История первого директора Института цитологии и генетики СО АН СССР академика Дмитрия Константиновича Беляева не совсем типична для военного времени. То воскресное июньское утро застало его в Тобольске, куда Беляев приехал из Москвы, чтобы в одном из звероводческих совхозов начать изучение наследственных признаков у таких интересных животных, как сибирская лисица. Имея на руках бронь от участия в военных действиях как специалист, востребованный на важном для страны участке, он, тем не менее, потребовал, чтобы его отправили на фронт.
Специалист, занимавшийся генетикой и селекцией пушных зверей в ЦНИИ лаборатории пушного звероводства при Наркомате внешней торговли СССР, был важен не менее засекреченных специалистов. Экспорт мехов был одним из важнейших источников валютных поступлений. Но вместо того, чтобы ехать в Тобольск, Беляев отправляется в Москву, на прием к Анастасу Ивановичу Микояну. Выдержав самое настоящее сражение, Беляев все же в начале августа 1941 года ушел на фронт – рядовым в пехоту. За свой первый бой у озера Селигер он получил благодарность от командования. 1345 дней занял путь Беляева от Селигера до Прибалтики. И столько же – от рядового до майора.
Это, пожалуй, единичный случай, когда солдат вернулся после окончания войны майором. Во время войны у него была возможность вернуться к научной работе, но «это вряд ли возможно и осуществимо, а кроме того, я и сам не пойду туда до окончания войны. Вот побывал бы я там (в родном институте) – с удовольствием, а совсем туда работать идти – сейчас еще рано».
И лишь в 1945 году, под Либавой, при ликвидации Курляндской группировки противника, для майора Беляева, старшего помощника начальника химотдела армии по оперативно-разведывательной работе, война заканчивается. Но из армии он демобилизуется только в конце лета 1945 года. Двадцативосьмилетнему майору предложили:
– Оставайтесь в армии, у вас блестящие перспективы.
– Нет, меня ждет начатая перед войной работа.
Демобилизовали майора Д. К. Беляева по телеграмме А. И. Микояна. Такие люди были востребованы и в армии, но Дмитрий Константинович твердо решил вернуться к своим мирным занятиям.
В августе покидал Москву, в августе возвратился. От одного августа до другого – ровно четыре года. Непредвиденный перерыв. И уже в июне 1946 года он защищает кандидатскую диссертацию.
Вот только для биологов и генетиков время это было отнюдь не мирным. Генетика как «лженаука» в послевоенное время переживала не самые легкие времена. «После печально известной сессии ВАСХНИЛ 1948 года, наложившей официальный запрет на генетические исследования, Д. К. Беляев не изменил своего отношения к генетической науке». Пережил волну проработок и гонений как сторонник «менделизма-морганизма». Он принял на себя груз ответственности за становление и судьбу нового, только что организованного института, после того как Николай Петрович Дубинин вынужден был покинуть ИЦиГ после посещения Академгородка Н. С. Хрущевым.
До конца своей жизни возглавлял Совет ветеранов Советского района, для него было свято чувство причастности к военным, к армии. Верность фронтовой дружбе, глубокое знание истории Великой Отечественной войны, бережное отношение к ветеранам. Это он заложил замечательную традицию в институте – собирать перед Днем Победы всех сотрудников, независимо от ранга и возраста, и говорить о том времени. Традиция эта сохраняется в институте и до сегодняшнего дня. Одно лишь изменилось: в канун праздника Победы сотрудники несут цветы к его памятнику. Воину, патриоту Отечества, выдающемуся ученому и организатору науки, внесшему огромный вклад в развитие генетики и всей биологической науки.
Наталья Трегуб
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых