Сашу отправили в госпиталь, где он долго лечился. Но едва встал на ноги, снова попросился на фронт.
В апреле 1945‑го их часть вела бои на подступах к Берлину. Саша командовал отделением. В одном из кварталов они наткнулись на группу гражданских — женщин, стариков, детей, — которых немцы использовали как живой щит. Среди них Саша вдруг увидел знакомую фигуру в белом халате: Катя. Она помогала раненым, перевязывала их, что‑то тихо говорила, успокаивая. Немцы держали их под прицелом. Любое движение — и огонь. Саша понимал: в лоб атаковать нельзя. Он разработал план. Разделив отделение на две группы, он приказал одной демонстративно открыть огонь с фронта — привлечь внимание. Сам же с тремя бойцами пробрался по подвалам и чердакам в тыл к немцам. Когда началась перестрелка, Саша и его товарищи внезапно атаковали с тыла. Завязался рукопашный бой. Саша увидел, как немецкий солдат навёл автомат на Катю. Не раздумывая, он бросился вперёд, толкнул Катю в сторону и принял пулю в плечо.
Но атака с двух сторон спутала планы врага. Немцы дрогнули, начали отступать. Гражданских удалось вывести в безопасное место.
Катя, не теряя времени, бросилась к Саше. Рана была серьёзной, но не смертельной. Она быстро наложила повязку, остановила кровь.
— Опять ты меня спасаешь, — слабо улыбнулся Саша. — Мы спасаем друг друга, — ответила Катя, сжимая его руку.
"Найду тебя после войны!"
Война закончилась. Катя вернулась в родной город — маленький, тихий, с покосившимися заборами и цветущими садами. Она устроилась работать в городскую больницу, но каждый день, выходя на улицу, невольно вглядывалась в лица прохожих — искала его, Сашу.
Шли месяцы. Письма, которые она отправляла по адресу воинской части, возвращались с пометкой «адресат выбыл». Надежда таяла, но Катя не позволяла себе отчаиваться. Она помнила его слова: «Найду тебя после войны».
Однажды сентябрьским утром, когда первые жёлтые листья кружились над тротуарами, Катя шла по улице к больнице. Вдруг кто‑то окликнул её:
— Катя!
Она обернулась. Перед ней стоял мужчина в гражданской одежде. Лицо обветренное, в уголках глаз — лучики морщин, но взгляд тот же: тёплый, внимательный.
— Саша… — выдохнула она.
Он улыбнулся, сделал шаг вперёд и неловко протянул букет полевых цветов:
— Я обещал найти тебя. И вот — нашёл.
Они стояли и смотрели друг на друга, не в силах поверить, что это не сон. Потом Саша осторожно обнял её, и Катя почувствовала, как напряжение последних лет отпускает её.
— Я думал, не выживу, — сказал Саша. — Но знал: если останусь жив, найду тебя.
— И нашёл, — улыбнулась Катя. — Спасибо, что сдержал слово.
Они пошли рядом — медленно, никуда не торопясь. Впереди была целая жизнь: без выстрелов, без боли, без страха. Только они вдвоём.
Осенью они поженились. Свадьбу сыграли скромно, по-военному просто, но в зале было много гостей — друзья, коллеги Кати из больницы, боевые товарищи Саши.
А через год у них родилась дочь, которую назвали Аней — в честь матери Кати. Саша устроился работать в автопарк, Катя продолжала лечить людей.
По вечерам, когда Аня уже спала, они иногда сидели на скамейке у дома, держась за руки. И каждый раз Саша шептал:
— Знаешь, если бы не ты, я бы не выжил тогда, на поле боя. А если бы не я, ты бы попала под пулю в Берлине. Получается, мы спасли друг друга дважды.
Катя улыбалась и прижималась к его плечу:
— Значит, нам суждено быть вместе. Навсегда.
И небо над ними было мирным, а в сердце — покой.