В конце ноября 1948 года американские газеты пестрели заголовками о начале сезона рождественских распродаж. Рекламные полосы обещали нейлоновые чулки, электрические тостеры и прочие атрибуты послевоенного быта. Никто не ожидал, что главным событием «чёрной пятницы» станет не пылесос и не радиоприёмник, а громоздкий кожаный ящик весом почти в два килограмма, выставленный на стенде в бостонском универмаге Jordan Marsh. Ящик этот назывался Polaroid Land Camera Model 95, и стоило продавцу на глазах у толпы вытащить из него готовый снимок, как очередь выстроилась сама собой. К концу дня все 56 привезённых камер были проданы по цене 89 долларов 75 центов за штуку.
Чтобы понять, почему этот день наступил именно 26 ноября 1948 года, а не годом позже, как ошибочно указывают некоторые источники, путая дату начала продаж в Нью-Йорке с бостонским дебютом, нужно вернуться на четыре десятилетия назад — в городок Бриджпорт, штат Коннектикут.
Там 7 мая 1909 года в семье еврейских иммигрантов с территории современной Украины родился Эдвин Герберт Лэнд. Его дед и бабка носили фамилию Соломонович, но при въезде в США из-за путаницы с английским словом «landed» — «приземлился» — стали Лэндами. Мальчик рос с любопытством к физике и оптике. Уже в семнадцать лет он бросил Гарвардский университет после первого курса и переехал в Нью-Йорк, где сутками пропадал в читальном зале Публичной библиотеки, экспериментируя с поляризацией света — явлением, при котором световые волны колеблются только в одной плоскости. Проще говоря, Лэнд искал способ управлять светом, отсекая от него всё лишнее — блики, отражения, рассеянные лучи.
К 1932 году он довёл дело до работающего поляризационного фильтра, а в 1937-м основал компанию Polaroid Corporation. Первые деньги ей принесли не фотоаппараты, а солнцезащитные очки и противобликовые фильтры для автомобильных фар. Во время Второй мировой войны компания переключилась на военные заказы: приборы ночного видения, трёхмерную аэрофотосъёмку, оптические прицелы. Лэнд даже участвовал в разработке разведывательного самолёта U-2, консультируя администрацию президента Дуайта Эйзенхауэра.
К концу 1944 года, когда исход войны уже не вызывал сомнений, Лэнд вернулся к мысли, которая занимала его с одного конкретного дня 1943 года. Во время прогулки по Санта-Фе, штат Нью-Мексико, он сделал снимок трёхлетней дочери Дженнифер. Девочка посмотрела на отца и спросила: «Почему я не могу увидеть фотографию прямо сейчас?» Лэнд, как сам потом вспоминал, попытался объяснить ей устройство фотографического процесса — плёнку, проявку, закрепление. Но пока он говорил, в голове у него уже запустилась другая цепочка: а что если действительно сделать так, чтобы снимок появлялся сразу, без лаборатории, увеличителя и химических ванночек?
То был не первый случай, когда детский вопрос запускал техническую революцию, но именно этот привёл к результату всего за четыре года.
Задача выглядела почти невыполнимой. Обычная чёрно-белая фотография требует целой последовательности действий: проявить негатив, остановить проявку, закрепить изображение и только потом отпечатать позитив на бумаге. Лэнд предложил упаковать все эти стадии в один герметичный комплект — кассету, содержащую и негатив, и позитивную бумагу, и ампулы с реактивами. После того как фотограф нажимал на спуск, он вытягивал из камеры бумажный «сэндвич», и ампулы лопались под валиком, распределяя химикаты между слоями. Через шестьдесят секунд негатив отделялся, и на позитиве оставалось готовое чёрно-белое изображение. Никакой тёмной комнаты, никаких кювет с растворами — только сухой отпечаток, который можно сразу взять в руки. Этот метод получил название одноступенного фотопроцесса.
К февралю 1947 года Лэнд располагал работающим прототипом. 21 февраля он представил его на собрании Американского оптического общества в Нью-Йорке. Демонстрация заняла считанные минуты: он навёл камеру на зал, щёлкнул затвором, вытащил снимок и ровно через минуту показал его аудитории. Реакция оказалась такой, что Polaroid немедленно начал подготовку к коммерческому выпуску.
