Хоть Яга и умела в совершенстве колдовать, но для себя колдовством не пользовалась. Знала, что не к добру это. Как-то помогала она одному царевичу чары снять. Вот когда чары против чар — это оправданно, считала она. Дело было сложным, местами невидимым. Много всяких премудростей пошло в ход, мешок сушеной травы ушёл и весь запас жабьих шкурок. И подарил ей спасённый царевич скатерть-самобранку. Хотел ещё цветочек аленькой... Да отказалась Яга. Не до огородов. А скатерть волшебную хранила до сложных времён. И, как водится, они настали. Стужа стояла лютая, припасы стремительно заканчивались, за помощью зверушки обращались часто. И достала Яга свою скатерть. На первый раз попросила она горячего пирога с рыбой и картошкой. И вот, с пылу с жару, готовый пирог. И кот поел, хоть и не был он горячим поклонником рыбы. На следующий день собралась Яга за хворостом. Оделась, обулась, да почувствовала, что-то сил маловато. Надо бы поберечь. И попросила каши на молоке с маслом. Кот снова не отказался от угощения. После каши разомлела Яга, спать завалилась. Да проснулась от холода. А что, подумала Яга, не даст ли скатерка дровишек? И тут скатерть не отказала. Так и просидели они с котом в избушке до самой весны. Ели, пили и спали. Это ли не мечта? Да вот только когда весной пришёл в гости Водяной, то не узнал старую подругу. В избе грязно, вокруг избы грязно, кот в окне застрял, а Яга с печи встать не может.
— Чего желаешь, Водяной? Всё есть... Только б вот с печи слезть...
— Да я, Ягуша, волноваться начал. Лёд сошёл, а от тебя ни слуху ни духу. Вот пришёл проведать, не случилось ли чего.
— Старею я, Водянчик... Старею... Никто не молодеет... Был один царь, хотел помолодеть, да сварился.
И тогда придумал Водяной план.
— Идем, Ягуша, ко мне на болото. Забыл я нонче жабьи шкурки.
— Это склероз, дорогой мой, только вот нет целебных ягодок, еще не поспели. Не хотела Яга водяному про своё сокровище рассказывать. Меньше знает — крепче спит. Пришлось из избушки вылезать. А изба аж привстала от облегчения. И пошла вкруг по лужайке лапы размять. А Яга кое-как с костыля на ногу переваливается, одышка... Ступа везти отказалась.
— Контроль норм провоза багажа не пройден. Вес багажа превыше на...
— Шшшш. Прошипела Яга. Так и пришлось ей ковылять до болотца. Долго ли, коротко добрались. Прилегла Яга отдохнуть, а Водяныч вынес ей жабьих шкурок целый мешок.
— Прости, Ягуша, самоваров не водим... Только вот пиявочки, угощайся.
— Благодарю, Водяшечка, поморщилась Яга, но от шевелящихся гадов отказалась. Отлежалась немного и в обратный путь. К горячему самоварчику, теплому котику из этой мокрой зоны подалась. И с каждым шагом чуяла Яга, как силы к ней возвращаются. А как только обжитые места показались, так рванула, чуть ли не вприпрыжку. Ай да Водянец, ай да хитрец, провёл старую, да из лучших побуждений. Первым делом убрала она скатерть свою волшебную подальше, чайку попила, вокруг всё прибрала, постирала. Зверушки натаскали ей хворосту, а изба сама помылась. И к закату уже разносился по округе непередаваемый запах запеканки с ореховой начинкой. Только кот, казалось, был не рад. Громко пел он свою заунывную песнь. Но никто на этот зов не пришёл, не зря в народе говорят: належал бока — пора и честь знать!