84 года назад, 12 мая 1942 года, началась Харьковская наступательная операция Красной Армии. Попытка стратегического наступления завершилась неудачей, обернувшись окружением и практически полным уничтожением советских войск. Это событие стало одной из самых серьезных военных катастроф 1942 года.
Победа под Харьковом дала немецкому командованию возможность стремительно продвигаться по южному участку советско-германского фронта в направлении Воронежа и Ростова-на-Дону, с последующим выходом к ключевой водной артерии – Волге, а также продвижением на Северный Кавказ.
Сегодня команда проекта Подвиг 1945 расскажет об этом событии.
Стратегический замысел Ставки
Ситуация развивалась весьма обнадеживающе. В январе 1942 года соединения Юго-Западного фронта под руководством маршала С.К. Тимошенко и Южного фронта во главе с генерал-лейтенантом Р.Я. Малиновским успешно завершили Барвенково-Лозовскую операцию. В ходе этого наступления с территории Харьковской области, включая Изюм, Барвенково и Лозовую, были изгнаны немецкие войска. Прорыв Красной Армии к правому берегу Северского Донца привел к образованию так называемого Барвенковского выступа. Советское командование рассматривало эту территорию как плацдарм для планирования нового наступления, главной целью которого было освобождение Харькова.
В ответ немецкая группа армий «Юг», возглавляемая генерал-фельдмаршалом фон Боком, стремилась во что бы то ни стало уничтожить этот советский плацдарм. Для реализации этой задачи 1-я танковая армия под командованием Клейста была переброшена с ростовского направления на харьковское.
Согласно мемуарам немецкого генерала фон Типпельскирха, русское руководство в тот период сильно переоценило собственные возможности. После триумфального контрнаступления под Москвой в Ставке и у самого И.В. Сталина утвердилось мнение, что Красная Армия захватила стратегическую инициативу и готова к активным действиям по освобождению родной земли от захватчиков. На деле же войска, понесшие серьезные потери, остро нуждались в пополнении резервами. При этом значительная часть этих резервов сосредотачивалась на западном направлении, где ожидалось новое активное наступление противника на московском и ленинградском участках.
По воспоминаниям Г.К. Жукова, занимавшего тогда пост главнокомандующего Западным направлением и командующего Западным фронтом, именно ему вместе с главкомом Юго-Западного направления С.К. Тимошенко и членом Военного совета, первым секретарем ЦК Компартии Украины Н.С. Хрущевым, удалось убедить Сталина в необходимости проведения наступления на Харьков.
Начало Харьковской операции
Операция Юго-Западного фронта изначально планировалась к запуску 5 мая, однако из-за незавершенности подготовительных работ дата была сдвинута на 12 мая. Стоит подчеркнуть, что даже к этому сроку накопление необходимого запаса боеприпасов не было завершено, но промедление стало невозможным, и атака началась. К вечеру 11 мая основные силы заняли исходные позиции.
В наступлении участвовали 29 стрелковых, 9 кавалерийских и одна мотострелковая дивизии, а также 4 мотострелковые и 19 танковых бригад, плюс 4 отдельных танковых батальона (общее число танков превысило 900 единиц). Из 32 выделенных артиллерийских полков к началу операции на позициях находились лишь 17, 11 еще сосредоточивались, а четыре не прибыли вовсе.
12 мая 1942 года в 6:30 северная группировка войск начала часовой артиллерийский обстрел, за которым последовал авиационный удар по позициям противника. Вопреки надеждам советского командования, первый день для 28-й армии обернулся скромными результатами: продвижение составило всего 2-4 км. Более успешно действовали 21-я и 38-я армии, которым удалось продвинуться на 6-10 км.
В то же время южная ударная группировка начала наступление в 7:30 после часа артиллерийской подготовки. Ее действия оказались более результативными. Уже в первый день части 6-й армии и группы Бобкина прорвали оборону 8-го армейского корпуса на участке шириной 42 км, зайдя в глубину на 12-15 км.
