Фрэнк Капра всегда верил в судьбу. Шестилетним мальчишкой он пересек океан в трюме парохода «Германия», вцепившись в материнскую юбку, — семья сицилийских крестьян ехала за лучшей долей в неведомую Америку. Отец и мать не знали ни слова по-английски, в поезде до Калифорнии кормили детей бананами и хлебом, а сам Франческо пошел торговать газетами на шумные перекрестки Лос-Анджелеса. До первого «Оскара» ему тогда было как до звезд. Но он выгрыз путь наверх: стал инженером-химиком, потом учителем математики в армии, а после — тем самым парнем с окраин, который взялся снимать кино так, словно каждая картина была его последним шансом. И вот теперь, в марте 1934-го, тридцатишестилетний режиссер сидит в зале отеля «Амбассадор» в Лос-Анджелесе, и под пальцами у него — заготовленная речь. В кармане — благодарственные записки. Во дворе арендованного особняка в Беверли-Хиллз уже ждут шампанское и музыканты. Букмекеры выставили его «Леди на один день» фаворитом. Еще бы: это была первая в истории студии Columbia Pictures номинация на звание лучшего фильма, первое выдвижение в режиссерской категории для самого Капры, а критики наперебой расхваливали трогательную историю о старой торговке яблоками, которую гангстеры на один вечер превращают в светскую даму. Весь Голливуд шептался: удача сама идет к парню из трущоб.
Церемония в тот год была камерной, почти домашней. Ведущий Уилл Роджерс — первый в истории американский актер-индеец, потомок чероки, острослов и любимец публики — вел вечер с непринужденностью деревенского заводилы. Он сам вручал почти все награды и любил сначала выкрикнуть имя, а потом уже зачитывать список претендентов. Роковое решение. Когда Роджерс вскрыл конверт в категории «Лучший режиссер», он мельком глянул на карточку и с ухмылкой протянул в микрофон: «Ну-ну-ну… Кто бы мог подумать! Я следил за этим молодым человеком долго. Видел, как он поднимался с самого дна, и я имею в виду — с самого низа. Не могло это случиться с более славным парнем». А потом — фраза, которую Капра ждал всей душой: «Подойди и забери награду, Фрэнк!». В зале грянули овации. Капра вскочил со стула. Друзья за столиком уже колотили его по спине, женщины промокали глаза. Он двинулся сквозь тесные ряды — «Простите… извините… спасибо, спасибо…» — как вдруг заметил, что луч прожектора пляшет вовсе не на нем.
Прожектор шарил по залу и вдруг уперся в человека, стоявшего на другой стороне танцевальной площадки. Фрэнка Ллойда. Фрэнка Ллойда, который снял эпическую «Кавалькаду» — монументальное полотно о судьбах двух британских семей на фоне Титаника и Первой мировой, и которому теперь вручали законный «Оскар». Капра замер. Аплодисменты, ещё мгновение назад гремевшие будто бы в его честь, обрушились на другого Фрэнка. Кровь отлила от лица. Он стоял посреди зала, парализованный, пока кто-то сзади не рявкнул раздраженно: «Сядьте спереди!». Капра поплелся обратно. «Это была самая долгая, самая печальная, самая сокрушительная прогулка в моей жизни, — напишет он позже в мемуарах. — Мне хотелось заползти под ковер, как жалкому червяку. Когда я рухнул в кресло, я чувствовал себя именно червяком».
Роджерс тут же попытался сгладить неловкость. Он выкрикнул имя третьего претендента — Джорджа Кьюкора из «Маленьких женщин» — и попросил его тоже подняться на сцену. А заодно пригласил двух актрис, чтобы те просто постояли рядом. Получилась сутолока: трое режиссеров, две дамы, один смущенный ведущий и один золотой рыцарь, которого уносил в ночь Фрэнк Ллойд. Но Капре от этого было не легче. Нанятый особняк пришлось тихо покинуть. Благодарственные записки отправились в мусорную корзину. Фрак — обратно в гардероб. Наутро Los Angeles Times уделила происшествию лишь несколько строк, а журнал Time и вовсе проигнорировал конфуз. Но внутри Фрэнка Капры что-то оборвалось и заново свилось в тугую пружину. Проходит всего несколько месяцев, и он берется за, казалось бы, проходную романтическую комедию «Это случилось однажды ночью» — с Кларком Гейблом, которого сослали на студию Columbia в наказание, и Клодетт Кольбер, которая согласилась на роль исключительно ради гонорара. Ни критики, ни продюсеры не ждали от ленты ничего путного. Но на 7-й церемонии «Оскар» в 1935 году случилось невиданное: фильм взял все пять главных статуэток — за лучший фильм, режиссуру, мужскую роль, женскую роль и сценарий. Такого история премии еще не знала. И когда Уилл Роджерс снова вскрыл конверт с именем лучшего режиссера, на сей раз он произнес то самое «Фрэнк» без тени двусмысленности. А Капра, поднимаясь по ступеням к заветной золотой статуэтке, больше не боялся споткнуться.
В конечном итоге Капра получит шесть режиссерских выдвижений на «Оскар» и три победы, став вторым по числу наград постановщиком в истории после Джона Форда. Он снимет «Мистера Смита едет в Вашингтон», «С собой не унесешь» и, конечно, «Эту замечательную жизнь». А «Леди на один день» так и останется одной из его самых любимых картин — пусть и не отмеченной золотом. Фрэнк Ллойд между тем после «Кавалькады» снимет еще почти два десятка фильмов и тихо завершит карьеру в середине 50-х. Уилл Роджерс погибнет в авиакатастрофе в 1935-м, всего через полтора года после того самого вечера, — и в памяти Голливуда он останется не только как первый ведущий-индеец, но и как устроитель самой знаменитой оговорки в ранней истории «Оскара». А старый отель «Амбассадор» и его танцевальный зал «Фиеста», где разыгралась эта сцена, снесут десятилетия спустя — и теперь на том месте стоит школа, где даже не догадываются, что когда-то здесь один Фрэнк шел на свет софитов, а другой остался в темноте.
А в вашей жизни случалось, что судьба выкрикивает чужое имя, а ты уже идешь за наградой? Делитесь в комментариях.