Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Екклесиаст

Родословие Адама

Когда мы читаем первые страницы Бытия, кажется, между Эдемом и Ноем мы просто «пробегаем» глазами несколько глав, заполненных трудными именами и странными эпизодами. На самом деле человечество медленно идёт от образа Божьего к развращению, но Бог готовит новое начало. Пятая глава Бытия содержит не полный список всех детей Адама, но отборное родословие. Здесь нет Каина, нет массы других сыновей и дочерей. Автор сознательно ведёт одну линию — линию Сифа, ту, через которую пойдёт история спасения. Структура глав почти гипнотическая: «жил… родил… и умер». Один отец, один сын, и так от Адама до Ноя. Если в Эдеме человеку была открыта перспектива бессмертия — начало без конца, — то после грехопадения у каждого есть дата рождения и дата смерти. Пятая глава Бытия звучит, как печальная музыка, где над каждым именем звучит припев «и умер». И всё же среди этих строк есть луч надежды. Во-первых, мы видим, что грех Адама не уничтожил полностью образ Божий. Люди по-прежнему рождают людей, несущих

Родословие Адама

Когда мы читаем первые страницы Бытия, кажется, между Эдемом и Ноем мы просто «пробегаем» глазами несколько глав, заполненных трудными именами и странными эпизодами. На самом деле человечество медленно идёт от образа Божьего к развращению, но Бог готовит новое начало.

Пятая глава Бытия содержит не полный список всех детей Адама, но отборное родословие. Здесь нет Каина, нет массы других сыновей и дочерей. Автор сознательно ведёт одну линию — линию Сифа, ту, через которую пойдёт история спасения.

Структура глав почти гипнотическая: «жил… родил… и умер». Один отец, один сын, и так от Адама до Ноя. Если в Эдеме человеку была открыта перспектива бессмертия — начало без конца, — то после грехопадения у каждого есть дата рождения и дата смерти. Пятая глава Бытия звучит, как печальная музыка, где над каждым именем звучит припев «и умер».

И всё же среди этих строк есть луч надежды.

Во-первых, мы видим, что грех Адама не уничтожил полностью образ Божий. Люди по-прежнему рождают людей, несущих образ Творца, хотя этот образ повреждён.

Во-вторых, есть один человек — Енох, на котором эта греховная формула обрывается. О нем сказано не просто «жил и умер», а: «Енох ходил пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его» (Быт. 5:24).

«Ходить пред Богом» — это не просто «жить более-менее прилично», а иметь такой образ жизни, когда человек постоянно соотносит себя с Богом, живёт в послушании, строит свою ежедневность перед лицом Творца. И в какой-то момент Бог как бы вмешивается в общий ритм «жил — родил — умер» и говорит: «Этого смерть не коснётся». Енох не увидел смерти, он был взят Богом. И то была первая маленькая вспышка будущего воскресения.

Та же структура появляется и в конце родословия. Перед Ноем стоит Ламех — но это не тот Ламех, кровожадный потомок Каина, который хвастался, что отомстит «в семьдесят раз всемеро». Это другой Ламех, из линии Сифа. Он смотрит на своего новорождённого сына Ноя, чье имя означает «утешение», и пророчески говорит:

«…он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь» (Быт. 5:29).

Если Ламех из линии Каина строит город на крови и гордости, то Ламех из линии Сифа надеется на ребёнка, через которого Бог принесёт облегчение и спасение. Так две родовые линии — Каина и Сифа — идут рядом, как две дороги: цивилизация силы и убийства и линия тихой верности и ожидания.

Автор: Анатолий Терехин

Магистр Библейских наук

Помощник пастора церкви «Свет Миру»

Г. Тбилиси