Штаб группы армий «Юг» был вынужден направить на отражение атаки северного направления 23-ю и 3-ю танковые, а также две пехотные дивизии. Немецкое наступление задержалось из-за ожидания подхода авиационного корпуса Рихтгофена, ранее задействованного в Крыму; Паулюсу было запрещено начинать действия до их прибытия. В ответ командование организовало две контратакующие группы: одна состояла из 3-й танковой дивизии и частей 71-й пехотной, другая – из 23-й танковой и соединений 44-й пехотной. Эти удары вынудили отступить подразделения 38-й армии, что создало угрозу флангу 28-й армии. В результате верховное командование бросило в бой главные резервы – две танковые дивизии, изначально предназначавшиеся для наступательных операций, а не для отражения атак.
13 мая 6-я армия совместно с армейской группой Бобкина расширила прорыв на 50 километров и углубилась на 16 километров, в то время как 6-й кавалерийский корпус продвинулся на 20 км. Одновременно 23-й танковый корпус начал выдвижение к линии фронта.
В связи с отступлением частей 38-й армии командованию 28-й армии на севере пришлось укреплять левый фланг, направив туда 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию и две танковые бригады. Это привело к снижению темпов наступления: за 14 мая войска прошли лишь 5-6 км и вышли к реке Муром. Планировавшееся на этом рубеже введение в бой подвижной группы (3-го гвардейского кавкорпуса и 38-й стрелковой дивизии) сорвалось из-за незавершенности сосредоточения. Тем не менее, в период с 12 по 14 мая северная группировка пробивала оборону противника на участке шириной 56 км, продвинувшись на 20-25 км. Наступление шло согласно плану, если не учитывать немецкий контрудар. Ставка ЮЗН ожидала появления немецких резервов на 5-6-ой день операции. Немецкий удар был отражен, но ценой больших потерь: на левом фланге пришлось удерживать 6 из 8 имеющихся танковых бригад, которые не смогли участвовать в прорыве и понесли значительные потери.
Условия для южной группировки были более благоприятными. К концу 14 мая прорыв достиг глубины 25-40 км при ширине фронта 55 км. Однако было принято одно из роковых решений: командующий 6-й армией А. Городнянский задержал ввод в прорыв 21-го и 23-го танковых корпусов, которые находились на расстоянии 20-42 км от места ввода.
Немецкое командование в этот момент не планировало наступление; группа армий «Юг» действовала растерянно. Ф. фон Бок выражал сомнение в способности 1-й танковой армии (Э. фон Клейст) и 17-й армии (Г. Гот) остановить Красную Армию, предлагая выделить 3-4 дивизии у Клейста для ликвидации прорыва южнее Харькова. План операции «Фридерикус» находился на грани провала. Франц Гальдер принял рискованное решение нанести удар силами Клейста по южной части Изюмского выступа и убедил в его правильности Адольфа Гитлера.
Окружение и разгром
Ночью с 16 на 17 мая 1942 года противник занял исходные позиции и в 5:30, завершив 90-минутный артиллерийский и авиационный обстрел, перешел в наступление с главным акцентом на 9-ю армию. Мобильные группировки врага, огибая узлы сопротивления, прорвались в тыл наших позиций, и к 8 часам удерживаемая оборона была прорвана. В течение дня авиация люфтваффе, успешно уничтожив ряд пунктов связи и командных центров, вызвала хаос в управлении армией. Командиры оказались вынуждены действовать автономно, без координации с соседними частями и вышестоящим штабом. К вечеру, когда Юго-Западное направление осознало ситуацию, противник уже проник в оперативную глубину и вступил в бой с резервами. Маршал С.К. Тимошенко и его штаб изначально недооценили угрозу, противопоставив южной группировке врага недостаточно мощные силы.
К концу 18 мая врагу удалось окончательно разделить боевые порядки 9-й армии. Разрозненные части, продолжая оборонять отдельные опорные пункты, дороги и переправы, были вынуждены отступить на север за Северский Донец. Попытка 5-го кавалерийского корпуса восстановить положение контрударом из резерва не увенчалась успехом. Сложилась реальная угроза тылам соседней 57-й армии. Лишь во второй половине дня 19 мая советское командование с опозданием решило прекратить наступление на Харьков и переориентировать значительную часть войск 6-й армии Юго-Западного фронта на отражение атаки противника. Однако время было упущено: из-за плохой организации управления скоординированный удар не состоялся, а подразделения вступали в бой разрозненно, что не смогло остановить продвижение неприятеля.
