Женщина входила в универсам с сумкой, списком и привычкой считать время. В старом магазине путь был длиннее: сначала отдел, потом касса, потом снова прилавок с чеком. Если в списке были хлеб, крупа, колбаса и масло, такой маршрут дробился на несколько очередей. В универсаме 1970-х появлялось новое движение: взять тележку, пройти вдоль полок, самой задержаться у упаковки, сверить цену и вес до кассы.
Товар бесплатным не становился. Бесплатным было другое: право идти по залу без просьбы к продавцу достать каждый предмет из-за прилавка. Для покупательницы с детьми, работой и авоськой в сумке это меняло вечер. Можно было не держать в голове три очереди сразу. Можно было посмотреть на полку, выбрать банку ровнее, пачку суше, хлеб свежей. В такой свободе не было роскоши, но была экономия сил.
Список покупок в такой день выглядел коротко: хлеб, молоко, крупа, консервы, немного колбасы, если повезет. Но за каждой строкой стояла проверка. Хлеб надо взять без сырого края, молоко донести до дома, крупу выбрать в целой пачке, банку посмотреть на вздутую крышку. В прежней схеме это делали глазами продавца. В универсаме часть ответственности переходила к покупателю, и многие принимали ее охотно.
3 сентября 1970 года в ленинградском Купчино открылся универсам "Фрунзенский". Его называли первым крупным универсамом СССР. Площадь торговых залов в позднейших описаниях указывается как 1200 квадратных метров. Для советского покупателя это звучало почти непривычно: широкие проходы, большие залы, ряды полок, отделы с весовым товаром, технические новинки для торговли. Не каждый район получил такую технику, но сам формат быстро стал узнаваемым.
До этого в Ленинграде уже пробовали самообслуживание в булочной в 1954 году. Масштаб был другим, ассортимент узким. Универсам 1970-х работал как большой бытовой урок: покупатель мог сам пройти маршрут от входа до кассы. Слово "универсам" объясняли как универсальный магазин самообслуживания. Оно звучало короче и понятнее, чем иностранное "супермаркет", и быстро легло в городскую речь.
В начале дня зал выглядел собраннее. Ценники стояли ровнее, проходы были свободнее, у весового отдела еще хватало терпения. Женщина, пришедшая пораньше, видела магазин иначе, чем вечерняя очередь после работы. Она могла пройти вдоль полки медленно, заметить свежую пачку, взять молоко без спешки, выбрать консервы по крышке. Такой поход все равно оставался делом, но в нем появлялась пауза для выбора.
Фотографии начала 1970-х хорошо показывают этот новый порядок. В Липецке 6 октября 1971 года покупатели стоят в торговом зале магазина "Универсам"; видны полки, тележки, люди у выкладки. В Перми 8 ноября 1972 года снят универсам на Комсомольском проспекте. В Москве 1 марта 1974 года фотографировали торговый зал Универсама N 3 на Фестивальной улице. На снимках нет праздничной декорации. Белые халаты, весы, тележки и плотный свет магазина делают картину убедительной.
Тележка была маленьким техническим чудом районного вечера. Она звенела колесами, цеплялась за плитку, заставляла детей держаться рядом. В нее можно было положить тяжелую банку и не таскать весь список на локте. У полки тележка освобождала руки: взять пачку, повернуть ее, прочитать цену, вернуть на место. Для современной торговли это обычное движение, для покупателя 1970-х оно еще сохраняло новизну.
Весовой товар сохранял старую зависимость от продавца. Сыр, колбаса, рыба, крупа на развес требовали руки за прилавком, ножа, бумаги, весов. Поэтому универсам не превращался в полное самообслуживание по нынешнему образцу. Он смешивал старый и новый порядок: часть товаров покупатель брал сам, часть получал через работницу отдела, расчет собирал все в одну очередь. Такое сочетание и делало 1970-е переходными.
Женский взгляд здесь важен без громких слов. Домашние покупки чаще ложились на плечи женщин: после смены, после детского сада, перед ужином. Универсам не отменял дефицит, пустую полку или очередь к кассе. Зато он давал понятный маршрут. Войти, взять тележку, пройти мимо крупы, консервов, молочного отдела, сверить список, остановиться у весов. Продавщица уже не стояла единственной посредницей между покупателем и товаром.
Работа продавщицы от этого легче не становилась. В торговом зале надо было следить за выкладкой, весовым товаром, порядком, ценниками, пустыми местами на полках. Белый халат на фотографиях выглядит рабочей одеждой, в которой женщина поднимает ящики, поправляет товар, отвечает на вопросы, гасит раздражение очереди. Уважение к такому труду рождается из понимания смены, проведенной на ногах.
За кассой напряжение собиралось снова. Покупатель шел свободнее, но расчет оставался узким местом. Деньги доставали заранее, мелочь пересчитывали в ладони, чек проверяли у выхода. Ребенку могли дать подержать батон или пустую сумку, пока мать укладывала продукты. Если рядом пахло свежим хлебом, очередь становилась чуть терпеливее. Если полка пустела, разговоры делались резче.
К 1 января 1976 года справочные данные по внутренней торговле фиксировали заметную долю прогрессивных методов продажи. В том числе самообслуживание давало 48 процентов товарооборота магазинов, применявших такие методы. Это число не говорит, что весь СССР внезапно стал удобным для покупателя. Оно показывает, что новый формат перестал быть одной ленинградской новостью.
Разница между городами оставалась ощутимой. Ленинград и Москва попадали в фотогалереи чаще, крупные областные центры получали новые залы заметнее, малые районы привыкали медленнее. Универсам мог быть просторным в день открытия и тесным перед праздником. Он мог радовать полками утром и расстраивать пустотой к вечеру. Но сам принцип уже был понятен: товар лежит перед покупателем, а маршрут строится вокруг полок.
В этом принципе было много женской практичности. Сумку раскрывали заранее, тяжелое клали вниз, мягкое оставляли наверх, стекло отодвигали от края. Дома покупки сразу разбирали: молоко в холод, хлеб в хлебницу, крупу на полку, чек в карман фартука или к другим бумажкам. Универсам не отменял домашний труд, зато переносил часть выбора в зал, где женщина видела товар до кассы.
К концу 1980-х источники называют уже 1970 универсамов и 1,3 миллиона квадратных метров торговой площади. Между первым залом в Купчино и этой цифрой лежали годы привыкания. В одних городах универсам выглядел свежим и просторным, в других быстро становился обычным районным магазином с теми же недостачами и теми же вопросами у кассы. Но тележка у полки осталась знаком перемены.
В такой тележке лежало немного: батон, банка, сверток, пакет крупы, иногда колбаса. Зато сам путь по залу давал покупательнице короткую передышку от старой схемы с беготней между отделом и кассой. Она могла выбирать глазами и руками, а не пересказывать продавцу весь список. Для 1970-х это было достаточно большим бытовым сдвигом, чтобы о нем вспоминали через запах хлеба, металлический стук тележки и белый прямоугольник ценника.
Источник обложки: https://www.rbc.ru/life/news/66f6704c9a7947497777d044