На следующее утро Рома поздно проснулся. Он завтракал хлопьями с такой радостью, что Инне стало совсем грустно.
Она отдала мальчику его одежду.
– О, спасибо. Ух ты, она отлично выглядит. Спасибо! – Он произнес это так, словно получить стиранную одежду было для него редкой удачей.х
Выглядел он получше, чем раньше: сытый, чисто вымытый, в стиранной одежде (хотя она и была ему не по размеру).
В дверь постучали. У Инны защемило в груди, когда она пошла открывать соцработнику.
Все трое расположились в гостиной, глядя друг на друга. На женщине был строгий юбочный костюм и жакет, в руках она держала блокнот, а портфель поставила подле себя; она села в кресло у окна. Инна и Рома сели рядышком на диван.
– Рома, меня зовут Дарья, я пришла помочь тебе и твоей подруге Инне. Хорошо? – мягко обратилась она к мальчику.
– Хорошо, – неуверенно ответил Рома.
– Тебе наверняка интересно, где твой папа. Расскажи, пожалуйста, что случилось, – продолжила она. – Вчера твой папа сильно заболел. К сожалению, врачи были не в силах его спасти, но они очень старались. Рома, твой папа умер. Мне очень жаль. – В голосе Даши звучало сострадание, но не печаль. Она выжидающе смотрела на Рому.
Инна испытала облегчение, когда человек, который знает, что делает, наконец сказал Роме правду.
Но Рома отреагировал на новость не так, как она ожидала. Он не заплакал.
– Он умер? – наконец спросил он.
– Да, Ром. Боюсь, что так, – кивнула Даша.
– Он теперь в раю с мамой, да?
– Все верно, – подтвердила она.
Рома долго молчал, явно что-то обдумывая.
– Он был не очень хорошим, – признался Рома.
Эта заявление шокировало Инну, но Дартя восприняла его спокойно:
– Почему ты так говоришь, Ромочка?
– Он плохо поступал с мамой. Часто бил ее. Даже когда она болела. А когда она умерла, он стал плохо поступать со мной. Он не часто меня бил, просто напивался пивом и орал на меня, а еще не кормил. Он был очень плохой. Но я наверно рад, что он теперь все равно в раю.
Рома и соцработник беседовали целый час; она позволяла ему выплескивать накопившиеся эмоции и задавала вопросы, профессионально добывая нужную информацию, при этом не пугая ребенка.
Через час Роме явно стало скучно.
– У вас есть мячик? – спросил он Инну.
– Боюсь, мячика у меня нет. Когда я была маленькой, в садовом сарае лежал набор для игры в крикет. Наверное, он еще там, если он тебя устроит.
Рома помчался на задний двор в поисках сырого садового сарая, а Дарья и Инна теперь могли поговорить.
– Утром мы провели предварительные поиски в государственных реестрах, – поведала Даша, – но боюсь, там нет записей о родственниках Ромы. Когда его мать тяжело заболела, к отцу Ромы наведался соцработник из здравоохранения. Ему нужно было убедиться, что о Роме есть кому позаботиться в случае смерти матери. Так вот, кроме отца других членов семьи не упоминалось. Его мать и его отец оба были единственными детьми в семье, а их родители уже умерли. – Она замолчала, но потом добавила: – Соцработник была озадачена тем, что Роме придется жить с отцом – в доме было достаточно грязно, и она заметила признаки употребления алкоголя, но на тот момент никто не заявлял о том, что он избивает свою жену или самого Рому, а без доказательств, к сожалению, у нас не было другого выбора, кроме как оставить ребенка дома. – Даша вздохнула. – Конечно, я проведу тщательный поиск родственников, где бы они ни были, и возможно… кто-то из дальней родни захочет взять его себе. А пока я определю его в сиротский приют или в интернат до выяснения всех обстоятельств, – объяснила она.