Благодаря обличительным статьям непримиримого критика властей Д.И. Завалишина неудачи в деле колонизации стали причиной новых серьезных осложнений в положении Корсакова. В 1862 году «Государь Император, усмотрев из всеподданнейших докладов некоторых господ министров, что в управляемые ими министерства поступили разные сведения, представления и доносы о беспорядках и злоупотреблениях, существующих в Амурском и Приморском крае, и что подобного рода сведения и доносы, в форме литературных статей, поступали даже в редакции некоторых издаваемых правительством журналов», повелел сообщить все подобного рода материалы прибывшему в Петербург Корсакову с тем, чтобы на заседании Сибирского комитета получить от него исчерпывающие объяснения.
Положение все еще не утвержденного в должности генерал-губернатора Корсакова оказалось довольно зыбким. После первой аудиенции у императора 23 октября 1862 года он писал матери, что скорее всего уйдет в отставку. Объяснения и визиты к министрам продолжались довольно долго. Решающее заседание Сибирского комитета, на котором должна была быть представлена его «записка о доносах» (так Корсаков называл «Записку исправляющего должность генерал-губернатора Восточной Сибири по поводу осуждения местной правительственной деятельности в деле устройства и заселения Амурского края»), несколько раз откладывалось с 17 декабря 1862 года до 21 января 1863 года. «Положение мое для будущего», - писал Корсаков матери, - «все также туманно». 21 января «главные вопросы были рассмотрены и мои представления одобрены, — сообщил Михаил Семёнович матери, - а что касается до доносов, то они найдены незаслуживающими внимания». Но его надежда на то, что «теперь, когда дела разъяснились, вероятно, скоро определится и будущее», не оправдались, и больше года М.С. Корсаков по-прежнему оставался «исправляющим должность», то есть, исполняющим обязанности, говоря современным языком.
Большие опасения вызывала и ревизия члена Военного совета и инспектора войск генерал-адъютанта И.С. Лутковского. Формально она распространялась лишь на войска, расположенные в Восточной Сибири, но на деле полномочия ревизора были значительно шире. Как писал родным П.В. Казакевич, Лутковский осуществил полный осмотр всех действий и учреждений на Амуре. Как и предвидел Казакевич, его представления имели большое значение. Не смотря на все опасения, ревизия окончилась благополучно, и хороший отзыв Лутковского об администрации края способствовал утверждению М.С. Корсакова в должности. Однако генерал-адъютант остался при мнении: «что для Восточной Сибири нужна железная воля, какая... была у графа Николая Николаевича». «Отдавая... справедливость в честности и доброте» Корсакову, Лутковский находил его «слишком слабым и недостаточно настойчивым для управления этим краем».
Надо сказать, что постоянное сравнение с Муравьевым преследовало Корсакова в течение многих лет. Например, превозносивший генерал-губернатора Восточной Сибири М.А. Бакунин, рекомендуя Корсакова Герцену и Огареву, писал о нем, что он не только «двоюродный брат», но и «ученик, воспитанник Муравьева... молодой человек, умный, деятельный, благородный, хотя и далеко не такой орел, как Муравьев».
#МСКорсаков200