Сам аппарат, разработанный бюро Уолтера Дорвина Тига, выглядел массивно и солидно: корпус из литого алюминия, отделанный коричневой кожей, хромированные детали и складной мех, как у старых павильонных камер. Объектив — фиксированный, 135 миллиметров при диафрагме f/11. Затвор позволял выбирать выдержки от 1/8 до 1/60 секунды, но в повседневной съёмке достаточно было одного поворота колёсика, чтобы автоматически выставить пару «диафрагма-выдержка» под освещение. Камера весила примерно четыре фунта и две унции — около килограмма девятисот граммов — и в сложенном виде напоминала небольшой чемоданчик с ремешком для переноски.
К осени 1948 года всё было готово к запуску. Для дебюта выбрали не Нью-Йорк — там аппарат появился позже, в 1949 году, — а Бостон, где Polaroid располагался в промзоне Кендалл-сквер. Местом стал универмаг Jordan Marsh, один из крупнейших в регионе. Руководил запуском Джей Гарольд Бут, опытный продажник, ранее работавший в компании Bell & Howell, производившей кинокамеры. Он разработал так называемый «план продвижения Polaroid» — подробный график газетной рекламы, тренингов продавцов и живых демонстраций.
Пятница, 26 ноября 1948 года, день после Дня благодарения. В магазин завезли всего 56 камер модели 95 и запас плёнки типа 40. Расчёт был простой: протестировать спрос, растянуть партию на весь рождественский сезон. Вместо этого все аппараты разошлись за один день. Одна камера стоила 89 долларов 75 центов — примерно 900 долларов в пересчёте на сегодняшние деньги. Упаковка плёнки на восемь кадров обходилась ещё в 1 доллар 75 центов. Для сравнения, среднемесячная зарплата американского рабочего в 1948 году составляла около двухсот долларов. Polaroid Model 95 был дорогой игрушкой, предметом роскоши, а вовсе не ширпотребом.
Успех объяснялся не только новизной. Сказалось мастерство демонстраторов. В отличие от обычной камеры, которую покупатель должен был зарядить плёнкой дома, Polaroid можно было опробовать прямо у прилавка. Продавец делал снимок — и минуту спустя вручал ошеломлённому клиенту готовую фотографию. Как позже заметил менеджер по продажам Р.К. Кассельман: «Это первая в истории камера, которую можно полностью продемонстрировать, а история показывает, что именно демонстрация обеспечивает продажу — при условии, что она хороша».
После Бостона камера отправилась покорять другие города, включая Нью-Йорк и курортный Майами. Именно нью-йоркские продажи 11 мая 1949 года иногда ошибочно принимают за самые первые, хотя на тот момент Polaroid продавался уже полгода.
Вернёмся в 1948 год. В течение нескольких недель после бостонской премьеры Polaroid получил заказы, многократно превышавшие производственные мощности. Завод в Кембридже наращивал выпуск, но спрос всё равно опережал предложение. Первый миллион камер Model 95 сошёл с конвейера меньше чем через десять лет. Компания, ещё недавно балансировавшая на грани убытков после сворачивания военных контрактов, неожиданно для самой себя оказалась законодателем мод в потребительской фотографии.
Что же до технической стороны, модель 95 задала шаблон на полтора десятилетия вперёд. Пользователь вставлял кассету — плоскую коробочку с двумя катушками, негативной и позитивной, — закрывал крышку и был готов снимать. После каждого кадра следовало вытянуть бумажный язычок, досчитать до шестидесяти, а затем отделить негатив от позитива и смазать готовый отпечаток специальным закрепителем. Последний шаг был необязателен, но продлевал жизнь снимку. Чёткость страдала: 135-миллиметровый объектив с фиксированной диафрагмой f/11 требовал хорошего освещения, а ошибки экспозиции исправлять было нечем. Размер кадра — 3¼ на 4¼ дюйма, примерно 8 на 11 сантиметров — тоже не менялся. Но всё это не имело значения. Главное — фотография возникала здесь и сейчас.
