Бытовые условия, в которых жили фронтовые кинооператоры, были, мягко говоря, непростыми. Съемочные группы ездили в автомобилях ГАЗ АА (он же – полуторка) с фанерной будкой в кузове. В ней хранился отснятый материал, съемочная техника, продукты, горючее, она же служила походным домом.
Неизвестно, почему эти машины прозвали «Коломбинами» – этим же именем называли и один из видов самоходных орудий. Обычно операторы жили в «Коломбинах» по двое, во время съемки помогая друг другу. Прямо в будочке проявляли несколько пробных кадров, затем отправляли всю пленку в столицу с короткими комментариями: что снято, кем, как лучше проявлять тот или иной материал.
В Москве после проявки съемки делили на две части. Те репортажи, в которых шла речь о победах советских войск, использовались для киножурналов. Те, в которых показывались зверства гитлеровцев и гибель советских солдат, откладывались на будущее, для этого был создан специальный фонд «Кинолетопись». Уже тогда начали понимать, что военная кинохроника бесценна и что в будущем ее значение только будет расти.
Требования к работе при этом были чрезвычайно жесткими. Считалось необходимым не просто снять очередной факт, а создать такие кадры, с помощью которых можно было бы смонтировать целый рассказ. За постановочные съемки сурово наказывали: в Москве от кинооператоров ждали реальные репортажи, которые следовало получить любой ценой.
Плачьте, но снимайте,
– слышали кинооператоры от своего руководства.