Обстановка усугубилась остановкой советского наступления на Харьков с направления Волчанска из-за усиленного сопротивления немецких войск. К 22 мая части 21, 28 и 38-й армий, испытывая натиск противника, были вынуждены отступить на позиции, которые они занимали до начала операции. Это дало возможность командованию вермахта вывести из боя ряд дивизий и направить их к Барвенковскому плацдарму в район Балаклеи для удара в южном направлении навстречу группировке Клейста. В результате 23 мая войска, атаковавшие из-под Краматорска, в районе Глазуновки (в 20 км юго-западнее Балаклеи) соединились с силами 6-й немецкой армии, тем самым замкнув кольцо окружения вокруг барвенковской группировки советских войск. Оказались в окружении армейская группа генерал-майора Л.В. Бобкина, а также 6-я и 57-я армии.
Причины поражения и последствия
Руководство попыткой прорыва окруженных соединений было возложено на замкомандующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко. Однако из-за постоянного давления врага, сбоя в управлении и острого дефицита боеприпасов скоординированный выход оказался невозможен. Неся тяжелые потери, советские бойцы вынуждены были пробиваться сквозь кольцо окружения и по частям переправляться на восточный берег Северского Донца. 28 мая 1942 года главнокомандующий Юго-Западным направлением принял решение свернуть наступление, перегруппировать силы и укрепить уязвимый стык между Юго-Западным и Южным фронтами.
В результате операция по разгрому харьковской группировки противника провалилась. Успешные действия врага на Барвенковском плацдарме привели к тому, что в кольцо попали части 16 стрелковых дивизий, двух танковых и двух кавалерийских корпусов, пяти отдельных танковых бригад, 16 артиллерийских полков усиления, семи инженерных батальонов и вспомогательных подразделений.
По состоянию на 29 мая к своим войскам смогли пробиться лишь 22 тысячи человек. За этот период Юго-Западное направление потеряло 258 312 человек, 5058 орудий и минометов, 775 танков, причем 55% утрат пришлось на окруженцев. Потери вермахта на этом же участке фронта составили 77 931 человека, 900 орудий и минометов и около 330 танков.
Погибли несколько выдающихся военачальников, среди которых заместитель командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко, командующий 6-й армией генерал-лейтенант А.М. Городнянский, командующий 57-й армией генерал-лейтенант К.П. Подлас, командующий оперативной группой генерал-майор Л.В. Бобкин и другие.
Неудача наступательной операции привела к утрате ключевого плацдарма, который мог быть использован для поражения крупных вражеских соединений. Для восполнения убылей пришлось задействовать существенную часть резервов, в то время как противник вернул себе стратегическую инициативу и создал благоприятные условия для своего дальнейшего продвижения.
Анализ, проведенный после войны, выявил ряд причин провала: слабая проработка плана, разрозненные действия сил Юго-Западного фронта без координации с соседними направлениями, заниженная оценка сил противника, ошибки в разведывательной работе и нечеткое управление войсками.
Недостатки в организации оперативной маскировки позволили врагу вовремя заметить перегруппировку советских частей к точкам прорыва и раскрыть планы наступления. Это дало противнику возможность заранее усилить оборону, в результате чего фактор внезапности был полностью упущен.
Из-за неэффективной работы разведки советское командование не смогло своевременно предупредить о готовящемся ударе противника с южного фаса Барвенковского выступа в секторе обороны 9-й армии Южного фронта. Потеря связи и, как следствие, утрата управления войсками, оказавшимися под ударом краматорской группировки вермахта, усугубили ситуацию. Многие подразделения Красной армии оказались в изоляции и были вынуждены самостоятельно пробиваться из окружения, что повлекло за собой тяжелые потери в личном составе и технике.
Разгром значительной части войск Юго-Западного фронта под Харьковом и Крымского фронта под Керчью позволил немецким захватчикам осуществить летом 1942 года свой план под кодовым названием «Блау» и выйти к Сталинграду и на Кавказ, где в конечном итоге ценой неимоверных усилий и тяжелых потерь советские войска сломали хребет немецкой военной машине, положив начало коренному перелому не только в Великой Отечественной войне, но и во Второй мировой войне в целом.