Интересна одна деталь, красноречиво описывающая послевоенную американскую психологию. Сразу после окончания Второй мировой войны Polaroid оказался в тяжёлом положении: военные заказы иссякли, гражданский спрос на поляризационные очки и фильтры ещё не восстановился, и Эдвину Лэнду пришлось уволить сотни рабочих. К концу 1946 года оставшиеся сотрудники понимали: если к середине 1948-го не появится прорывного продукта, компания не выживет. Ставка была сделана именно на мгновенную камеру. И она сыграла.
Парадокс ситуации заключался в том, что Polaroid Model 95 продавал не результат, а процесс. До его появления фотография была действием, растянутым во времени: щелчок затвора — и дальше дни ожидания, пока лаборатория вернёт готовые карточки. Polaroid убрал эту паузу и превратил съёмку в перформанс. Тот, кто держал камеру, становился одновременно фотографом и зрителем, наблюдающим чудо проявки.
Конкуренты смотрели на происходящее с тревогой. Ещё недавно весь рынок принадлежал компании Eastman Kodak во главе с Джорджем Истменом, чей слоган «Вы нажимаете кнопку — мы делаем всё остальное» подразумевал ту самую лабораторную обработку, от которой Лэнд отказался. Kodak обладал ресурсами, дилерской сетью и вековой репутацией, но мгновенной технологии у него не было. Соперничество двух гигантов растянется на десятилетия и завершится в 1986 году, когда Kodak после патентного иска Polaroid будет вынужден полностью уйти с рынка моментальной фотографии. Но в 1948-м об этом ещё никто не догадывался.
Тем временем в Бостоне 56 счастливчиков, купивших Model 95 в первый день, расходились по домам, сжимая в руках коричневые кожаные коробки. Кто они были — неизвестно: Polaroid не вёл имён первых покупателей. Скорее всего, состоятельные горожане, позволившие себе потратить почти половину месячной зарплаты на техническую новинку. Каждый из них в тот вечер наверняка переснимал свою гостиную, жену, собаку, рождественскую ёлку — и смотрел, как на белом прямоугольнике медленно проступает изображение. Это зрелище завораживало ровно так же, как через сто лет будет завораживать появление фотографии на экране смартфона.
К 1954 году Model 95 сменилась 95A, затем 95B. Появились более доступные «Хайлендеры» и профессиональные «Патфайндеры». В 1963 году Polaroid выпустил цветную плёнку Polacolor — спустя пятнадцать лет после того, как мир увидел первую чёрно-белую карточку. В 1972 году Эдвин Лэнд представил модель SX-70 — полностью автоматическую складную камеру, которая сама выталкивала снимок, не требуя от фотографа ни отсчитывать секунды, ни отделять негатив. Но всё это будет потом.
А в тот ноябрьский день в универмаге Jordan Marsh стоял обычный продавец, окружённый любопытными зеваками, и раз за разом повторял нехитрый трюк: навести, щёлкнуть, вытянуть язычок, подождать минуту, отделить и показать. Никаких фанфар, никаких торжественных речей. Просто человек с камерой, которая делала то, чего раньше не делала ни одна камера в мире.
Polaroid Corporation, основанная в 1937 году на волне интереса к поляризации, после 26 ноября 1948 года стала совсем другой компанией. Из нишевого производителя оптики она превратилась в символ доступного волшебства. Миллионы американцев, а затем и жителей других стран, узнали, что фотография — это не ожидание, а немедленный результат. К концу 1980-х камеры Polaroid выпускались даже в СССР по лицензии, а слово «полароид» в русском языке сделалось нарицательным — так называли любой снимок, полученный мгновенным способом.
Эдвин Лэнд прожил до 1991 года и оставил после себя 535 патентов — больше, чем любой другой американец, кроме Томаса Эдисона. Он никогда не возвращался в Гарвард за дипломом, но получил почётные степени от десятков университетов, включая тот самый Гарвард. В 1963 году ему вручили Президентскую медаль Свободы. Говорят, на вопрос о том, что им двигало, он отвечал коротко: «Любопытство». И добавлял, что всё началось с вопроса маленькой девочки, не желавшей ждать.
Так фотография перестала быть воспоминанием о прошлом и сделалась частью настоящего. А цена в 89 долларов 75 центов навсегда вошла в учебники по истории техники как стоимость первого в мире коммерческого аппарата мгновенной съёмки — Polaroid Land Camera Model 95.