В этом году, мы отметили 145-ю годовщину смерти Федора Михайловича, чье творчество оказало огромное влияние не только на нашу страну, но и на весь мир. Так, например, среди поклонников великого писателя Вуди Аллен, Киану Ривз, Дэниель Рэдклифф и прочие знаменитости. Маньяк армянского коньяка, заядлый курильщик и великий циник, Уинстон Черчилль заявлял: - «Чтобы понять Россию, нужно изучить три вещи: русскую душу, Гоголя и Достоевского».
Огнестрельное оружие, в том числе револьверы и пистолеты, не раз появляется на страницах романов Ф. М. Достоевского — и не просто как деталь быта, а как важный элемент сюжета, подчёркивающий драматизм и напряжённость ситуаций.
В «Бесах» револьверы фигурируют неоднократно: у Алексея Кириллова есть шестиствольный американский револьвер.
В «Преступлении и наказании» Авдотья Романовна (Дуня) пытается застрелить Свидригайлова из небольшого трёхударного револьвера старого образца. Осечка спасает жизнь героя, но сама сцена передаёт крайнюю степень напряжения и отчаяния.
В романе «Подросток» револьвер оказывается в руках Ламберта, который направляет его на Катерину. Позже с оружием в руках появляется и Версилов — в результате выстрела он получает ранение в плечо. Оружие становится катализатором развязки сложных психологических коллизий. (В этом произведении автор никаких зацепок нам не оставил, единственное, что точно можно утверждать револьвер был карманный, небольшой. То есть, мог быть и системы Лефоше, и Кольт покет, Смит-Вессон и прочее, прочее.
В «Идиоте» Ипполит упоминает свой старый карманный пистолет — ненадёжный, годный разве что для самоубийства. Попытка выстрела заканчивается осечкой: в пистолете нет капсюля. Эта деталь лишь подчёркивае т беспомощность героя перед лицом судьбы и собственных замыслов.
Таким образом, огнестрельное оружие у Достоевского редко служит лишь «функциональной» деталью. Оно акцентирует критические моменты сюжета, обнажает внутренние конфликты персонажей и усиливает трагическое звучание произведений.
Кроме этих произведений, недавно, в архивах была обнаружены страницы рукописи, возможно принадлежащие перу великого писателя. Судите сами…
….Петербург, осень 1860‑го. В тесной комнате на окраине города, где стены давили, словно совесть, сидел Иван Ильич. Перед ним на обшарпанном столе лежал револьвер — странный, чужеземный, будто посланник иного мира.
Он провёл дрожащим пальцем по гравировке. Буквы, холодные и чёткие, как приговор. В груди что‑то сжалось — то ли страх, то ли восхищение перед этой смертоносной вещью.
« PF - Pirlot Frères… — прошептал он. — Братья Пирло из Льежа. Бельгийцы. А ведь я думал, что это английское оружие…»
В памяти всплыли обрывки разговоров: Адамс, 1851 год, патент, лицензия… Он вспомнил офицера, с которым познакомился в трактире, — тот хвастался таким же револьвером, трофеем недавней войны, рассказывал, как британские джентльмены брали его в Крым, как он не подвёл ни разу в дыму сражений.
Иван Ильич поднял оружие, взвесил в руке. «Три фунта, не меньше..- прикинул он. Тяжёлое. Надёжное. Слишком надёжное для мирной жизни.
«Адамс… — снова прошептал он. — Первый револьвер двойного действия. Самый быстрый — пять выстрелов за четыре секунды. Одной рукой. Без осечек…»
Он повернул цилиндр, разглядывая серийный номер. Каждая цифра — словно след чьей‑то судьбы. Сколько жизней оборвалось от пули, выпущенной из такого же ствола? Сколько отчаянных решений было принято под его тяжестью в кармане?
На рукоятке —узор: листья, завитки, что‑то демоническое в изгибах линий. Викторианская роскошь, маскирующая смерть. Серебро, инкрустация — будто кто‑то решил, что убийство должно быть красивым.
«Красота и смерть… — подумал Иван Ильич. — Как странно они сочетаются. Как в жизни: снаружи — изящество, порядок, а внутри — хаос, страх, отчаяние…»
Он вспомнил свой разговор с ростовщиком:
— Да, господин хороший, — скрипел тот, — такие штуки в моде у господ. Офицеры покупают, путешественники. Говорят, в Индии этим оружием бунтовщиков усмиряли… А у нас, чай, не хуже пригодится. Дешевле, чем Кольт, да и надёжнее. Гвозди можно забивать и не развалится как Кольт.
Иван Ильич закрыл глаза. Перед внутренним взором проплывали картины: туманный Лондон, мастерские в Льеже, где умелые руки собирают эти стальные игрушки; Крым, где пули из таких револьверов прошивают мундиры; далёкая Индия, где блеск серебра на рукоятке слепит глаза перед последним выстрелом. Он положил револьвер на стол, но рука будто прилипла к металлу. Казалось, оружие шептало ему что‑то —, то ли обещание власти, то ли угрозу неизбежного.
«Патент Adams … — прочитал он ещё раз. — Всё по закону. Всё правильно. И всё равно — смерть остаётся смертью, как ни украшай её серебром и гравировкой». За окном завывал ветер, гнал по мостовой опавшие листья. Где‑то вдалеке раздался крик — то ли пьяного, то ли отчаявшегося. Иван Ильич вздрогнул
Револьвер лежал перед ним, блестел в свете керосиновой лампы. Красивый. Смертоносный. Реальный. Он медленно протянул руку, захлопнул кейс, в котором лежали пороховница, форма для пуль, маслёнка — целый набор инструментов для убийства, аккуратно разложенный на бархате.
«А как удобно… — подумал он с горечью. — Всё под рукой. Всё готово. Остаётся только решиться…»
В комнате стало ещё теснее. Стены, казалось, сдвигались, выдавливая из него ответ. Револьвер молчал, но молчание это было красноречивее любых слов.
Иван Ильич откинулся на спинку стула, закрыл лицо руками. В голове крутились мысли — быстрые, хаотичные, как пули в барабане револьвера:
«Что же я делаю? Зачем мне это? Разве нет другого пути?»
Но револьвер лежал на столе — холодный, тяжёлый, неотвратимый. И в его совершенной механике было что‑то завораживающее, что‑то, что шептало о силе, о власти, о возможности разом перечеркнуть все сомнения…
Ветер за окном усилился. Где‑то хлопнула ставня. Иван Ильич поднял голову. Взгляд его снова упал на гравировку: «ADAMS PATENT №890».
«1851… — повторил он про себя. — Сколько же судеб переплелось с этой датой? И сколько ещё переплетется…»
Револьвер молчал. Но Иван Ильич знал: рано или поздно он заговорит. И тогда уже ничего нельзя будет изменить.
Это была последняя найденная страница. Мы же, со своей стороны обещаем продолжить архивные изыскания. И обещаем, если, будут найдены другие интересны материалы, мы обязательно их предоставим любимым и любящих нас читателям.
P.S. Краткая историческая справка
Технические данные револьвера Адамса (Adams Revolver), патент 1851 года, производство Pirlot Frères
Разработчик - Роберт Адамс (Robert Adams)
Дата патента - 22 августа 1851 года (Великобритания)
Производитель - Pirlot Frères (Льеж, Бельгия), по лицензии Deane, Adams & Deane (Лондон)
Тип- Капсюльный револьвер двойного действия
Калибр - .440 дюйма (11,2 мм,);
Масса (незаряженный) - 1,3 кг
Количество зарядов - 5 камор в барабане
Игорь Вербовский