве, Богдана же осталась поблагодарить Павла.
– Спасибо тебе, поход в кафе удался и понравился и мне, и Саньке.
Павел взял её руку в свою и поцеловал её, потом вдруг наклонился и коснулся губами щеки. Богдана была больше чем уверена, что сделал он это не только для неё, но и для Лёвы. Попрощавшись с ним, пошла к воротам. Санька уже отпер дом и шёл к Лёве с подарком от Павла, чтобы похвастать ему спиннингом.
– Я рад, Богдана, что у тебя складывается личная жизнь. Но честно сказать, вы как дети... Поцелуи в щёчку, вздохи при луне – ну чисто подростки!
Богдана шутливо стукнула Лёву по запястью:
– Так ты всё же следил за нами!
– Нет, просто мельком видел. Павел неплохой мужик, но на мой взгляд – слишком ревнив.
Богдана хотела ответить, что у него душевная травма, но потом передумала – это была не её тайна, и вот так рассказывать что-то даже Лёве...
Через несколько дней её вызвал к себе Аркадий Фёдорович. Она тут же подумала, что это, скорее всего, из-за Павла, наверное, выразит своё неудовольствие относительно того, что он приезжал к ней и водил их в кафе. Гадая, почему он позвонил, а не отправил за ней Лидочку, попросив, чтобы она зашла к нему через полчасика, Богдана на пороге его кабинета столкнулась с ней самой. Та поправляла юбку и застёгивала блузку, одновременно стараясь поправить выбившиеся из причёски прядки волос. Стало понятным, чем именно занимались секретарь и шеф в кабинете, но думать об этом совсем не хотелось, да и незачем было.
– Присаживайтесь, Богдана Геннадьевна – генеральный указал ей на уютное кресло. Она уже было приготовилась выслушать его претензии относительно Павла, как вдруг он сказал – Богдана Геннадьевна, тут такое дело... С этой неразберихой и бардаком на комбинате, сложилась такая ситуация, что у вас недополучены отпускные дни. Вы ведь во время учёбы отпуск не брали... Конечно, вас трудно в этом винить, вероятно, потому, что нужно было зарабатывать и некогда было отдыхать. Но сейчас с выплатой отпускных всё стабилизировалось, и учебный отпуск – это учебный отпуск, и оформлен он должен был быть по закону. Так что... мы, получается, вам должны. У меня к вам предложение отправиться в отпуск в августе. Опускные вам оплатят, как и всем тем, кто ходит в отпуска. Слава богу, на комбинате более-менее всё стабилизировалось, имеем возможность хоть что-то выплатить сотрудникам. И да – не забудьте зайти в отдел кадров, нам на комбинат для детей выделили путёвки в пригородный лагерь. Ваш сын как раз в таком возрасте, что ему необходимо разностороннее общение.
– Спасибо – сказала Богдана – но я сначала спрошу у сына, поедет ли он. Санька без меня почти никуда не ездил, может и отказаться. Я могу идти работать?
– Да – Богдана встала, а Аркадий Фёдорович добавил – и да, Богдана Геннадьевна, вы планируете ехать на свадьбу к Олесе Захаровне? Всё-таки вы подруга, она будет вас ждать.
– Я пока не знаю...
– Если сын будет в лагере, а вы в отпуске, я бы советовал вам поехать и развеяться. Если надумаете – моя машина или машина Павла к вашим услугам, чтобы не трястись в общественном транспорте.
– Спасибо, я подумаю – она пошла к двери, и уже оттуда спросила – я надеюсь, Павел Аркадьевич не имеет отношения ко всему тому, что вы сейчас озвучили, и все эти «плюшки» не с его подачи?
– Конечно, нет – он кивнул – я и без Павла Аркадьевича принимаю подобные решения, поверьте мне.
Вечером она думала о том, что отпуск – это, конечно, неплохо, она действительно за всей этой рутиной совершенно забыла, когда отдыхала в последний раз. Но вот насчёт свадьбы... тут стоило подумать, нужно ли ехать туда. То общество, которое будет там, совершенно чуждо ей, кроме того... она чувствовала, что не впишется в тот круг, будет постоянно думать о том, что делает что-то не то.
Санька же, вопреки её ожиданиям, согласился поехать в загородный лагерь, и испытывал при этом такой восторг, что и сама Богдана обрадовалась за сына. Потому путёвку она взяла, мысленно поблагодарив руководство комбината и осторожно поинтересовавшись, много ли таких путёвок выделили. Оказалось – сначала посчитали примерное количество детей – потом выделили путёвки. Если они останутся – их просто заранее вернут, и тогда они смогут достаться другим детям.
Итак, Богдане предстояло проводить сына в лагерь, отпускные ей выплатили, пусть не в полном объёме, но частично, и она смогла купить сыну необходимую одежду. И сама решила всё же поехать на свадьбу к Олесе, считая, что заслужила отдых. Павел уговорил её отправиться на его машине, Олеся при звонке сказала ей, что поселит её на это время к своей подруге, с которой они вместе работают на заводе.
До свадьбы Богдана внезапно встретила в городе Клавдию Петровну, ту самую портниху из райцентра, с которой у отца когда-то были отношения. После она переехала в город, и вот через несколько лет сначала даже не узнала Богдану на улице. Та сама к ней подошла, и они долго не могли наговориться. Клавдия даже не знала того, что отца больше нет, но довольно сносно отнеслась к этой новости. К предстоящей свадьбе она сшила для Богданы за довольно сносную цену неплохое платье, а туфли у неё были – она покупала их уже давно, но поскольку выходить особо было некуда, они сохранили довольно приличный вид.
Тронулись в путь за день до мероприятия, чтобы, как выразился отец Павла, «не попасть с корабля на бал в уставшем виде». Сам он уехал ещё раньше.
– Как Санька? – спросил Павел – говорят, им разрешают звонить раз в день?
Они провожали его в лагерь вместе, к ним присоединился и Лёва, который попытался найти с Павлом контакт, но тот держался отстранённо и у него ничего не получилось.
– Да, он звонит мне, и говорит, что ему там всё нравится, и всё хорошо.
– Отлично! Думаю, на следующее лето нам снова предоставят путёвки.
– Твой отец очень хороший генеральный директор. В нынешнее время тем более – работодатели по большому счёту о работниках вообще не думают. А он – наоборот.
– Да, тут соглашусь с тобой. Кстати, он сказал, – уж не знаю, откуда ему это известно, у него свои подвязки в этих вопросах – что та самая «заварушка» намечается именно в августе, где-то в середине.
– Но что это будет? – спросила Богдана.
Павел помолчал, а потом ответил осторожно:
– Не знаю, правда это или нет и насколько, но якобы государство собирается объявить себя банкротом.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к моему каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.